Владимир Посмыгаев – Элирм VII (страница 1)

Владимир Готлейб

Элирм VII

Глава 1

За прошедшие двенадцать часов перед спуском у меня было достаточно времени, чтобы побеседовать с половиной участников рейда. Перекинуться дюжиной фраз, оценить их степень доброжелательности, как и поинтересоваться на тему того, что, по их мнению, нас ожидает.

Одни, услышав вопрос, многозначительно отмалчивались. Другие уходили в дебри психоанализа и пытались составить портрет Диедарниса на основе его скупой биографии. Третьи занимались откровенной софистикой. И только Гундахар выдал наиболее достоверный и исчерпывающий ответ, прогудев флегматичное: «А хрен его знает». Ведь, по сути, именно так все и было.

В обычных «подземельях» просто. В них всегда предусмотрен некий шаблон. Упорядоченность, возможность прогнозировать события наперед и, исходя из этого, планировать каждый из этапов прохождения вплоть до финала. Зачищать этаж за этажом, как это было в «Белфаласе», или выжигать божественной «базукой» сотни магогов. Но «Бездна Диедарниса» — другое дело. Это испытание, где все завязано на волю и фантазию его хозяина. Могучего титана, что словно дьявольский крупье перетасовал участникам рейда все карты, после чего сам сделал первый ход. Не просто лишил каждого из нас пространства для маневра, но и отправил всю нашу удаль в помойную яму. Считай, вернул с небес мордой в грязь.

Так, столпившись у магического барьера, мы стояли заряженные и готовые к бою. Затем прошла секунда — и я ощущаю себя человеком, едва оклемавшимся после суровой попойки. Тело лежит в луже слизи, голова гудит как старый будильник, а мысли растекаются словно кусок сливочного масла на сковороде.

«Кажется, я собирался обнулить пару-тройку подонков? — донеслось из глубин подсознания. — Или нет? Или я планировал хорошенько вздремнуть? Подоткнуть под голову мертвого игва и поудобнее устроиться на пульсирующей горе плоти? Да, наверное, последнее. Сладко поспать — всяко лучше, чем рисковать бессмертием, ввязавшись в совсем ненужные неприятности. Вот только… почему здесь так воняет мочой? Овевает удушливым облаком аммиака, проникающим чуть ли не в каждую пору моей кожи. Да еще и „подушка“ куда-то запропастилась. И кровь брызжет в лицо. Некомфортно».

Скорчив недовольную гримасу, я перевернулся на другой бок. Пару минут полежал в относительной тишине, после чего «подушка» вернулась. Дернула меня за ремень, будто бы попыталась ограбить, и, низко склонившись, ласково погладила по голове.

— Спи, стихиалиевый засранец, спи, — прогудело над ухом. — Ты ведь у нас сволочь избранная. Особенная. А с этими паразитами я как-нибудь сам разберусь. Подумаешь, все как один пятисотого уровня. Это же мне, черт подери, больше всех надо в Орлионтан.

— Спасибо, — улыбнулся я, параллельно ощутив укол в шею. Нежный и легкий, как если бы его ставила рука опытной медсестры.

— Пожалуйста, Вайоми. Рад услужить. Однако позволь поинтересоваться: сколько тебе нужно времени, чтобы быть готовым через десять секунд? Потому как ровно через столько я начну свирепеть.

Я распахнул глаза и резко вскочил.

Хотелось мне того или нет, но издевательский тон Гундахара вкупе с его наигранной вежливостью подействовал на меня похлеще нашатыря. Причем не только вернул обратно в действительность, но и заставил оценить всю уязвимость моего положения. Особенно на фоне разбросанных вокруг дохлых тел.

Скрюченные песчаные блохи, каждая размером с собаку, пугающие мокрицы, по-прежнему содрогающиеся кольца глистов и нечто похожее на здоровенных клопов с невидящими, белесыми словно паучьи яйца, глазами.

При взгляде на всю эту красоту, меня передернуло. Пожалуй, по шкале омерзительности данная инсталляция находилась где-то посередине между сколопендрами Туллианума и селенитами Натолиса, что и в том, и другом случае пагубно влияло на мою нервную систему. Заставляло ощущать в себе признаки фобии, как и испытывать навязчивое желание убраться подальше. Ну или спалить тут все к чертовой матери. Вместе с самой темной комнатой, состоящей сплошь из металла вперемешку с органикой.

— Когда я очнулся, тебя жрали кандиру, — смахнув с меча коричневатую слизь, генерал указал на скопление длинных шипастых червей у моих ног. — Впрыснули яд и присосались к конечностям. Собственно, именно это является вполне весомым оправданием твоей убогой пассивности. Хотя, конечно, я недоволен. Если бы не «Детоксикатор» в подсумке, ты бы подох.

— Мог бы и свой материализовать, — ответил я, поправляя свернутый на бок пояс. — Август же выдал каждому по комплекту. Быстрее бы получилось. Но за помощь спасибо.

