Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 24)

Быть может, Атлас бы и сам попытался обнести чье-то хранилище, однако проявить инициативу ему помешали два обстоятельства: отсутствие моего разрешения и «короткие руки». Последний момент стал для него ключевым. Гид опасался подъезжать к краю «острова». Боялся, что скатится в местную «воду», где и потонет в аннигиляционном процессе.

Как бы то ни было, озвученная им информация подарила мне серьезную пищу для размышлений. Грабить людей, просто присев рядом? Изучать их секреты и тайны, сканируя инвентарь посредством ИИ? Черт, да за такую способность любой шпион с радостью отдаст всё, что у него есть. Включая почку и одно из яиц.

— Разумеется, я мог обворовать малыша Хангвила, в качестве эксперимента. Однако решил этого не делать. Подумал, вы разозлитесь, не говоря о пушистике.

— Хангвила? — переспросил я.

— Да. Большую часть времени кошачий медведь путешествует либо у вас на плечах, либо в рюкзаке за спиной, благодаря чему его «островок» буквально примыкает к вашему. Все вещи как на ладони. Перья, камушки, пакетики с едой, блестящие побрякушки и прочее. Достаточно было протянуть манипулятор и взять.

— Угу. Что ж, хорошо, что ты этого не сделал. А то грабить Пунью — последнее дело. Боюсь, от столь тяжкого греха вовек не отмоешься.

— Вот и я пришел к такому же выводу.

— И насколько ты можешь вытянуть «руки»?

— Метр, не более. К сожалению, господин Эо, это максимум из того, что позволяет моя нынешняя конфигурация. Все-таки я такси, а не глубоководный батискаф.

— Так.

Я на минуту задумался. Затем пробежался взглядом по иконкам «Хранилища». Как назло, ничего подходящего в наличии не было.

— Вел, а если я дам тебе щипцы для гриля или багор?

— Щипцы слишком короткие. Крюк стоит попробовать, однако далеко не все предметы им можно схватить. Думаю, он больше подойдет для вредительства.

— Типа сбросить чужие вещи в четырехмерную пропасть? — предположил я.

— Не только. Еще можно протыкать инвольтационные батареи, бить склянки с зельями, ломать хрупкое оборудование, рвать магические свитки и так далее. А при наличии манипуляторов — подбрасывать взрывные кристаллы, заливать предметы кислотой и коктейлями Молотова. Что, в свою очередь, повергнет противников в ужас, так как в обычных хранилищах время не статично. Замедленно, но не полностью, как у вас.

— Хочешь сказать, что если мы подкинем кому-то гранату, то рано или поздно она взорвется?

— Да, — усмехнулся автомобиль. — Причем прямо внутри. Ну или при извлечении.

Хм. А ведь он прав. Помнится, по прошествии времени все ингредиенты Гласа испортились. Те зомби-потроха, что он получил в награду за прохождение Белфаласа. Хотя держал их не в сумке, а как раз-таки в межпространственном кармане.

— Более того, — продолжил Атлас. — Есть вероятность, что её взрывная сила может повредить «островок». Если это произойдет, то все предметы будут либо уничтожены, либо «вывалятся» обратно в проявленную реальность, а ваш противник лишится способности. Придется снова покупать заклинание и прокачивать его с первого ранга.

Что ж, это хорошо. Очень хорошо. Хотя…

Я вдруг почувствовал, как моё лицо озарила улыбка. И не столько от перспективы стать неуловимым разбойником, сколько от воспоминаний об одном инциденте — момент на болотах, когда Окрус всучил мне свою сферу.

«Вот, значит, как ты это сделал, подлый ублюдок, — понял я. — Судя по всему, ты просто обладаешь таким же, как у меня, заклинанием и подобием Вела в «кармане». Провернул хитрый трюк, подбросил проклятый артефакт с того конца, а затем заставил меня усомниться в себе. Нет-нет-нет. Ты — не я. И рядом не стояли. Однозначно».

Триньк!

Холодно… Очень холодно… — Окрус О’Вайоми.

— Господин Эо, — снова обратился ко мне Атлас. — Ваша идея с крюком и палкой, конечно, заслуживает уважения, однако хотелось бы напомнить, что прямо сейчас мы находимся в гараже Нулевого Меридиана.

— Всё, ни слова больше. Я понял. Флин! Велу нужны манипуляторы! Самые длинные, что у вас есть!

Я посмотрел на колдующего над «Стрижом» секретаря.

— От сборщика мусора подойдут? — спросил тот.

Так, будто бы я знал, о чем идет речь.

— Да, — прошептал гид. — Берите их. У них очень цепкие пальчики. Настолько, что могут подбирать с асфальта окурки и шелуху от семечек. Считай, настоящие руки. Плюс выдвигаются на шесть метров.

— Да, подойдут, — ответил я Флину.

— Хорошо. Тогда закончим с цеппелином и установим. Благо господин Аполло заранее выдал добро на любые несанкционированные просьбы. Хотя, конечно, при иных обстоятельствах вам бы пришлось оплачивать все расходы из своего собственного кармана.

— Благодарю, — кивнул я, начисто проигнорировав очередной жирный упрек.

