Владимир Посмыгаев – Элирм VII (страница 48)

— Н-да… Вижу, тебе не надоедает издеваться надо мной, — помрачнел Мозес. — Однако могу ли я поинтересоваться: чем вызвано подобное отношение? Насколько известно: я, Эо, Герман и остальные — все мы в одной лодке. И все равны. Но по какой-то причине ты выделяешь конкретно меня. Несправедливо.

— «Равны», — насмешливо передразнил генерал. — Относиться ко всем одинаково — значит игнорировать различия. Превозносить менее умелых, незаслуженно отодвигая тех, кто способен на большее. Нет, матка Ямарайаху, ты глубоко заблуждаешься. Равенство — выдумка слабаков. В природе его нет. Во Вселенной его нет. Зунгуф не равен Мирзаму, а мудрец не равен тупице. Чем раньше ты перестанешь кормить себя иллюзиями, тем скорее почувствуешь положительный сдвиг. И, быть может, наконец-таки поймешь, что дело не в правильных «подкатах» или хитрых приемах, а в той внутренней силе, которую ты излучаешь.

— Хм… Может, «харизму» прокачать? Вложить очков сто?

— Боги, какой же ты болван…

— Да просто там, откуда я родом, нам без конца повторяли, что при желании можно добиться чего угодно.

— Видимо они забыли упомянуть, что желания необходимо формулировать исходя из того, что ты можешь и чего стоишь, — поморщился игв. — И если орочьи куртизанки — единственное, на что ты способен, то любые «подкаты» к Море заведомо обречены на провал, — остановившись, рыцарь смерти приподнял шляпу «мафиози» указательным пальцем и заглянул монаху прямо в глаза. — Запомни, жирдяй, в жизни есть два пути: побеждать и учиться или просирать все, пока не подохнешь. Ясно? А на этом все. Отвали, заткнись и переваривай информацию своим нервным узлом. Я и так уже сказал тебе больше, чем ты способен осмыслить.

Удивительно, но услышав имя жрицы, Мозес густо покраснел, как если бы его застукали за чем-то неприличным. А я со своей стороны в сотый раз убедился, что язвительный Гундахар знает и понимает куда больше, чем говорит.

Разумеется, сама его манера подачи информации была весьма грубоватой, но ничего не попишешь. Генерал однозначно меняться не собирался, а потому ожидать от него чего-то иного — перспектива сомнительная.

— Понятно… Все вокруг только и делают, что насмехаются надо мной… — проворчал монах. — Даже Диедарнис. Прислал на днях подарок от спонсора — громадный сундук, в котором была всего одна-единственная ампула яда. «Горький миндаль». Та самая штучка от Августа, чтобы быстро откинуться и не угодить в лапы врагам.

— Нашел, о чем переживать. Меня так вообще весь Эль-Лир ненавидит.

— И немудрено. Что когда устраиваешь людям «криолитовое посвящение», они почему-то перестают тебя любить.

— Смотри мне, сало, с огнем играешь.

— Ага. А ты, получается, хорошо устроился. Значит, тебе стебать остальных можно, а мне нет?

Генерал устало вздохнул.

— Что ж, тогда запомни еще одну мудрость, матка Ямарайаху: наносимую обиду надо рассчитывать так, чтобы не бояться мести. Я могу себе это позволить. Ты — нет. Стало быть, тебе необходимо воспитывать в себе терпение, ибо именно это твой самый надежный и крепкий щит, который убережет тебя от грубых ошибок.

— Сказал Гундахар, который после пары вопросов начинает стабильно орать… — тихо прошептал Мозес, а затем, резко повысив тон, добавил: — А знаете что? Заколебали меня все эти ваши подколы! Вот реально! Тогда на «исповеди» мегалодон сказал, что обязательно выбьет из меня веру в людей. Видимо, именно к этому все и идет.

— И я уверен, что тем самым он окажет тебе большую услугу. Потому что титан прав.

— В смысле?

— За свою долгую жизнь я знал тысячи таких, как ты. Душа компании, вечно на подхвате, всегда готовый помочь. Крутишься как волчок, растворяясь в чужих мечтах и заботах, и искренне веришь, что друзья — это и есть самый главный аспект твоей жизни. Но это не так. Друзья приходят и уходят, и никогда не заменят тебе ни семьи, ни любимой женщины, — спокойно произнес старый игв. — Полагаю, пройдет еще много времени, прежде чем ты поймешь, что для того, чтобы быть счастливым, ты не нуждаешься в чьем-либо одобрении. Абсолютно. Только в своем собственном.

Генерал замолчал.

Я в свою очередь продолжал шагать рядом, внимательно слушая их разговор, но не вмешиваясь. И что странно, но я прекрасно понимал, о чем Гундахар говорит. Мозес всегда был таким. Он скорее пойдет пить пиво с мужиками или поможет чинить сломанную технику, чем пригласит девушку на свидание. Максимально упертый в своем «пацанском» видении мира.

— Так и что мне теперь, послать всех вас к чертовой матери и сосредоточиться на себе?

