Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 71)
— Ничерта не понимаю… — выдохнул Герман. — Влад, как эта гнида умудрилась уцелеть?! Ты же его убил?! Мы сами видели!
— Понятия не имею, — честно ответил я, продолжая наблюдать за тем, как в нашу сторону ковыляет довольный ублюдок.
— Удивлены? — улыбнулся он. — Думали, я подох?
— Как ты выжил? — спросил я.
— О, это весьма занимательная история, — ответил он. — Первая граната взорвалась относительно далеко и лишь слегка поправила мне мордашку. А вот со второй появились проблемы, — Амон отстегнул протез, продемонстрировав мне воспаленную культю. — Представляешь, Влад, насколько гадко бы это ни звучало, но ты заставил меня обнять своего отца. Крепко прижаться к нему, материализовать у него за спиной золотую гранату и прикрыться его телом словно живым щитом. — Стас весело усмехнулся. — Старый урод подумал, что за мгновение до смерти я решил проявить сыновью любовь. Наивный болван… Кстати, спасибо за помощь. Разработок наших ученых оказалось недостаточно, чтобы исцелить божественные раны полностью. А вот эта малышка справилась на все сто.
Амон бросил мне пустую ампулу от зелья Доса.
— То письмо… — я почувствовал стремительно нарастающую ярость. — Оно было от тебя?
— А ты думал от кого? «От любящего отца, чье сердце все сильнее сдавливает тисками ужаса»? — издевательски переспросил тот. — Разумеется от меня, тупой идиот! — Стас рассмеялся. — Черт, да тобой даже манипулировать скучно! Всего-то надо было слегка восхвалить и надавить на совесть! «Господин Эо, вы — наш герой!» «Господин Эо, мой сын умирает, прижимая к груди фигурку в вашим изображением!» Тьфу.
— М-да… Какая же ты и гнида…
Хотелось мне того или нет, но в данную минуту я почувствовал себя редкостным дураком. Человеком, которого с легкостью обвели вокруг пальца слезливой историей и кто даже не удосужился убедиться в ее подлинности.
— А знаешь, что во всей этой ситуации самое забавное? — вновь усмехнулся Гёт. — То наше соглашение по-прежнему в силе. И никто из вас, поганых ублюдков, больше не сможет мне навредить!
— Уверен, проделав тот фокус однажды, Атлас с легкостью сможет его повторить.
— Очень в этом сомневаюсь, — вклинился в разговор Эрдамон.
— Да неужели?
— Видишь ли, когда вы издевались над отцом Малькольмом, то заставили его произнести одну фразу, которая, по сути, является абсолютно правдивой. Менэлий действительно отстаивает интересы правящих элит. И пусть ты этого не знал, но в его власти подавать Системные жалобы. В частности, те, где рассматривается вопрос редких способностей, дарующих их обладателю так называемое неоспоримое преимущество. Поэтому…
Вспышка!
Внимание! Заклинание «Карман абсолютной пустоты» было признано реликтом и получает следующие ограничения:
— Максимальный совокупный вес предметов хранилища:
— Радиус извлечения предметов хранилища:
— Возможность физического контакта с межпространственными хранилищами других пользователей: заблокирована.
Примечание: все имеющиеся ограничения будут сняты по достижении вами 1-го божественного уровня.
Разумеется, я этого не видел, но прямо сейчас вокруг моего «островка» появился непробиваемый энергетический купол. Тот, что больше не позволит Атласу воровать чужие предметы и подкидывать бомбы. И, как следствие, сделает меня гораздо слабее.
Про оставшиеся ограничения и говорить не стоит. Они действительно лишили меня любого преимущества. Заставили осознать, что отныне я не смогу сбрасывать на армию противника целые скалы. Не смогу избавляться от летящих снарядов со средней дистанции и устраивать прочие привычные для меня выкрутасы.
— Ясно, — выйдя из-за стола, я пристально взглянул на старого эльфа, чье лицо выражало одновременно ненависть и торжество. — Судя по всему, без конца жаловаться — твой удел. Гребаная ты седая крыса. Но ничего. Через двенадцать часов мы окажемся на дне океана и уж тогда посмотрим, кто кого.
— Жду этого с нетерпением, господин Эо.
Я пришел в номер спустя два часа. Посидел в баре вместе с Адель и Линой и, получив ключ, поднялся на четвертый этаж, где стал свидетелем забавной ситуации: Мозес дергал за ручку двери, пытаясь проникнуть в свою комнату, в то время как Гундахар молча стоял рядом и наблюдал.