— А ты, я погляжу, самый умный? — фыркнул игв, пристально осматривая потолок, пол и стены. — Доступ в инвентарь заблокирован. Следовательно, возможность доставать оттуда предметы также отсутствует. Вот и спроси себя: как часто мертвецу требуется защита от яда, чтобы носить его в карманах и сумках? Болван.

— В смысле инвентарь заблокирован?

— В прямом.

Отступив от ядовитых пиявок подальше, я поспешил убедиться в его словах лично. Активировал меню NS-Eye, мысленно «утопил» пиктограмму соответствующей вкладки в пространстве и… ничего. Попробовал снова, но более сосредоточенно — аналогичный результат. Не успокоился и, направив ладонь в сторону ближайшего паразита, выдал единовременный инвольтационный импульс — тот замерцал и исчез. Переместился в «Хранилище», как и положено.

— Так. Судя по всему, кое-что все же работает, — констатировал я. — В частности, заклинания.

— А толку? Без доступа к интерфейсу обратно его достать ты не сможешь. Как и много чего еще. Взгляни на артефакты. Те, чьи ячейки интегрированы в «карман пустоты».

Следуя совету Гундахара, я посмотрел на «Кольцо Воскрешения» и нахмурился. Затем перешел к БМИИ и нахмурился еще сильнее. Ни Монсальватов, ни батарей. Был небольшой заряд в «Банке маны», однако и тот колебался в районе восьми процентов. Притом, что в «подземелье» я заходил с полным баком.

Про шкалу «Возвращения к истоку» я думать не хотел. Самое бесполезное применение стихиалиума из всех, что я видел. Активированная боевая трансформа, от которой по итогу остался холостой пшик. Даже потраченные ампулы на «бум-бум», и те оказались полезнее. Хоть какое-то удовлетворение принесли. Пускай и опосредованно.

— М-да. Видимо, Диедарнис не только поживился у нас в закромах, но и изъял все добро из подпространственных расширений, которые прямого отношения к «Хранилищу» не имеют. Проблема.

— Достаточно веская, чтобы держать ее во внимании, но недостаточно важная, чтобы скулить, — кивнул игв, после чего направился в дальний конец комнаты.

В отличие от меня, рыцарь смерти не сильно расстроился. Во-первых, потому что он и до этого пользовался расходниками по минимуму, чаще ориентируясь на мастерство фехтования. А во-вторых, генерал понимал: если инвентарь заблокирован у нас, то скорее всего он также недоступен всем остальным. Стало быть, это скорее плюс, чем минус. Среди участников рейда было мало тех, кто предпочел обвешаться артефактами с головы до ног, тем самым выставляя их на всеобщее обозрение. Исключение составили разве что Аполло, Глас, да и еще парочка. Электра и Черный Астрал. Причем оба были из группы дваргийского «панка». Самого опытного искателя приключений в нашей тусовке.

Разумеется, Гундахар тоже был в числе опытных рейдеров «подземелий», однако и он уступал Кэрту пару позиций. Просто потому, что во времена своей молодости был слишком занят Восстанием Титанов. А затем и вовсе просидел в заточении три с половиной тысячи лет. Считай, дал остальным грандиозную фору.

— К слову, это была первая плохая новость, — продолжил игв.

— А вторая?

— Смертельная грызня отменяется — нас разбросало.

Оно и видно. Кроме меня и генерала в помещении никого не было. Как и не было за его пределами. В примыкающем коридоре, тускло освещаемом десятком свечей. Сальных, судя по копоти.

— Разве это плохо? — спросил я.

— Смотря для кого. Лично я бы предпочел обнулить Беларов и Малькольма сразу на входе. После чего поразмышлял на тему того, как навсегда избавиться от Амона Гёта при условии, что трогать его мы не можем. Как по мне, это гораздо лучше того, что нам теперь уготовано: бесконечно озираться по сторонам, ползая в утробе титана.

— Думаешь, мы внутри Диедарниса?

— А ты разве не чуешь?

— Что именно? Аромат сельского туалета?

— У акул нет мочевыводящих путей, — пояснил Гундахар. — Урина впитывается в мясо и выходит из тела сквозь кожу. Вот этот ублюдок и смердит ссаными тряпками. Да и к тому же кишит паразитами. Гребаный киборг.

На последней фразе генерал отошел к стене и принялся вспарывать мечом гнойные пузыри. Я, тем временем, решил осмотреться повторно.

Клапаны, вентили, резервуары высокого давления. Вырванные из потолка и стен связки проводов с болтающимися на концах реостатами. Пустые разъемы под инвольтационные батареи. Поросшие плотью адаптивные рамы и ветвящиеся нити сосудов, больше напоминающие гофрированные шланги. Как и прочие механические детали, тесно переплетенные с живой материей.

Обернувшись, позади себя я обнаружил с десяток прожекторов. Пыльные, грязные, навеки лишенные питания, они стояли вблизи стального монолита. Точнее — покрытого белесой коростой лезвия гарпуна, что когда-то давно пробил толстую шкуру и, рассекая мясо, забурился глубоко в тело мегалодона. Треснул в двадцати сантиметрах над полом и, распрощавшись с ухнувшим вниз острием, оставил после себя широкую прореху, сквозь которую я заглянул на этаж ниже.