Владимир Посмыгаев – Элирм III (страница 34)

— Ты про задний проход?

— Ну не про бобра же, тупица… Откуда им на Зунгуфе взяться? Минус девяносто ночью и минус тридцать при свете дня! Или ты думаешь, что покидая родную планету, мои предки вдруг остановились и подумали: «а не взять ли нам с собой парочку бобров»?

— Ладно-ладно, я понял. Чего завелся-то?

— Ненавижу тупые вопросы.

Шестой, пятый, четвертый, третий и второй этажи ничем не отличались от предыдущих.

Всё та же темнота, грязь, сырость и тотальный беспорядок, по общему впечатлению сопоставимый разве что с лондонским госпиталем Марии Вифлеемской, также известным как «Бедлам». Хотя правильно произносить — Бетлем.

Толстые металлические решетки на окнах, сочащаяся прямо сквозь стены ржавая вода, россыпи окровавленных медицинских инструментов и десятки истлевших тел пациентов, облаченных в смирительные рубашки и брошенных на голодную смерть прямо в карцерах — все это создавало гнетущую и давящую на психику атмосферу. Немудрено, что здесь образовалось так называемое «место прорыва». Когда-то давно это здание стало сосредоточением боли и страданий, отголоски которых ощущались и по сей день. В связи с чем, у меня в голове зрел вопрос: а были ли на Земле подобные «подземелья»? Думаю, я бы сходу мог назвать пару десятков мест, где аналогичные «прорывы» запросто могли бы произойти: Освенцим, Собибор, японский «Лес самоубийц», санаторий Уэйверли Хилс в США, Орадур-сюр-Глан во Франции и так далее.

Размышляя об этом, я и не подозревал, насколько моя догадка недалека от истины. Все эти места, как и многочисленные скотобойни, действительно стали «подземельями», но гораздо позже. В момент, когда последний челнок с депривационными камерами навсегда покинул Землю, и планета осталась без присмотра вездесущего ИИ.

— Мы туда еще вернемся — тихо прошептал Эстир.

— Куда? — не понял я.

— Домой.

— На Землю?

— Да.

Все разом остановились.

— Но зачем? — спросил Герман.

— Не знаю. Трудно объяснить. Очень странное ощущение. И это уже не «паучье чутьё», а скорее нечто более… глубинное. Как будто бы я просто знаю, что это произойдет. Сердце подсказывает, что шестьсот лет назад наша цивилизация навсегда изменилась, но при этом окончательно не угасла. И рано или поздно, но нам с вами придётся туда вернуться, дабы отыскать нечто очень важное.

— Что, например? Эльдорадо? Или меч короля Артура?

— И что означает: «цивилизация изменилась, но окончательно не угасла»?

— Без понятия.

— А ты точно не жевал корень Йора?

— Ай, зря я вообще вам об этом сказал — рассердился шаман — Нет, не жевал!

— На вашем месте я бы так сильно не удивлялся — прогудел Гундахар, наклонившись и вырвав пару костяных клинков Бичей вместе с суставами.

Шесть пар вопросительных взглядов уставились на него.

— Поясни.

— Процедура всегда одинаковая. После оглашения приговора, цивилизации дается ровно десять лет на подготовку к финальной битве. Когда-то давно на поля сражения выходила сама система и тогда у той или иной версии человечества фактически не было шансов, ибо механизм работал как часы. Но не теперь. Теперь система выдает строго лимитированное количество лицензий жнецов, что делают всю грязную работу вместо неё. В основном их получают демоны и боги. Но также встречаются и обычные высокоуровневые «люди» сродни Нурда Зиару или Аполло Кэрту, для которых обнуление сотен тысяч — великий праздник, стопроцентно гарантирующий божественный статус. И вместе с тем, крайне редко, но случается и такое, что приговорённые дают линчевателям яростный отпор и изгоняют их за пределы планеты.

— И что происходит тогда?

— Система приходит в тот мир и инициирует его жителей точно так же, как и нас. Однако атаки при этом не прекращаются. Плюс повсюду появляются многочисленные аномалии, «подземелья», «разломы» и наступает «Горнило Тысячелетней Войны» — великое испытание, пройти которое в состоянии лишь сильнейшие. Справятся, и ваша Земля навеки станет вторым Эль-Лиром.

— А почему система сложила с себя обязанности палача?

— Потому что раньше цивилизации знали о вселенских правилах игры, и их уничтожение было естественной закономерностью. Заслуженным наказанием за преступления. Теперь нет. Система понимает это, но сделать ничего не может. Разве что делегировать полномочия. Поэтому можете считать, что таким образом она дарит вам еще один шанс.

— Бред какой-то — Герман остановился перед дверью, ведущей на первый этаж — Хочешь сказать, что, быть может, прямо сейчас остатки человечества сражаются с какой-нибудь армией демонов на Елисейских полях? Или отбиваются от сотен монстров, выползающих из Московского метро?

