Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 17)
В целом, я прекрасно его понимал. В тот роковой день погибло много его друзей. Некоторых из которых он знал еще со времен Земли. Поэтому право на возмездие всецело принадлежит именно ему.
— На этом всё, — инженер развернулся на каблуках и двинулся в сторону цеппелина. — Влад, на пару слов.
Я направился следом.
— Этим утром я отправил Арраса в Зефон, столицу Сумеречных земель. На консультацию к грандмастерам их кузни, дабы тот смог наконец-таки освоить технику работы с адамантией. Он искал тебя перед отбытием, но не нашел. Просил передать тебе это, — Август протянул мне нечто похожее на стимпанковский револьвер. Здоровенный, пятизарядный и пневматический. — Не поделишься, что это такое?
Мы продолжали шагать через зал.
— Помнишь то моё представление на болотах? — ответил я. — Из меня тогда посыпался черный стихиалиум. Так вот я собрал все ампулы до единой и попросил гнома выяснить, что это за субстанция.
— И?
— Свойства практически как у божественной стали. С тем отличием, что убивает не полностью, а лишает врага пятидесяти уровней. Разумеется, если попасть в печень, почки, сердце или другие жизненно важные органы. Причем что любопытно, но их эффект накладывается друг на друга.
— То есть три выстрела в морду — и минус сто пятьдесят уровней?
— Да. Для этого револьвер мне и нужен. Чтобы было чем угостить наших врагов.
Я крутанул испещренный рунами барабан, после чего опустил в каждую из камор по черной ампуле.
Шикарная игрушка. Тяжелая, надежная, чертовски точная. С зачарованием на десятикратное увеличение скорости полета «пули» и тускло светящимися символами небесного цвета. Под стать стихиалию воздуха.
— И сколько у тебя таких ампул?
— Четыреста восемьдесят две. Было больше, однако шесть штук мы израсходовали на всякого рода эксперименты.
— Ясно. Сможешь мне одолжить пару десятков?
В ответ я материализовал в руке пузатый мешочек и протянул его инженеру.
— Бери. Тут ровно половина.
— Вижу, ты не удивлен? — хитро прищурился Август.
— Я знал, что ты меня об этом попросишь. А если бы и не попросил, то я бы сам тебе рассказал, — я подошел вплотную к Стрижу и, приподнявшись на цыпочках, коснулся пальцами стального днища. — Я долго думал, почему вдруг Райз затаился? Так активно нас преследовал, а затем просто взял и исчез. Теперь понятно. Это затишье перед бурей. Которое может очень больно для нас аукнуться, если их вовремя не остановить.
— Согласен. Раз они пытаются создать войско суперсолдат, то необходимо покончить с этим как можно скорее. Уничтожить всё, включая записи, образцы вакцины и ответственных лиц.
— Но есть проблема. Сражаться против человека с активной боевой трансформой сложно. Крайне сложно. Да и заклинаниями его хрен достанешь. А вот эти малышки могут, — я указал на усаженные в барабан ампулы. — Им плевать на магические сопротивления и преграды. Пробивают стены насквозь, как и пятнадцатисантиметровые стальные листы. Поэтому необходимо только попасть. Так что если появится такая возможность, то постарайся перебить их побольше. А если станет жарко — дай знать. Эвакуируем вас и при необходимости раскурочим все здание. Все равно будем тусоваться на одной улице.
Август по-доброму ухмыльнулся.
— Интересное развитие событий, господин Эо. Раньше я давал тебе инструкции и всячески опекал, а теперь наоборот.
Я лишь пожал плечами. Что поделать? Должность префекта и сильно возросшая степень ответственности все чаще и чаще заставляли меня быть ведущим, а не ведомым. В связи с чем мой характер менялся. И менялся стремительно.
— Не думаю, что ты нуждаешься в инструкциях, — ответил я. — Ты и так осведомлен обо всем гораздо лучше меня. Разве что от смертельного риска не застрахован.
— Тоже верно. Но все равно приятно. Чувствуется забота о ближнем. Кстати, зацени, — инженер прошелся у цепеллина под днищем и ткнул ладонью куда-то вверх. — Я решил добавить к вашим художествам кое-что от себя. Тебе понравится.
