Владимир Посмыгаев – Элирм II (страница 54)

— Эй, а ты чего тут балуешься? — невозмутимо обернулся Герман, а затем продемонстрировал врагу «Зуботычину» — проецирующийся на окованной мифрилом перчатке силуэт чудовищного кастета — Мой черёд!

— Ай! — издали завидев, как голова привилегированного лопается переспелой дыней, Эстир болезненно вздрогнул — Даже мне больно стало.

Думаю, я бы его поддержал, однако в данный момент мне было решительно не до этого. Я перешел в активную стадию противостояния, к которому готовился очень и очень долго.

Я дрался буквально всем: посохом, телекинезом, лепестками, «мозгобойней» и кислотой. Но чаще всего я использовал «искажение».

Тренируясь в Чертогах Аргентависа, я очень скоро познал все тонкости и аспекты данного заклинания и потому быстро понял, что в нём сокрыт какой-то невероятно чудовищный потенциал, способный разом превратить меня в самого настоящего бога обмана.

Крутясь по полю битвы, я проецировал над головами врагов несуществующие горящие снаряды, при виде которых те неминуемо пытались увернуться и впустую тратили запасы маны на защитные чары. Создавал прямо у них под ногами ядовитых змей, медвежьи капканы и глубокие ямы, от чего те спотыкались и тут же получали в горло или грудь ножом. Но самое любимое — насылал на одного из противников проекцию себя или Германа. Что, к удивлению, в горячке боя срабатывало на ура и в большинстве случаев привилегированные синхронно бросались рубить ничего не подозревающего соседа.

Однако я был слишком увлечен и не заметил, что последняя инвольтационная батарея подошла к концу. Запасы маны таяли буквально на глазах, поры кожи сочились кровью от напряжения, а руки, несмотря на улучшенную регенерацию, были готовы вот-вот воспламениться. Будут ожоги. И очень сильные.

Слева бился шаман. Справа Герман. А чуть впереди развернулось эпичное побоище Гундахара против всех и, в особенности, против Шельмы Биаск. С какой-то невообразимой для своих габаритов скоростью она успела среагировать и отразила атаку генерала, направленную против Стаса, чем одновременно спасла засранцу жизнь и вызвала чудовищный гнев со стороны Игва.

— Плохой черныш! Плохой!

— ЭНКВИЭ ТХОН! Лысая тварь! — проорал Гундахар, выдав серию свирепых атак в сторону удачно подвернувшегося противника. Пару секунд того яростно мотало из стороны в сторону как тряпичную куклу, а затем несчастный мужик просто-напросто развалился на несколько отдельных частей.

Глядя на это, стоящий позади воин сто восьмого уровня мужественно сделал шаг в сторону дерущихся, но принять участие в потасовке не успел. Крюк-кошка Германа врезалась тому прямо в лицо и резко дернулась назад, полностью вырвав нижнюю челюсть.

— Сударь, ваша кровожадность великолепна! — прокричал тяжело раненый Эстир, после чего бухнулся на колени и воткнул в землю, припасенный на самый крайний случай тотем «великого исцеления» — Все ко мне!

Дважды уговаривать не пришлось, потому как бились мы уже на последнем издыхании. Незадолго до боя я покопался в настройках NS-Eye и отключил мешающие обзору сообщения, но даже без них я чувствовал, что дела обстоят гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд. Несколько костей были явно сломаны. Плюс я получил пару серьезных ранений с обильными кровотечениями, а также полностью выбитый левый глаз. Разумеется, с показателем ловкости в 79 единиц моя скорость реакции была на высоте, но вот беда — противников много и за всеми, к сожалению, не уследишь. Точнее было много.

Их осталось чуть менее дюжины. Как и мы, они отступили назад и принялись активно лечиться, сбившись в плотную кучу. Однако кто сказал, что мы будем сражаться честно?

— Уа? — послышалось эхо со стороны леса.

— Давай малыш! Жги!

Хлоп!

БУМ!

Прогремел очередной мощный взрыв.

Это был второй баллон с водородом, который прыткий Хангвил с филигранной точностью забросил в самый центр искалеченной толпы.

Усиленный шаманскими способностями и облепленный целым ворохом поражающих элементов тот сработал безотказно, порубив привилегированных в мелкий фарш. Почти что, как и хотел того Герман.

В живых осталась лишь потная и запыхавшаяся Шельма, стонущая под безжалостными атаками Гундахара, пара наиболее удачливых воинов и разумеется сам Стас, чьё внимание было целиком и полностью приковано к Хангвилу.

«Твою мать» — прочитал я по его губам.

Удивительно, но в глазах бывшего одноклассника читался неподдельный ужас.

— Что ж — Троценко младший медленно повернулся в нашу сторону — Радуйся сука. На этот раз тебе повезло. И кстати, раз уж ты не захотел по-хорошему, то думаю, тебе это понравится, гляди — Стас весело продемонстрировал изрядно помятый лист бумаги — Это официальное распоряжение из головного отдела компании Доусона с требованием выделить тебе бесплатную депривационную камеру. Так что ты действительно мог получать её нахаляву, но, как говорится: без лоха и жизнь плоха. Не забудь облутать моих людей, нищеброд. Шельма, уходим!

— Хозяин? — та отвлеклась лишь на мгновение, но Гундахару этого было более чем достаточно. Чёрная когтистая лапа ловко отогнула стальной воротник и быстрым практически незаметным движением вырвала толстенный кусок плоти прямо из её шеи.

