Владимир Посмыгаев – Элирм III (страница 29)
— Угу. Он вчера ходил в местное здание гильдии. Выучил «Путь Пустоты» и «Печать Цепей». Благодаря первому заклинанию он на несколько секунд становится невосприимчив к урону, плюс существенно возрастает его скорость передвижения, что для старика является практически идеальным решением. Особенно в тех случаях, когда необходимо оперативно установить ловушку, а затем поскорее убраться подальше.
— А второе?
— Второе еще лучше. Размещает на любой плоской поверхности магическую печать, которая срабатывает с небольшой задержкой. И после активации выбрасывает во все четыре стороны цепи, стягивающие всех пораженных печатью противников в одну точку. Думаю, с твоим «карманом» из вас получился бы неплохой дуэт.
— Меня и твоя «провокация» вполне устраивает.
— Кстати, я её прокачал. И теперь мне вовсе не обязательно кричать. Плюс я могу помечать противников специальным «маркером» и «подзывать» их к себе поодиночке.
— Да, ты говорил.
Я повернулся к окну.
Так уж сложилось, что из всей нашей троицы я остался последним человеком без класса. Герман, как и планировалось изначально, взял себе класс воина со специализацией «защита», и в виде бонуса за правильный выбор получил одноименный параметр, что с каждой вложенной единичкой создавал вокруг его тела дополнительный энергетический барьер. Эстир, в свою очередь, стал шаманом со специализацией «совершенствование» и разжился сразу тремя новыми способностями: тотемом «Ветряного Порыва», тотемом «Магмы» и «Щитом Земли». А я тем временем продолжал пускать слюни и воображать на тему мифического класса «Стихиалиевый страж», параллельно мучаясь с новыми способностями. Потому как, если с обычной «молнией» всё было предельно ясно, то «элементарная трансмутация» и «аберрация» вызывали у меня массу вопросов. Особенно последнее. Формально аберрация — это отклонение от нормы. Способность, завязанная на удачу и некий баф, влияющий на нескончаемые потоки вероятностей. Вот только насколько он хорош в практическом применении? — неизвестно. Вполне возможно, что это мусор. А может быть и наоборот. Скоро узнаем.
— … морозник, чилибуха, клещевина, олеандр, бледная поганка, абрус, белладонна, волчий корень, аконит… — медленно зачитывал Герман.
— О чем речь? — поинтересовался я.
— Список покупок. Братья друиды прислали. Хотят создать на участке «уголок ядов», чтобы потом самостоятельно варить всевозможные зелья.
— А чего сами не купят? — спросил шаман.
— Так у них денег нет.
— А-а-а, ясно.
— Глас, раз уж мы планируем основать собственный клан, то в ближайшее время нам необходимо создать общий фонд — сказал я — Плюс выделить отдельное помещение под склад, где будут храниться оружие, броня, расходники, артефакты и прочее. А то мы с вами молодцы конечно. Получаем по пятьдесят тысяч золотых за пари, в то время как остальные живут исключительно за счёт квестов.
— Да, сегодня же этим займусь — кивнул Эстир.
— Я помогу — подключился Мозес.
—
Атлас остановился перед высоким светонепроницаемым барьером, полностью окольцовывающим всю Площадь Порталов.
— Наконец-то! — Герман первым выскочил из машины и направился к багажнику — Все последние недели только и мечтал о том, как бы поскорее попасть в психбольницу!
— Признаюсь, из ваших уст это прозвучало не настолько двусмысленно, как могло показаться, многоуважаемый танк, ибо разделить вашу любовь к боли и страданиям я не в состоянии.
— Тут дело не в этом, а в победе и следующим за ней триумфом. Представь, что ты ланиста, наблюдающий с трибуны за тем, как твои могучие гладиаторы одерживают верх над многократно превосходящим по численности противником.
— Удивлен, что ты вообще знаешь слово «ланиста».
— Ай, заткнись — напарник поставил на землю два гигантских мешка — Влад, а может, спрячешь их в «карман»? Не понимаю, зачем понадобилось везти это в багажнике?
— Чтобы оно хорошенько прогрелось и чуточку подгнило. Эффект будет мощнее.
