Владимир Посмыгаев – Элирм VII (страница 30)
Вспышка!
…
…
…
Вспышка!
…
…
Последний артефакт развеялся искрящейся пылью, и в моем левом углу обзора появилась крошечная пиктограмма с изображением переплетенных в тугую нить красных молний.
— Опа. А вот это уже интересно, — улыбнулся я.
Если по силе заклинание будет хотя бы вполовину от того, что продемонстрировала та гончая у теплицы, то это значит, что в моем арсенале появилась очередная ульта. Однако так оно или нет я скорее всего вряд ли узнаю, ибо, проанализировав колдовскую математику, достаточно скоро пришел к неутешительному выводу.
К сожалению, стоимость одного «выстрела» составляла аж пятьсот единиц маны, из которых у меня на балансе было всего сто (резерв под повторное применение «Руны Ингуз»). Учитывая, что в мире Диедарниса мана не восстанавливалась, единственным способом заполучить недостающее количество энергии было либо призвать магазин Аргентависа и купить четыре обычные инвольтационные батареи за двадцать очков — то есть потратить абсолютно все, что у меня есть — либо вложить ровно столько же в интеллект. Первое — максимально тупо. Второе — в принципе тоже. Логический вывод: идея говно, потому как жертвовать здоровьем ради единовременного всплеска плазмы однозначно не стоит.
Хотя, конечно, ситуации бывают разные. Быть может, оно бы и могло перебить одним махом банду «рейдеров» и жутких кадавров. Но проверять теорию на практике я так или иначе все равно отказываюсь. Слишком рискованно.
Впрочем, ничего страшного. Даже без заклинания я раздобыл себе целую кучу усилений и две невероятно сладкие пассивки. Жаль только, что согласно незыблемому закону подлости, они вряд ли перекочуют со мной на Элирм. Почему? Да потому что в реальном мире у меня и так уже имелись двадцатипроцентное сопротивление огню и псионическому воздействию, полученные за достижения и прокаченные Эрмастигом (системным конвертером) Гундахара. Следовательно, если одно дополнит другое, то, как нетрудно догадаться, это будет слишком жирно. А значит, маловероятно.
Однако, что странно, но стоило мне об этом подумать, как обесточенный телевизор включился. Покрытый коричневатым налетом экран пошел радиопомехами, по ушам резанул белый шум, а из часто-часто мельтешащих черных «букашек» вдруг сложилась едва различимая рваная надпись:
Затем исчезла и появилась новая.
— Так, — глубоко задумался я.
Если это прямое указание на то, что я ошибаюсь и по завершении испытания нам все-таки достанутся все те очки параметров и способности, что мы успели собрать, то… это в корне меняет дело! Как и заставляет частично пересмотреть свое отношение к самому Диедарнису, ибо до сего момента я был уверен, что титан невообразимо жаден и скуп.
Разумеется, в текущих обстоятельствах эффект от той же «Солнечной батареи» или «Ночного существа» не слишком заметен. Однако если экстраполировать их влияние на того же меня, но четыреста восемьдесят девятого уровня, то на выходе получается, что своими поощрениями мегалодон проявил неслыханную щедрость. «Черт!» — я аж присвистнул. Усилить четыре основные характеристики на двадцать процентов и заодно заполучить сотни халявных очков! Думаю, от такого подарка даже боги бы не отказались.
Правда, это все, конечно, замечательно, вот только остается нюанс: для того, чтобы награда стала реальной, необходимо выполнить всего одно маленькое незначительное условие — выжить. Что, судя по всему, будет крайне непросто. Если вообще возможно.
Усевшись поудобнее, я вскрыл ножом консервную банку и потянулся за ложкой, как неожиданно экран снова начал светиться.
— проступило таинственное послание, после чего телевизор заискрился, испустил позади себя сизое облачко дыма и навеки погас, тем самым оставив меня в полном недоумении.
«Король под горой… Путь к величайшему…» — мысленно повторил я. Вне всяческих сомнений, это сообщение несло в себе нечто очень важное. Причем относящееся не к настоящему, а к будущему. Однако что именно титан хотел этим сказать — большая загадка. Потому как прямо сейчас в моей голове не было ни единого соображения на тему того, что конкретно это бы могло означать. Что за король? Что за путь к величайшему? Хрен его знает…
Я глубоко зевнул, пару раз хрустнув шеей.
Так или иначе, у меня еще будет достаточно времени об этом подумать. Ну а пока пора отдыхать.
Покончив с ужином, я растянулся на спальнике и прикрыл глаза, стараясь как можно скорее отгородиться от внешнего мира. Но, как и в прошлую ночь, выспаться мне не удалось.
Причиной тому снова послужил Фройлин.