— Во-первых, я не друг ни тебе, ни кому бы то ни было из вас, включая Вайоми. Советую помнить об этом. А во-вторых, ты точно кретин. Потому как только кретины предпочитают бросаться из крайности в крайность, — рыцарь смерти дернул щекой, недвусмысленно сигнализируя о том, что с минуты на минуту начнет свирепеть. Снова запустит в себе ту ядерную реакцию из гнева и сарказма, которую мы не сможем погасить в ближайшие сутки. — Ладно, объясняю для особо тупых: наплюй на неважные просьбы, избавься от «спасательного круга» на талии, приоденься и не будь идиотом. Сделаешь это — сможешь «подкатывать» к кому пожелаешь.

— То есть опять-таки все сводится к тому, что я полный, — грустно вздохнул монах. — Ну не получается у меня похудеть! Сколько раз повторять?

— Как-то раз я осаждал крепость в Пикедраме больше года. Изолировал их от путей снабжения и разрушил все портальные арки, заставив голодать. И когда я наконец вошел внутрь, дабы принять их капитуляцию, то жирдяев среди уцелевших мы с Зативом почему-то не видели, — усмехнулся игв. — Не можешь справиться самостоятельно — одолжи у Вайоми «мячик-блевун». Вот только на людях с ним не играй. Не оценят.

На этом их затянувшийся сеанс психоанализа был завершен. Причем вовремя — спустя сотню шагов мы наткнулись на кучу золы от прогоревшего костра. Еще теплой.

— Аполло, Вирго или Черный Астрал, — считал я информацию по четкому следу. — Сто сорок пять сантиметров ростом, однако весит под сотню. Точно дворф.

— Это Кэрту, — прогудел Гундахар, подцепив из груды пожухлых листьев красный волос. — Был тут часа три назад.

— Что делать будем?

— А сам-то как думаешь? Выследим бородатого говнюка и хорошенечко вздрючим. За то, что не предупредил никого о своих планах.

— Вот же… проворный засранец… — покачал головой генерал, бросив взгляд на стремительно темнеющее небо. — Ладно, на сегодня отбой. Завтра его найдем.

Поразительно, но преследуя Аполло до победного, мы преодолели порядка тридцати километров, однако так и не сумели его догнать. Видимо, невероятно выносливый лидер Меридиана решил устроить себе качественный марш-бросок, благодаря которому его фигура всегда ощущалась где-то рядом, но в то же время без конца от нас ускользала.

Иногда складывалось ощущение, будто бы еще чуть-чуть и мы ухватим «панка» за бороду, но не судьба. Он словно чувствовал, что за ним кто-то идет, и, судя по следам, достаточно часто переходил на бег. Что, собственно, в конечном итоге игву и надоело.

А потому, потратив около пятнадцати минут на поиски, Гундахар ткнул острым концом кола в сторону дома-причала на высоких сваях, где мы и заночевали. Неподалеку от обмелевшей реки, истекающей мертвенным туманом, что в свою очередь нес в себе запах химии, гнили и испражнений. Более того, где-то там в сырой чернильной темноте, практически безостановочно звучало агрессивное барахтанье и плеск, отчего уставший мозг рисовал пренеприятную картину, что к нам вот-вот пожалуют склизкие монстры.

— Мне все это ужасно не нравится, — пожаловался монах, уже в который раз включив налобный фонарь. — Отход ко сну предполагает некоторую интимность. А тут какие-то непонятные твари скребутся буквально у нас на пороге.

Услышав его, генерал презрительно фыркнул, но промолчал. Перетащил свой спальник прямо ко входу, улегся на него сверху, тем самым подперев собой дверь, и вскоре захрапел.

Это Мозеса успокоило. Помогло уснуть, но ненадолго — спустя четыре часа рыцарь смерти снова нас разбудил.

— Стена из воды приближается. Пора валить.

Кивком головы, игв указал на гигантскую многокилометровую завесу, что словно застывшая волна цунами нависла прямо над нами. Огромная, черная, практически полностью сливающаяся с ночным небом.

Глядя на нее, внутреннее чутье буквально кричало о том, что мы должны как можно скорее добраться до выхода. Мегалодон активно нас подгонял, с каждым разом запихивая во все более жесткие временные рамки, и, кажется, я прекрасно понимал почему.

Безусловно, у такой громадины, как Диедарнис, крайне высокий показатель защиты. Толстенный слой брони, сложная структура, множество дублирующих систем, где каждый из подтопленных отсеков можно изолировать. Но даже он, обладая столь колоссальным запасом прочности, не в состоянии выдержать тысячи и тысячи взрывов без последствий. Особенно при учете того, что он и до нашего появления был критически поврежден.

Медленно, но верно офицеры Небесного Доминиона его добивали. Ну или же титан намеренно устраивал зрелище из своей «слабости», заставляя участников рейда торопиться и тем самым совершать роковые ошибки.

Как бы то ни было, благодаря его кнуту к середине дня мы наконец-таки вышли на финишную прямую. Взобрались на холм, увидели впереди очертания некогда многомиллионного мегаполиса и практически одновременно обратили внимание на едва различимое движение километрах в трех.