Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 64)

— С превеликим удовольствием, — соскочил со стола тот. — Ведь именно ради таких моментов я и снимал свои ролики.

— Что думаешь? — поинтересовался я, стоило гостям удалиться.

— Думаю, Август подогнал тебе настоящие сокровища, — Глас плюхнулся в кресло, параллельно материализовав в руке бутылку шампанского. — И пускай девчонки с легким прибабахом, который, к слову, мне чертовски импонирует, доверять им можно. Будут оберегать тебя словно волчицы.

— С прибабахом? Это с каким?

Эстир вытянул перед собой руку, пристально рассматривая маникюр.

— Скажем так, когда в следующий раз ты изволишь прийти на работу — не удивляйся, если вдруг они потащат тебя в кладовую. Где будет и такое, и сякое, и все то, на что у тебя хватит фантазии. Включая «трон царицы Савской» и «веселую чехарду».

— Боюсь, как бы это не помешало работе.

— Порою, господин Эо, качественная разрядка, наоборот, стимулирует мозговую деятельность. Стыдно не знать.

— Ладно, проехали, — усмехнулся я. — Так и чего ты хотел?

Шаман извернулся в кресле, перекинув ноги через подлокотник.

— Да ничего особенного. Мне просто скучно.

— А остальные где?

— Все разбежались, — томно вздохнул Глас. — Гундахар стережет мир четвертого измерения. Мозес гостит у куртизанок Марак-Дола. Илай по-прежнему не выходил. А Локо пошел разбираться с правонарушителями вместе с какой-то краснокожей девицей. То ли с суккубом, то ли с фурией. Я не разглядел.

— А Герман?

— Герман прихорашивается.

— Прихорашивается?

— Угу. У него через полтора часа свидание.

— С той журналисткой?

— Нет, с Ионой, лидером бардов. Миниатюрным курносым ангелочком, чья виртуозная игра на Бен-Невире частенько доводит меня до мурашек.

Я ненадолго задумался.

— Странно, что он мне ничего не сказал.

— А многоуважаемый танк и не был инициатором. Девушка сама взяла ситуацию в свои руки и назначила время. Так что он теперь носится по городу как угорелый в поисках цирюльника и приличной одежды. Хотя я дважды предлагал ему свои услуги стилиста, — шаман сделал огромный глоток. — Короче, господин Эо, все нас бросили. Одни мы с тобой в девках остались.

— В девках? — переспросил я.

— Признаю, в моей голове эта шутка звучала смешнее.

— Что ж, — придвинувшись к терминалу, я принялся составлять список задач для своих новых помощников. — Если тебе скучно и нечем заняться — можешь прогуляться со мной. Минут через пять.

— Почту за честь, — Глас протянул мне бутылку. — Шампанского?

— А давай.

— Вот! — Эстир торжественно воздел палец вверх. — Наконец-то я нашел себе собутыльника! Так и знал, что ты меня не разочаруешь.

— Можно подумать, мне нравится торчать в гнилом офисе.

— Кстати, — друг покосился в сторону выхода. — Ты не против, если я сам им скажу, что они приняты? Хочется кого-нибудь осчастливить.

— Без проблем. Да, и пока не забыл, — я материализовал перед шаманом груду золота. — Твоя доля.

— Слитки Трибуна? — ласково улыбнулся тот. — А вот тут можно чуть-чуть поподробнее?

— Когда я пошел сдавать награбленное, то решил оставить по десять миллионов для каждого, кто участвовал в операции.

— Ты имеешь в виду всех? Или только нашу группу?

— Только нашу.

— И что же тебя сподвигло на такое решение? — в глазах Гласа заискрились нотки азарта.

— То, что мы дважды рисковали жизнью, избавили сотни тысяч существ от кабального долга и раздобыли Вергилию путевку в светлое будущее. Думаю, мы более чем заслужили справедливое поощрение.

— И я всецело разделяю твою точку зрения, — Эстир откупорил вторую бутылку. — Молодец, господин стихиалий. Хвалю, горжусь и чертовски завидую твоей новой прелестной компании.

Мастерская Августа встретила нас привычным бедламом. Творческим хаосом, упорядоченным лишь для горстки избранных, и мигающими индикаторами состояний стальными джунглями, сквозь которые нам с Эстиром пришлось усиленно прорываться.

Все то же нагромождение всевозможных приборов, то же сплетение проводов и возвышающееся на специальном помосте сердце «Мифрилового Венджела». Главная деталь Мифического Левиафана и древнейший реликт, источающий какую-то невероятную ауру былого могущества.

Вместе с Готэном инженер пытался его реанимировать. Беспощадно распотрошил на запчасти украденного мной Дваргийского Центуриона и что-то просчитывал на доске, стоя в окружении десятков коробок.

Там же крутился и гном. Взял крышку от барокамеры, которой я не так давно напугал Германа и, поцокивая металлическими протезами, понес ее за ширму. Туда, где ранее был припаркован «Облачный Стриж».

