Владимир Поселягин – Война миров (страница 50)

Пройдя первую проверку, внутри я встретил уже полное внимание к своей персоне. Передал шляпу гардеробщице, получил номерок – саквояж остался в машине – и, крутя пальцами трость, направился в сторону общего зала. Меня встретил распорядитель, он же и усадил за свободный столик. