Владимир Поселягин – Жаркое-лето-43-го (страница 28)
Последние слова в сообщении меня удивили. Штраф о чём? Неправильно выполненное задания, или вообще невыполненное? Судя по тому, что конкретно не указано, и то, и то, не штрафуется. Это радует.
- Гони к танку. Срочно. У нас неприятности.
- Что такое, товарищ командир? - с тревогой спросил боец, одним глазом глядя на дорогу, мы ехали по узким улочкам городка, другим косясь на меня. Как-то всё это одновременно у него получалось.
Бойцы только что у складов обсуждали возможность восстания в этом городке, причём против нас, были тут элементы, что за немцев. Да и солдат попрятали немало, не всех из гарнизона мы отловили, а мне некогда за каждым гонятся, мы тут ненадолго, поэтому я успокоил его.
- Два моторизованных батальона СС на нас идут. Первый через полтора часа тут будет.
- Это… плохо.
- На дорогу смотри, чудом с забором разминулись. А ты я смотрю философ? Такую новость так смог охарактеризовать точно. Ещё небо нас подвело, погода нелётная, немцы так нагло днём свои подразделения перекидывают.
- Это да. Подфартила им погода. Мы в сорок первом также непогоде радовались, как сейчас немцы радуются.
Что есть, то есть, с двух часов ночи начали наползать низкие дождевые тучи, а с рассветом их только прибавилось. Правда дождя ещё не было, но воздух уже пропитан был влагой. Хоть жары нет, а то та совсем убивала. Хорошо ночью воюем в основном, днём бы спеклись внутри танка. Тепловые удары бы пошли один за другим. Тут мы подъехали к стоянке танка, и водитель, высадив меня, развернулся, и погнал к основному отряду, где был Басов. Гружённая продовольствием машина там точно пригодится. Я же крикнул стрелку-радисту из моего экипажа, тот у костра сидел, пёк хлебцы на пехотной лопатке, как я учил. Видать муки где-то нашли.
- Сумин, быстро связь с гвардии капитаном Басовым.
- Есть, - тот передал лопатку другому бойцу и рванул к танку, что стоял в тени амбара.
На самом амбаре, на крыше, сидел боец с биноклем, изучал окрестности. Всего со мной, кроме экипажа моего танка, четыре бойца с ефрейтором. Сержант, что со мной обычно был, командовал во взятой комендатуре, но его Басов заберёт. С такими новостями точно. Когда я к подошёл к своей боевой машине, Басов уже был на связи, Сумин сообщил, что тот был на связи с командованием, но он прервал их общение. К слову, танковая рация так далеко не брала, у нас была переносная, более мощная. В стрелковом взводе, с радистом. Получается тот на связи со мной через неё был, и ведь нашёл его в эфире Сумин, значит и Большая земля нас слушала.
- Ворон, докладываю. По информации из надёжного источника, на нас идут два моторизованных батальона СС. Один на меня, по северной дороге, через полтора часа будет, другой с запада. Тут часа через три, ближе к двенадцати.
- Неприятная информация. Усиление есть?
- Мне об этом неизвестно.
- Ворон, - зазвучал знакомый голос начальника оперативного отдела штаба дивизии, что и курировал все мангруппы, командуя ими, позывной у него был Стриж. - Сколько тебе нужно на эвакуацию оставшихся освобождённых?
- Часа четыре, ослабевших всё равно много, дорогу не выдержат, - отозвался Басов. - Транспорта почти нет. Постараюсь забрать в городе.
- Действуйте. Создайте заслоны на пути движения немцев. Задержите их.
- Я Воробей, - подал я голос, это мой позывной, с момента как в состав мангруппы вошёл. - Готов взять северную сторону на себя. Справлюсь с наличными силами.
- Я Стриж, действуй, Воробей.
- Принято.
Отключив связи, хватит выдавать в эфир секретную информацию, уверен, что канал прослушивается, я осмотрел бойцов, что столпились у танка, все слушали меня и слышали о чём был разговор, и сообщил им:
- Что ж, товарищи бойцы. У каждого есть место для подвига. Перед нами враг, моторизованный батальона СС, а вы все опытные бойцы и знаете, что это означает, почти тысяча солдат и офицеров, четыре десятка бронетранспортёров и броневиков, автотранспорта, миномёты и пушки. О танках не знаю, возможно несколько единиц самоходок, но если выданы дополнительные силы, то танки будут. Перед нами не стоит уничтожение батальона, только задержать, пока идёт эвакуация из лагеря. Поэтому ставлю задачу, танковыми и пехотными засадами, выбить подвижный состав противника. Мне броню, автотехнику, вам танкистов и офицеров. Сейчас выдвигаемся навстречу немцам. При встрече, надеюсь раньше увидеть противника, встаём в засаду, и бьём. Так отступая на новые позиции, присмотрим их пока навстречу немцам идём, отступаем до этого городка. Сколько у нас это времени займёт, не знаю, но я надеюсь, что успеем. Судя по карте, вывезти освобождённых можно только в одно место, крупный лес, до него пешком часов пять, ослабленным часов семь. Задействовав часть автотранспорт, если не весь, время можно сократить, главное топливо бы хватило. Помните товарищи, в наших руках жить или умереть тем, кого мы освободили и чью судьбу взяли в свои руки. Это наши девчата. Боезапас у нас полный, успели получить, топлива тоже полные баки. Собираемся. Выдвигаемся через две минуты.