— Ну что убедился? — спросил его толстяк. — Говорю же, этот чертов замок сломан! Я уже минут десять как не могу его открыть!
—
— А толку?!
—
— Да смысл пробовать? Я и так уже потянул ее до сухого хруста. Еще немного — и сломается на хрен. Проще сходить вниз и попросить выделить мне новый номер. Ну или позвать сюда слесаря.
Мозес направился в сторону лестницы.
—
— Ты о чем? — остановился тот.
—
Протянув ладонь, генерал ухватился за ручку и легонько толкнул дверь вперед — та распахнулась.
— Тьфу ты… — толстяк вошел в свою комнату. — И вот надо было тебе стоять всю дорогу рядом и тупо смотреть?
—
— И?
— Собственно, никакого другого комментария я и не ждал.
— А если серьезно, какие у нас шансы? — спросил я.
—
Оставшееся время я решил провести с пользой. Взял Стихиалиевый Глидер и, улегшись на кровать, активировал «Ловец Снов». Позволил сознанию выпорхнуть из тела и начал летать по территории комплекса, намереваясь подслушать разговоры врагов.
Но, к сожалению, и в этом вопросе меня ждала неудача — божественный артефакт не давал моему слуху разобрать ни одной фразы. Как и прочитать слова по губам. Отчего мне пришлось просто смотреть.
К слову, я увидел достаточно. Понаблюдал за тем, как Ада ругается с Доусоном, раз за разом отвечая на его обвинения. Усмехнулся попыткам Эстира соблазнить в вип-ложе Исиду. Проник в комнату офицеров Небесного Доминиона, где, насмотревшись на карту с установленными на ней флажками, многое для себя почерпнул. И наконец вернулся обратно, заприметив, как на соседнем балконе стоит Кайн. Причем не просто стоит, а смотрит на меня прямо в упор.
Как оказалось, его поселили рядом со мной.
Деактивировав «Ловец Снов», я вышел на балкон. Облокотился на парапет и бросил взгляд вниз на мерцающую сферу Альмагеста.
— Мои поздравления, Эо О’Вайоми, — произнес фараон.
— Поздравления с чем?
— Как правило, усиление «террора среды» и усложнение условий жизни чревато отказом от воплощения любых позитивных изменений. В результате чего большинство людей относятся к категории неудачников, но никак не победителей. Вы и ваши люди — исключение, — ответил он. — Можете считать мои слова комплиментом.
— Благодарю.
— В общении я люблю прямолинейность и честность, — продолжил мертвец. — Поэтому советую вам хорошенько подумать, прежде чем задать интересующий вас вопрос.
Я выдержал длинную паузу. Пошевелил извилинами и наконец произнес:
— Вы нас поддержите? В конфликте с Небесным Доминионом?
— Поддержим, — кивнул Кайн. — Сразу же, как только вы, господин Эо, сможете доходчиво объяснить мне зачем.
— А разве это не очевидно?
— Для меня — нет, — глава Галереи Павших медленно развернулся и направился в свою комнату. — Не отвечайте сейчас. Лучше сделаете это после того, как пройдете испытание Диедарниса. Разумеется, если останетесь в живых.
В ту же минуту ко мне в комнату вошли Адель и Лина. Заперли двери и, не успел я среагировать, сбросили с себя вечерние платья. Так, что из одежды на них оставались лишь прическа и туфли.
— Девчонки, вы чего?
— Хватит, Эо, — строго произнесла блондинка. — Сегодня ты наш кавалер, а не босс. А потому иди-ка ты к черту со своими дресс-кодами!
— И лучше задумайся на тему того, что означает двойная ответственность, — шагнула в мою сторону Лина.
Оставшиеся часы перед спуском пролетели для меня незаметно. Стали не просто восхитительным приключением, но и своего рода лекарством. Чертовски приятным сеансом психотерапии и незабываемым эпизодом моей биографии, чьи плюсы многократно перевесили любые минусы. Да еще и избавили меня от всяческих тревог и переживаний. В частости тех, что касались планов Доминиона и введенных Системой ограничений.
Следом прозвучал первый гонг, и мы поняли, что пора отправляться. Вновь собрались всей ублюдской компанией и, спустившись по длинной винтовой лестнице, вошли в зал. Туда, где были установлены ведущие сквозь грузовой портал монорельсы с пузатыми барокамерами.
В них мы провели около получаса, адаптируя организмы к давлению, после чего инженеры Аполло телепортировали нас прямо на дно.