— Ну и как они тебе? — спросил Август, стоило мне подойти ближе. — Адель и Лина?

— Поначалу я решил, что ты прикалываешься, — честно ответил я.

— Нет, не прикалываюсь. Более того, мне стоило определенных усилий переманить их из Аксиомы, — инженер хитро улыбнулся, продолжая что-то записывать на доске. — Будем считать это моей благодарностью. За спасение.

— Даже так? — удивился я. — А руководство Аксиомы не обидятся? Они же вроде как наши союзники.

— Которые так и не смогли оправиться после последнего поражения. В связи с чем в обозримом будущем их клан будет расформирован, после чего они вступят в наши ряды, — ответил инженер. — Мы уже вели подобные переговоры аккурат перед тем, как Амон Гёт подорвал штаб-квартиру Вергилия. Тогда они взяли бессрочную паузу и вернулись к обсуждению вопроса только вчера. Поэтому нет, не обидятся.

— И много их?

— Порядка восьми тысяч.

— А неплохо.

— Уверен, это только начало, — Август кивнул на вторую доску, в левом верхнем углу которой были написаны наименования пятнадцати кланов. — Двадцать Первые, Логос, Брайникл, Золотые Щиты, Черное Солнце Дании и остальные. Половина из них также намереваются вступить в наши ряды. Другие хотят открыть у нас представительства. Создать некое подобие улицы Кланов.

— Предлагаешь задействовать изъятые из оборота участки?

— Да, причем целую улицу, — инженер посмотрел на меня и, заприметив в моих глазах нотки скепсиса, продолжил: — Я говорил: после рейда на Диедарниса наша главная задача — поиск союзников. Мелкие кланы — это хорошо. Но куда важнее склонить на свою сторону тех, кто находятся в первой десятке. Радужный Форменос, Сайлендру, Дханус Дор, Стальной Центавр и Галерею Павших, если получится. Кроме того, надо будет нанеси визит во все близлежащие города, ну и, конечно, посетить Зефон. О последнем я уже договорился. Совет старейшин готов нас принять. Правда, точные дату и время они пока не назначили.

— Понял. Так ты за этим меня позвал?

— Нет, — спохватился Август. — Хотел показать кое-что. Прошу за мной.

Двинувшись вдоль стеллажей с коробками и черными пластиковыми контейнерами, инженер направился в сторону ширмы, за которой мы увидели большой механизм. Нечто похожее на подводную лодку, установленную на специальных подпорках.

— Ого! Это что такое? — поинтересовался Эстир.

— Имя Огюста Пикара тебе о чем-нибудь говорит? — переспросил Август.

— Стыдно признаться, но нет.

— Огюст Пикар — это швейцарский физик и изобретатель. Создатель батискафа Триест, погрузившегося на дно бездны Челленджера в Марианской впадине. То, что ты видишь — его более усовершенствованный прототип, который я спроектировал вместе с Аквариусом, — Август медленно прошелся вдоль аппарата, указывая на отдельные его части. — Поплавок, гондола, балласт из металлической дроби, манипулятор и два прожектора. Внутри сонар, автономная система регенерации воздуха и дюжина медпаков с АКС.

— Что за АКС? — спросил Глас.

— Зелье против кессонки. Позволяет на время забыть о том, что такое декомпрессионная болезнь. С ее вспениванием крови, разрушением стенок клеток и кровеносных сосудов. Риос с Аквариусом их изготовили… — инженер печально вздохнул. — Также я наделил батискаф рядом способностей: «Амфибия», «Реактивная адаптация», «Полевой ремонт», «Рывок», «Улучшение мобильности», «Герметизация» и «Экстренное всплытие».

— Август, это, конечно, хорошо, но ты уверен, что он нам понадобится? — спросил я.

— Статуя Диедарниса покоится на дне океана Вечной Мерзлоты. Там четыре километра льда и более десяти километров ледяной воды. Где каждые десять метров давление увеличивается на одну атмосферу и возле входа в «подземелье» составляет порядка четырнадцати тысяч тонн на квадратный метр. Что в свою очередь эквивалентно одному человеку, пытающемуся поднять шестьдесят самолетов, — несколько зловеще усмехнулся тот. — Я не сомневаюсь, что Аполло протянул шлюзовые отсеки ко всем его входам и выходам. Но что если какой-то из них он все-таки пропустил? Что если, как только мы в него зайдем, Диедарнис сгенерирует дополнительные точки возрождения прямо на дне? Ведь стоит на них появиться, и мучительное обнуление гарантировано, — Август выдержал многозначительную паузу. — Считаю, лучше перестраховаться, чем быть раздавленным в лепешку посреди холода и тьмы. В месте, где ты по-настоящему ощущаешь свою ничтожность. Как и всю безумную мощь океана.

— Что-то мне не хочется туда идти. От слова совсем, — кисло поморщившись, Эстир сунул в рот кончик правого уса.