Владимир Поселягин – Жаркое-лето-43-го (страница 60)
- Тогда кто мой отец?
Я на секунду задумался, дёрнулся в шоке, и захохотал, переходя на ржач. Семья Кирилловых глядела на меня смурно, но я все же смог отсмеяться, всхлипывая и пытаясь утереть слёзы рукавом свитера, пока не достал платок.
- Кажется… я понял, - с прерываниями, пытаясь сдержать смех, ответил им. - Палата у меня офицерская была. Как-то ночью сосед взял не свой халат, его другой сосед заиграл, ушёл куда-то, а мой, а он характерный, один такой на палатку, с цветами. Это мой личный, в Италии купил. Кстати, он и сейчас со мной. Так вот, а через час тот вернулся, сообщив, что он с кем-то чпокался, только не знает с кем. Шёл от сортира, так его за ворот халата, и страстный поцелуй, потом на опушку леса, а там лежанка уже подготовлена была. Кто это был, тот не знает, какая-то дивчина с приятными округлостями, решил, что та из ближайшей деревни, но остался довольным. Правда, мы ему тогда не поверили, а зря получается. А так сходится, мы и роста одного были, и телосложения, даже волосы, только тот жгучий брюнет, я светлее. Но в темноте этого не различишь. И если твоя мать решила меня соблазнить, а то что меня к Герою представили, тогда уже было известно, то не удивительно что спутала. Тот тоже после контузии отходил, через два дня в часть отправили.
- И кто это был? - всё же не удержался старик.
- Помню звание лейтенант… э-э-э… Малышев кажется. Точно, Костя Малышев. Он из полка подполковника Ивашина, на «пятидесятке» воевал. Найти можно, если хочешь узнать про отца.
- Я уже знаю. Изучал путь вашей танковой дивизии. Младший лейтенант Малышев погиб при взятии Варшавы в сентябре сорок третьего.
- Вон оно как? Сочувствую, - перебирая фотографии, кивнул я, и найдя двадцатилетнего Павла, в форме рядового Советского Армии, добавил. - Ну точно, вы и рожами схожи, один в один. Малышев и есть. Кстати, я сюда шёл тебя убить, реально, перед уходом собрался пулю тебе в лоб пустить, а тут извини, беру свои слова назад по поводу твоей матери и тебя. Она ведь и правда считала, что ребёнок от меня. Только не понятно, как ей позволили его на меня записать? Моего признания-то не было.
- Главврач и комиссар медсанбата помогли, свидетельствовали. Позже расписали вас как мужа и жену, внеся в журнал медсанбата. Мама рассказывала, - пояснил новоиспечённый Малышев.
- Понятно, - вставая, и убирая оружие, сказал я. - Что ж, не скажу, что встреча прошла в приятной и дружественной обстановке, но хотя бы все живы.
- Вано жив.
- Что?
- Ваш механик-водитель Вано Циклаури, он жив.
- Да ты что? - изумился я, повеселев. - Он же обгорел сильно в танке, когда мы помогая создать плацдарм на Висле, ударили немцам в тыл. Там почти вся мангруппа и полегла, но приказ мы выполнили.
- Он один живой на сегодняшний день, ну кроме вас. Часто ко мне на день рождения приезжал, о вас рассказывал, всё же с отцом воевал. Я тогда думал, что рассказы об отце.
- Приятная новость. Надо бы навестить. Где проживает?
- Тбилиси.
Тот сообщил точный адрес, судя по нему, у Вано свой дом, поэтому вежливо попрощавшись, я двинул было ко входной двери, доставая из воздуха свой жёлтый пуховик, капюшон был белым мехом оторочен, как услышал возню у входной двери. Вроде с замком копались. Со стороны лестничной площадки. На миг задумавшись, я повернулся к ставшему в коридоре хозяину, супруга и дочь в зале остались, и негромко спросил:
- У вас что, в подъездах камеры наблюдения стоят?
- Да.
- Понятно. Телефоны у вас отобрал, позвонить не могли, остаются только они. Консьержка нашу встречу видела, любопытная какая, пистолет тоже, вот и вызвала наряд.
- Я могу с ними поговорить, сказать, что была шутка, розыгрыш.
- Ага, они прям поверят. Напомню, я во всесоюзном розыске. Не волнуйтесь, решить вопрос не сложно, противотанковую гранату на лестничную клетку, их там тонким слоем по стенам и потолку размажет, и спокойно можно уходить.
- Но как же? Они же свои, советские?
- Они стоят между мной и свободой. К тому же им зарплату за такую работу платят. Совесть мучить не будет. Наследничек, не смотри на меня так, я солдат, а не палач, мучится не будут.
- Есть другой выход, с балкона на пожарную лестницу.
- Думаешь дом не оцепили?
- Там выход на крышу. Есть переход на соседний дом. Любители голубей сделали.
- Хм, вариант.