Я перешел на другую сторону.
Изображение оттопыренного большого пальца, «Энквиэ Тхон, петушары» и четыре крохотные строчки, намалеванные у носового люка. Это было стихотворение, куплет из очень старой песни.
— Вот интересно, откуда ты знаешь «Авиамарш»? — улыбнулся я.
— Воспоминания Анатолия Тарасова. Хороший был мужик. Честный, порядочный. Жаль погиб.
— И не говори. Кстати, забыл спросить. А что там со стихиалием?
— С шалемом? Да ничего. По-прежнему переключает тумблер в хвосте. И кажется, он даже не заметил, что ты перемещал его в «Хранилище».
— Серьезно?
— Угу. Правда я всего пару раз к нему заходил. Установил пародию на синтезатор с сотней лампочек. Теперь играется пуще прежнего. Но зато не спалит цепеллину проводку, — Август на минуту задумался, размышляя о чем-то своем. — Что ж, ладно. Забирай своего монстра и ступай отдыхать. Вижу, друзья тебя уже заждались.
Я повернул голову вправо.
Герман, Эстир и остальные блуждали по мастерской как неприкаянные. Впрочем, и неудивительно. Ящики со шприцами-то у меня.
— До завтра.
— Ах да. И еще одно: как вернетесь, наведайтесь к океану. Надо возвести заграждения, береговые укрепления и разместить ежей вдоль всей прибрежной линии. Раз Аполло сказал, что Эрдамон Белар по морю к нам не пойдет, то именно этого я бы от него и ждал.
— А как же айсберги, аномалии и блуждающие рифы? Не говоря о стихиалиях?
— Ну, всякое возможно. К примеру, Небесный Доминион может заручиться поддержкой Окруса. А как потомок Вайоми он гораздо сильнее тебя. Разумеется, в текущей парадигме обстоятельств подобный союз не имеет и тени смысла и в перспективе крайне маловероятен, однако его тоже нельзя исключать. Берег надо защитить, как и заминировать гавань.
— Понял. Сделаем.
Я переместил «Облачного Стрижа» в «Хранилище» и направился к выходу.
— Ох уж этот «Фонтан жизни»… — жалобно простонал Мозес. — Семь тысяч единиц здоровья, семьдесят шприцов и ровно столько же болючих уколов. Чую, еще немного, и придется использовать «Ультраморфин». Хотя его тоже надо колоть…
— Так ты чередуй, — ответил Герман. — Один шприц в руку, один в живот, один в попу. И далее по кругу. А то колешь себя в бедро, причем в одно и то же место. Аж смотреть больно.
— Братишка, я же полный. До задницы не дотягиваюсь. Только чтоб подтереться.
— Помочь?
— Нет уж, спасибо. Я лучше так.
— Ну, как знаешь.
Танк выбросил в мусорку последний шприц и направился в кухню. К богато сервированному столу, сплошь заваленному едой и напитками.
Мы расположились у меня в комнате. На семнадцатом этаже западной башни, где и решили устроить коллективный сеанс ширева-пырева.
Мягкая мебель, мирно потрескивающий поленьями широкий камин и задувающий в окна прохладный ветерок с запахом океана и хвои.
Уютно, комфортно, по-домашнему. Вечер в кругу близких друзей. Еще бы поставить телевизор с приставкой, и можно так сидеть до утра. Рубиться в какой-нибудь файтинг за кружечкой пива.
— Мужики, мне нужен «Мамонт», штук десять, — послышалось с кухни. — Кто-нибудь готов поменяться?
— А что он дает? — перепросил Глас.
— Плюс одну единицу к выносливости, плюс одну к силе и минус одну к интеллекту.
— Хочешь быть еще «толще»?
— Угу. Плюс прокачать пару способностей.
— Что ж, в таком случае я с удовольствием готов обменять их на «Рысь», — улыбнулся Эстир. — Буду ловким как «женщина-кошка». Здоровья у меня теперь предостаточно, а вот подвижность и скорость не помешают.
— А мне нужен «Носорог», семь штук, — сказал я, продолжая подсчитывать свободные очки параметров. — Готов обменять их на «Валинар».
— Мне бы лучше «Искандер», — сказал Локо.
— Его не могу. Нужна сила.