- А ужин? - протянул один из бойцов.
- Собираемся, выдвигаемся через пятнадцать минут, - поправил я себя, мы действительно с этим лагерем без ужина остались.
Быстро поев, всё горячее, хлеб парни напечь успели, и выдвинулись, на максимальной скорости направляясь на Север, навстречу немцам. Бойцы во все глаза смотрели вперёд, чтобы нас не застали врасплох. Глаза бойцам не помогли, моя тактическая карта подсветила длинную колонну немецкого батальона, впереди в полукилометре двигались мотоциклисты, и что-то с бронёй, может и автомашина. Я видел только метки, несколько по две и три, это мотоциклисты, а крупная в семь человек, тут или бронетранспортёр, или грузовик. Думаю, все же это «Ганомаг». Мы пока катили, немало мест присмотрели для засад у дороги. Опытным-то глазом и не увидеть такого? Вот и тут, как на карте наконец появились метки, я сразу выбрал несколько мест для укрытия.
- Механик, стой! - скомандовал я. - До противника три километра. Ефрейтор, бери своих бойцов и в тот овраг, готовьте позиции. Чаще меняете позиции. Запомни, я из того оврага, с противоположной стороны от вас, накрою дозор противника, потом уйду за холм, там видимость лучше, буду выбивать технику появляясь то тут, тот там. Перед отходом пущу зелёную ракету. Подскочу, заберу вас и отходим к следующей позиции.
- Хорошо, товарищ командир.
Тот забрал своих бойцов, они уже сошли с машины, двое несли цинки с патронами, и убежали, а мы, съехав с дороги, вскоре спустились в овраг. Это был один овраг, просто насыпь сделали, где дорога была. Нормально, с башней скрывал. Только антенна на виду качалась. Мы проехали чуть дальше, тут пологий подъём со стороны надвигающегося противника, позволяет танку чуть подняться, чтобы выглянула башня и пушка, и вести огонь. Фактически готовый окоп, укрытие для танка. А катаясь по этому оврагу мы сможем бить противника и дальше. Хм, можно за холм, что у нас за кормой был, и не уходить. Хотя нет, если немцев на виду скопиться много, покинуть овраг они нам не дадут, а холм - это укрытие, позволяет свободно отойти. Мы встали у пологого подъёма и механик заглушил двигатель. Пока тот осматривал машину, я с биноклем поднялся на кромку оврага и стал изучать дорогу. Тот она видна не вся, примерно метров семьсот и поворот, поросший кустарником и хвойным и деревьями. Рядом устроился башнер, мой заряжающий. Стрелок у рации, ловил волну. Мы были в двадцати километрах от концлагеря примерно, время есть. И что плохо, видимость ухудшилось. Дождь, который мы так ожидали, начался. Хотя эту водянистую пыль дождём назвать сложно, но комбинезон начал быстро промокать.
- Есть! Появились, - сообщил я.
- Ничего не вижу, - вздохнул сержант Андреев, мой заряжающий. - Из-за этого мелкого дождя, дальше двухсот метров ничего не видно.
- Ну кому как. Дозор у немцев состоит из шести мотоциклов, четыре тяжёлые с колясками и два одиночки. И что-то массивное, не понял что, то ли грузовик, то ли бронетранспортёр. Всё, в машину.
Мы вернулись в танк, влажная форма неприятно стягивала одежду, да у меня под комбезом была форма, я велел мехводу заводить и тот поднял танк выше, так что я навёл орудие на дорогу. Метрах в ста от нас ориентир, как немцы там появятся, расстреляю. Видимость чуть ухудшилась. А вот то что я видел немцев визуально, сержанту солгал. По карте смотрел. Что по дождю, то тот усиливался, но что плохо, небо начало светлеть на горизонте с юга, скоро похоже небо очистится, а это играет на руку не только нашим, может быть станет возможно прислать штурмовики, но и немцам. Показав заряжающему растопыренную пятерню, мол, суй осколочный, я приложился к прикладу пулемёта, спаренного с пушкой. В основном работа по дозору будет на нём. Хм, пока дождь, это ведь отличная защита, я могу по полю кататься рядом с дорогой по которой идёт немецкая техника и выбивать самое опасное. Да ещё в слабобронированный борт. Жаль небо светлеет, такая идея пропадает, а вот с дозором может и получится. Расстреляв его, выйду на дорогу, трофеи собрать. Постараюсь мотоциклы особо не бить. Среди пяти стрелков есть умеющие ими управлять, это увеличит нашу мобильность.