Действительно, через балкон я смог уйти, и спокойно покинув этот квартал, не обращая внимания как носятся машины в жёлто-синий расцветке, я уже переоделся, теперь у меня тёмно-синяя «Аляска», а не жёлтая, и вот так как стемнело покинул город. Надо Вано навестить, но сначала родные в Подмосковье. Хм, а ведь думал вертолёт купить, на полозьях, на колёсах и вот на поплавках, последний к яхте, да решил позже это сделать, когда путешествовать отправлюсь. Заодно управлять научусь. На крыше бы тот мне пригодился, там было откуда взлететь. Я там пару раз чуть не навернулся, падать с двадцатого этажа, это знаете ли неприятно. Может там и был переход с дома на дом, но для лета, а зимой он завален снегом, едва не угробился. Вылечу в Москву как стемнеет, а пока, прогулявшись по рынкам, закупившись пищевыми контейнерами, мне их помыли в одной из столовых, ну и заполнил готовыми блюдами, что те к обеду готовили. Так до вечера и занимался заготовкой запасами. Пусть столовая еда, но натуральная, да и вкусная кое-где, там в основном и брал. Я во многих столовых бывал, дегустировал. Ну а как стемнело, со льда Волги взлетел и направился на Кавказ. Всё же не стал навещать сестрицу, купил местный интернет и успел поговорить. Рискованно лично навещать. А вот с почты отправил денежный перевод на имя бабушки, та в курсе, мы видеосообщением общались. Мне без надобности, а им пригодятся. Вон, сестрицу в школу одеть, тоже не копейки потратить придётся. Отправлял не сам, попросил прохожего, мол, паспорт дома забыл, а надо срочно, люди ждут. За пять рублей легко согласился и те ушли. Тысячу отправил, пятьсот на закупки ушли. Почти все советские деньги растратил, рублей десять мелочью на кармане осталось.
Что по Вано, это же надо, на похороны только успел. Обидно, мог бы живого увидеть, но я не знал, что тот тогда жив был. Заметив, как по толпе прощающихся рыскают неприметные люди, не только в костюмах, я постарался уйти, отдать дань умершему однополчанину успел, на этом и можно уйти. Едва сбежать смог, кладбище окружено оказалось. Дальше на «Шторьхе» рванул к границе и срочно пришлось идти вниз, на посадку. Границу охраняли, немало истребителей, похоже всех подняли, даже вертолёты были. Ушёл тихо, морем, на катере, перехватить не успели, я был в нейтральных водах. Турция тут независимая страна, ближе к её границам сменил катер на самолёт, перелетел Турцию и рванул к Египту. У меня там немало планов, Союз им много техники и оружия надарил безвозмездно, тут они этим маразмом также страдали, вот и позаимствую что посвежее. И всё же ушёл. А жить планировал в испаноговорящих странах, язык изучить хочу, а как не погружение в языковую среду, здорово помогает с этим? Начну, пожалуй, с Сирии. Тут мне ещё идея интересная пришла. США во всех историях, то есть, изменениях будущего, где я бывал, старательно воровала секреты СССР, у них даже полигон был, где они советскую технику изучают и на полигоне гоняют её. Вот бы посетить этот полигон и забрать то что им не принадлежит. Отличная идея, я даже помню где находится тот полигон. Вот только всё забрать я не смогу, хранилище почти полное, значит нужно освободить от части моей добычи и трофеев. Надо что-то придумать. Кажется, есть идея. Лететь в Аргентину, получить гражданство, купить большой дом на окраине столицы, поставить ангар и сгрузить часть вещей туда, если не всё, под охрану и сигнализацию, вот тогда и можно будет начать добывать много что интересного. Тогда планы меняем, летим в Аргентину, страну больших возможностей и беглых военных преступников.
***
Очнувшись в сидячем положении, мотнув головой, я поднял её, устало потирая мокрый от пота лоб, жарко, сбив танковый шлемофон на затылок, и осмотрелся несколько отсутствующем взглядом, который быстро прояснился. Со счастливой улыбкой погладив свои ноги, положив обе ладони на колени, я только задорно засмеялся.
- Сработало, - проболтал я, изучая знакомый внутренний отсек боевого отделения танка «МС-1». Внутри было настоящее пекло, не удивительно, что я взопрел.
Снова перед глазами и тактическая карта, и остальные значки, я в игре. Войдя в управление танка, заглушил мотор боевой машины, и открыв люк, выбрался наружу. Танк на самом солнцепёке стоит, неудивительно, что внутри душегрейка. Устроился на корме, изучив старый лиственный лес вокруг. Полянка небольшая, а танк в центре стоит. Где-то стрекотал кто-то, ухала кукушка, обычный лес, что оживал после того как я заглушил двигатель танка. Расширив границы тактической карты до предела, четыре километра, я стал изучать что при мне есть. Так, новенькая командирская форма, звание младший лейтенант, по погонам видно, поверх формы комбинезон танкиста, опоясан ремнём с кобурой, внутри пистолет «ТТ», а не «Наган», как обычно. В нагрудном кармане документы, удостоверение на командира танка младшего лейтенанта Шестакова, комсомольский билет, потом направление на прохождение дальнейшей службы после Казанского танкового училища в Первый Гвардейский Танковый корпус, Второго Белорусского фронта. Ну и вещевой продаттестат. Это что, Белоруссия? Вроде Франция должна быть, но тут берёзки, свои, родные. Жаль рации в машине нет, проверил бы, но и карта неплохо помогает. Правда та только лес показывает, довольно широкую реку, что наискосок не ровной линией пересекает лес, и дорогу через лес, вполне укатанную. Жаль арты нет, сверху бы глянул через режим наведения. Никакого населённого пункта, чтобы определится. Вроде вдали грохочет канонада, но едва уловимо.