Вконец разболевшись, паладин громыхал соплями и заходился приступами кашля каждые пять минут. Отхаркивал куски мокроты и долго не мог остановиться, из-за чего я всю дорогу испытывал неприятное ощущение, словно кто-то постоянно толкает меня в грудь изнутри.
В целом, как человек и землянин я прекрасно понимал его состояние. А потому никак эту ситуацию не комментировал и просто молча лежал в темноте и терпел. Но вместе с тем это меня порядком бесило. Настолько, что, вглядываясь в изломанные очертания деревьев за окном, я искренне мечтал о том, чтобы действие «Связующей нити» закончилось и этот туберкулезный засранец наконец-таки сдох.
Но увы. За минувшую ночь ничего подобного не произошло. Заклинание по-прежнему оставалось на месте, да и помереть от бронхита надо еще постараться.
Все следующее утро и первую половину дня мы шагали в тишине и преимущественно молчали. Лишь изредка обменивались отдельными репликами по типу: «минуту», «там», «это несъедобно», «осмысленнее взгляд сделай», «сам пошел».
Иногда я в задумчивости останавливался и озирался, выбирая маршрут. Минувшим вечером мы проделали большой крюк. Убрались подальше от места столкновения людей и жнецов, но в то же время не приблизились к точке выхода ни на йоту. Более того, мы зашли на территорию еще одного участника «рейда».
Пробираясь мимо разбитых бетонных заграждений и брошенной заставы с когда-то давно урчащими внутри дизель-генераторами, я смотрел на искореженную военную технику и гадал: кто бы это мог быть? Аполло? Кайн? Быть может, Август? Или же один из врагов? Если это Амон Гёт, то сомневаюсь, что нам стоит опасаться встречи с ним. По условиям сделки он должен был перебить как минимум половину членов Вергилия, иначе титан обнулит его к чертовой матери. А это значит, что с высокой долей вероятности ублюдок сузит круг поиска и будет ждать нас у самого финиша — так больше шансов кого-то найти. Следовательно, к настоящему моменту он должен быть далеко впереди, хотя, конечно, меня не покидала надежда, что его же сила его и «сожжет». Ведь даже я, распределив очки параметров со всей осторожностью, начал чувствовать, как мое тело требует все больше энергии.
Такой вот удивительный парадокс: прокачиваешь силу и выносливость — и вместе с тем стремительно повышаешь свои шансы подохнуть от голода.
Как бы то ни было, ступая мимо покосившихся палаток медпунктов и сваленных в общую кучу гнилых чемоданов, я не наблюдал ни единого признака присутствия кого-либо третьего. Исключение составила разве что жестоко растерзанная группа «рейдеров», чьи тела хаотично были разбросаны вдоль обочины.
Шипастые куртки, сломанные кости, оторванные конечности… глубочайшие раны, нанесенные с хирургической точностью… Наверное, Вселенная меня за это накажет, но глядя на трупы, я не мог сдержать в себе ехидной улыбки, ибо во всех этих повреждениях прослеживался уникальный стиль боя одного очень старого и мертвого игва.
Разумеется, я не мог утверждать об этом со стопроцентной гарантией, но практически был уверен, что так и есть. Жаль только, что тела лежали давно — сутки как минимум.
Так или иначе мы продолжали двигаться к намеченной цели. Пересекли сухую равнину, сплошь изрезанную шрамами глубоких трещин. Прошли мимо песчаного карьера, на дне которого застыл гигантский роторный экскаватор, и снова наткнулись на колону оплавленной техники. Там я ненадолго остановился. Бросил взгляд на разбитый броневик и вцепившегося в руль мертвеца, на шевроне которого будто в насмешку было написано: «Сквозь тьму и пепел идем мы с гордостью и отвагой».
— Куда теперь?
Спохватившись, я указал Белару на очертания очередного мертвого городка и невольно поежился — погода ухудшалась. Небо затягивалось свинцовыми тучами, начал дуть порывистый ветер, а температура воздуха опустилась градусов до восьми. Хорошо хоть не было «Черных дождей». Радиоактивных осадков, по консистенции и внешнему виду напоминающих мазут. После того взрыва я боялся, что нас накроет, но пронесло.
Однако помимо неприятных погодных условий в воздухе постоянно витало что-то еще. Нечто невидимое и мощное, что сильно усложняло нашу задачу, и вскоре я понял, что именно — мир Диедарниса давил. Не только своей мрачной заброшенностью и зловещим рельефом, но и чем-то искусственным. Насажденным извне. Эдакой психической энергией, насылающей на нас волны апатии и внушающей удручающую мысль, что мы — лишь жалкие пигмеи в тени титана, которые останутся с ним навсегда. Станут частью его подводной тюрьмы.