- Глядя на тебя, я с уверенностью могу сказать, что ваш вид уже давным-давно стёрли с лица земли. Просто об этом на Эль-Лире еще не узнали.

— Сплюнь.

— Зачем?

— Ой, всё — махнул рукой танк — Надоел. За мной мужики.

Герман сердито рванул дверь на себя, начисто позабыв о том, что я не успел еще обновить «приглушение шагов».

На шум тотчас же отреагировали три десятка медленно ковыляющих впереди мертвецов и, не сговариваясь, бросились в нашу сторону. Чему я, собственно, был только рад. Осознание того, что нашу родную планету превратили в испытательный полигон, а точнее — «кабанью» ферму по добыче опыта, пробудило во мне невероятную злость и, как и Герман, в данную минуту я хотел одного: крушить врагов направо и налево, будто бы наказывая их за сложившуюся несправедливость.

Остальных это тоже касалось. Краем глаза я заметил, как оранжевое пламя на голове Локо переросло в полыхающую струю голубой плазмы, Илай вышел вперед, сжимая в руках «призванную косу», а добродушный Мозес сменил спектр своего заклинания с исцеляющего на атакующее.

Бум!

Активировав «Халколиван», я бросился в точку наибольшего скопления врагов. Что примечательно, но обладая данной способностью, я мог не утруждать себя, как выразился Эстир, «техпорно», с постоянным отслеживанием того, куда следует ставить ту или иную ногу, или в какую сторону необходимо наклонить корпус. В эти секунды я мог сражаться подобно Гундахару и идти в грубую лобовую атаку, ничуть не заботясь о собственной безопасности.

Будто бы подтверждая мои мысли, один из Регенераторов жестко полоснул меня когтями по лицу, однако в следующий момент вилка посоха вонзилась тому в подбородок, запрокинула голову зомби назад и прямо сквозь черепушку ударила телекинезом по противникам позади. При этом фонтан брызг из смеси крови и гноя разом «подкрасил» двух Невидимок справа и слева.

— Глас! Невидимки!

— Понял.

Шаман отпрыгнул назад и выудил из сумки «базуку». Пара секунд активации и поток божественного излучения начинает блуждать из стороны в сторону, словно полицейская мигалка.

— Герман! На помощь!

Не прошло и минуты, как Эстир испуганно отшатнулся и плюхнулся на задницу — буквально в метре от него стоял еще один невидимый доселе мертвец, только что подсвеченный артефактом Августа.

— Иди сюда!

Бум!

Адаматниевая «крюк-кошка» пробила грудь зомби навылет и рванула трепыхающееся тело на себя, дабы уже в следующую секунду обеспечить тому теплый приём в виде тяжелейшего удара «Небесным Возмездием».

Мертвеца разорвало в мелкие клочья.

— Неплохо — хмыкнул Гундахар — А теперь мой черёд.

Генерал замер, стоя под градом вражеских ударов, и начал медленно сводить вместе ладони, между которыми мы увидели стремительно разрастающуюся серебристую сферу. И если мне не изменяла память, то это был первый и единственный раз за всё время, когда игв применял заклинание.

С тихим свистом магическая сфера сорвалась с его рук и пушечным выстрелом устремилась вперед, от чего весь коридор разом покрылся толстым слоем льда, а оставшиеся мертвецы превратились в окоченелые статуи.

В «живых» не осталось никого. По крайней мере, из тех, кто бросился на нас в атаку.

— Мда… эпичненько…

— Ну, вы прямо-таки Скорпион и Сабзиро… — нервно пошутил Мозес — Но признаю, это выглядело эффектно. Как будто бы их облили жидким азотом из пожарного шланга. Однозначно, один-ноль в пользу Гундахара.

Герман ревниво покосился на генерала и, дернув щекой, зашагал к дверям столовой.

— Это мы еще посмотрим…

Догадаться о том, что он задумал, было не трудно. Лично я на сто процентов был уверен, что это связано с трофейным артефактом и его легендарной способностью «Отмщение», благодаря которой адамантиевый щит мог на протяжении нескольких часов подряд накапливать энергию входящего урона, а затем разом высвободить её в виде разрушительной ударной волны. Именно таким коронным приёмом Фройлин Белар зачастую добивал финальных боссов «подземелий», выкрикивая при этом идиотские лозунги по типу: «за честь и отвагу».

БУМ!!!

По глазам резанула яркая вспышка света, а стены здания заходили ходуном.

Внимание! Первый этаж психбольницы «Белфалас» полностью зачищен.

— Думаю, это смело потянет на два балла… А то и три.

— Дурак, Велор… Надо было для Волгихала его оставить, а не тратиться на всякую мелочь.

— Кому мелочь, а кому нет — послышался голос Германа — Лично у меня тут три Громилы, восемь Регенераторов, пять Невидимок и с полсотни остальных.

— Уа-а-а — зевнул за спиной Хангвил.