— Дура тупая… — Амон Гёт недовольно цокнул языком, а затем выхватил из-за пазухи какой-то предмет и исчез во вспышке портала.

Повисла тишина.

— Эпический гандон… — протянул напарник после длительной паузы.

— Ох-х-х… — шаман тяжело опустился на землю — Неужели мы выжили? Скажешь кому — не поверят.

— Да уж. Это точно.

— Герман Велор! — неожиданно взревел генерал и бросился в нашу сторону — Приготовься к смерти поганое ничтожество!

— Эй! Эй! Эй! — испугался танк — Я свой! Алё!

— Гундахар стоять! — закричал я — Этих трогать нельзя!

— У-у-у… — бессильно зарычал Игв, замерев всего в паре метров от танка — Эо О’Вайоми, ты — подлая мразь. Клянусь, я отыщу способ освободиться из плена Унд-Хеку. И тогда я заживо сдеру с тебя шкуру. Я тебя выпотрошу и четвертую! Я изнасилую твою жену и сожру твоих детей!

— У меня нет детей.

— ЗНАЧИТ, БУДУТ! — проорал генерал — Но и это еще не всё! Я уничтожу всех кого ты любишь, а затем сошью из твоей шкуры костюм, надену его на себя и буду танцевать в…

— Помолчи, пожалуйста — отмахнулся я.

Генерал послушно заткнулся. Лишь пучил глаза и пыхтел как дымящийся самовар.

— Я бы с удовольствием сейчас посмеялся — тяжело вздохнул Эстир — Но боюсь, это будет больно. Кажется, у меня все ребра переломаны. Полежу ка я тут пару минуточек.

— Нет дружище, никаких полежу. Нам надо срочно убираться отсюда.

— Как убираться? А добыча? — воскликнул Герман.

— Гер, я знаю Стаса, поверь. Он не зря упомянул про лут, потому как надеялся, что из-за него мы задержимся. Думаю, группы, дежурящие у точек возрождения, уже несутся сюда во весь опор.

— Чёрт! — напарник резко вскочил и бесцеремонно поставил шамана на ноги — Валим! Раз уж мы победили, то необходимо развивать успех. Отдохнем в городе.

— А он? — Эстир вяло махнул в сторону Гундахара — С ним-то что делать?

— Не знаю — ответил я, направив стопы в сторону тропинки — А нельзя ли его как-то обратно в карту запихнуть?

— Нет. Унд-Хеку одноразовые! Раз активировал и всё. Теперь он будет постоянно за тобой ходить до тех самых пор, пока ты его не отпустишь или же он не помрёт.

— Блин. А в город с ним пустят?

— А я-то откуда знаю? Я что, справочная?

— Чёрт, вот угораздило. Ладно — я аккуратно похлопал генерала по плечу, отчего тот брезгливо содрогнулся — Пошли. Если в город тебя пустят, то веди себя там нормально и ни на кого не нападай, пока я не скажу. Понял?

— Я выдавлю тебе глаза! Вырежу ржавой ложкой печень, раздавлю всмятку яйца и сброшу твои гниющие останки в логово красных Ярамайаху ничтоже…

— Всё, тихо! Будем считать, что понял.

Глава 11

Глава 11

До чего же я ошибся, когда посчитал Элирм миром чудесного средневековья.

Преодолев густую лесополосу, мы испытали эмоции сравнимые, наверное, с теми, что почувствовали бы грибники из девятнадцатого века, нечаянно набредшие на участок скоростной автомагистрали.

Еще минуту назад мы ощущали лишь приятный летний ветерок с запахом морского бриза, слышали хруст хвойной подстилки под ногами и смахивали касающиеся лица нити паутины, как вдруг оказались на самом, что ни на есть настоящем шоссе.

Серьезно. Я был абсолютно уверен в том, что выскочив из-за кустов, перед нашими глазами предстанут кривые разбитые колеи с бликующими на солнце лужами или на худой конец аналог мощеных камнем римских дорог, но нет. Это было некое подобие асфальта: напоминающие пчелиные соты сегментированные участки темно-серого цвета, где через каждые пятнадцать-двадцать метров встречались вкрапления из перпендикулярных силовых линий. Для чего они были предназначены — оставалось только догадываться.

Глядя на всё это технологическое великолепие, складывалось ощущение, что для полного соответствия середине двадцать первого века не хватает лишь фонарей, сменяющих друг друга слоганов на виртуальных билбордах и маячившей вдалеке панорамы из огней гигантского мегаполиса.

А еще тут были люди. И не только они.

Чуть левее от нас мы увидели восьмерку самых настоящих орков, тянущих за тросы нечто монструозное, сразу напомнившее мне «Паровой дом» Жюля Верна. Хотя точных слов описания подобрать я не мог. Что это? Помесь дрезины, БТР и металлического сарая? Паровой танк? Самоходная мортира? — Вряд ли. Сие чудо техники выглядело так, словно лишенный вкуса сумасшедший инженер поднял дом вместе с фундаментом, присобачил к нему колеса, пристроил движок и в довесок ко всему прочему высунул дуло здоровенной пушки прямо в окно. Огромная, грохочущая, покрытая маслом и сажей дымящаяся хрень, полностью обитая листовым железом с широкими заклепками и торчащими отовсюду кончиками медных труб. Всё это лязгало, свистело, искрилось и создавало впечатление, будто бы вот-вот взорвется.