— А разве зомби едят обычное мясо? Они же вроде как больше по мозгам.
— Глупости это всё. Кушают как миленькие.
— И почему нельзя просто ворваться туда и быстренько перебить всех руками?
— А ты бестиарий и описание подземелья читал?
— Ну, так, пролистал.
— Оно и видно. Объясняю: в «психбольнице Белфалас» уже давно сложилась своя причудливая экосистема, где эти зомби жрут какие-то вещества с фармацевтического склада на нулевом этаже, отчего становятся либо чудовищно «жирными» и медлительными, либо, наоборот, начинают двигаться быстрее Флэша, но при этом складываются от одного более-менее сильно удара. Собственно, именно поэтому у нас два мешка. Одним — одно, другим — другое.
— Думаешь, без этого мы не справимся?
—
— Вот, генерал дело говорит.
— Иногда мне кажется, что он сам себе противоречит. То идти в лобовую атаку, то проявить осторожность и прятаться по углам.
—
— Ваше благородие, хорош.
Я шагнул в проход между двумя светонепроницаемыми экранами и двинулся в сторону девятнадцатой арки.
Пятьдесят метров пути, яркая вспышка портального перехода, грязный потрескавшийся кафель и звуки ботинок, похрустывающих по стеклянному и пластиковому мусору.
Вспышка!
Я почувствовал, как по спине побежали мурашки.
—
— Погодите — поднял руку Герман — Я не понял. Мы что, нарвались на «закрытие»?
— Видимо, да — ответил Эстир.
—
— Да. Доставать?
—
Глава 9
Материализовав «базуку», я передал её Гласу и аккуратно заглянул в окошко ржавой металлической двери.
Как и предполагалось, мы с друзьями находились внутри полуразрушенного помещения котельной, установленной прямо на крыше большого многоэтажного корпуса психбольницы. Впереди — испещренная многочисленными трещинами бетонная площадка, в дальнем конце которой виднелся забаррикадированный горами мусора проход к лестнице, ведущей на нижние этажи.
Лично мне одного мимолетного взгляда было достаточно, чтобы понять: «психбольница Белфалас» — уникальное в своём роде «подземелье». Находящееся в черте города здание было полностью окутано мощнейшей иллюзией, отчего снаружи оно казалось чистым и опрятным, в то время как на самом деле могло запросто быть помещено на открытку, иллюстрирующую постапокалиптический Бостон из Фоллаут 4.
Грязь, сырость, густые заросли плесени и до одури жуткие сталагмиты «грибов», состоящие из обглоданных костяков и полуразложившихся фрагментов человеческих тел. Глаза, языки, пальцы, кишки и зубы — всё это плавало в коричневатой жиже внутри увитых паутинами сосудов кожаных мешков, что разом перестали пульсировать и настороженно замерли, будто бы почуяв наше присутствие. При этом от каждого из них проводами вниз тянулись склизкие спазмирующие «пуповины», уходящие вглубь здания сквозь крохотные отверстия в полу. Что это и зачем — гадать не приходится. В подробном мануале по «психбольнице» черным по белому было написано, что это один из способов, с помощью которого «подземелье» выращивает себе новые партии живых мертвецов. Всего пара дней ускоренного инкубационного периода и где-то внизу «вылупляется» очередной монстр, готовый в любую секунду сорваться с места и вонзить ядовитые клыки в мягкую податливую плоть.
И да, как и в случаях с кино, одного укуса этих тварей было достаточно, чтобы заразиться и в скором времени отбросить коньки, пополнив своей тушкой ряды местного бестиария. Благо у нас в рукаве имелся запасной козырь в виде двух флакончиков зелья «Цианид и счастье», что подарил нам с Германом Август. По крайней мере, в его описании было чётко указано, что это универсальный антидот, справляющийся с большинством известных ядов. А вот подействует он на укусы или нет — вопрос. Надеюсь, проверять не потребуется.
— Эй — Герман пнул пригорюнившегося в углу квестбота, коих часто размещали внутри самих «подземелий», ибо система никоим образом не реагировала на их присутствие — Задание будет сегодня?
Механизм не ответил.