Параллельно с этим оставил себе в памяти зарубку, что в ближайшем будущем необходимо заняться еще одним важным вопросом: скопировать сознание Атласа и поместить его внутрь голема. Робота с очень длинными клешнями и узкой направленностью в виде потрошения чужих тайников.

Все-таки использовать автомобиль для воровства — далеко не лучшее применение его талантам. Он нам нужнее здесь, в реальном мире. И не только как средство передвижения, но и как чертовски грозная боевая машина. В чем, собственно, мы уже неоднократно убеждались на практике.

— Вел, знаешь, о чем я сейчас подумал? — обратился я — А как ты поймешь, кого можно грабить, а кого нет?

— Интерфейс вашего инвентаря представляет собой сетку из сотен ячеек, — начал тот. – То, по каким ячейкам вы распределяете вещи, напрямую влияет на то, как именно они будут расположены в непроявленной реальности. Вы можете сгруппировать все предметы в центре «острова», чтобы они не мешались, и заодно обозначите ими своё положение. Затем отметите полюса. Условный север — пространство перед вами, юг — пространство позади. Далее нарисуете для меня циферблат с числами и градусами. Так я смогу ориентироваться. После чего вы будете расставлять специальные метки. Желательно большие и яркие. Грубо говоря, зеленая бочка на три часа — и я обворовываю противника справа. Желтая — останавливаюсь и ничего не делаю. Красная — устраиваю диверсию, граблю до нитки и стараюсь испортить жизнь негодяя всеми доступными способами.

— Ты ведь давно это придумал, я прав? — улыбнулся я.

Стоило признать: план гида звучал вполне рабочим.

— Как только сообразил, что к чему.

— Что ж, скрывать не буду, твой энтузиазм заразителен. И думаю, сегодня у нас будет возможность опробовать твою идею на практике, — я ненадолго завис, прокручивая в голове сотню мыслей. — Кстати, есть еще один вопрос, который не дает мне покоя. Почему обычные големы, оказавшись в «Хранилище», вырубаются, а ты — нет?

— Для них время полностью останавливается, господин Эо. Как, впрочем, и для всего остального.

— Но не для тебя. Почему?

— Точно не знаю. Я долго размышлял на этот счет, но так и не сумел прийти к однозначному выводу. Полагаю, всё дело в стихиалиуме.

— Стихиалиуме? — переспросил я.

— Да. Те ампулы, что вы мне давали. Они не только помогли мне ускориться, но и пропитали мои детали. Айтель, дуртанг, колеса, фары. Так, словно я сам стал отчасти стихиалием. И заодно получил подобие временного иммунитета. Защиту от замедления. Шалем ведь тоже там был. И, как и я, мог спокойно перемещаться. Пару раз он появлялся в дверном проёме «Стрижа», излучал будничную скуку, после чего возвращался обратно. Вел себя так, будто бы уже бывал в непроявленной реальности. И не раз.

— Понял.

Хотя, если честно, ничерта я не понял.

М-да, надо бы подтянуть свои знания физики. Быть может, получится сделать пару-тройку открытий.

— Флин, долго еще?

— Практически закончили установку ядра, — ответил секретарь. — Затем обновим цеппелину зачарования и вернемся к «двести четырнадцатому». Устанавливать манипуляторы от мусорщика. Пять-семь минут.

— Хорошо.

Я покосился на гида.

Мне показалось, или Атлас обиделся? На весьма пренебрежительное обращение по серийному номеру, а не по имени.

А впрочем, это их дело.

Насколько я понял, автомобиль начал раздражать руководство Меридиана еще задолго до нашего появления. Бесил их своей инициативностью, нешаблонным поведением и тягой к индивидуальности. Желанием выделиться на общем фоне и хоть чем-то отличаться от остальных. В то время как Аполло были нужны простые исполнители. Монотонные извозчики, бесконечно бубнящие заготовленные реплики, а не выскочки. Что по итогу сыграло нам на руку. Наш «двести четырнадцатый» был уникален в своем роде, и второго такого нам не найти.

Думаю, «панк» сильно просчитался, когда решил сбагрить его нам.

— Не обижайся, Вел. Ты — лучшая на свете тачка. Единственная и неповторимая. А эти гномы — дураки, — улыбнулся я, похлопав машину по капоту. — Смотрят в упор, но не видят.

— Благодарю, господин Эо. Рад, что вы это заметили.

Я направился к стоящим поодаль друзьям.

Илай, Локо и Мозес повторно изучали чертежи штаб-квартиры. Герман и Глас репетировали поведение фанатиков Святого Трибуна. А Гундахар и вовсе отсутствовал. Сел в арендованный Атлас и укатил в неизвестном направлении, пообещав, что скоро вернется.

Сомнений не оставалось — генерал отправился в ту самую забегаловку, чья говорящая вывеска выбесила его не на шутку.

— Нет, так не пойдет, — покачал головой Эстир. — Ты должен говорить тихо, будто находишься в храме. И не надо так активно жестикулировать. Сложили ладони в молитвенном жесте и спокойно себе идем, не привлекая лишнего внимания. Усек?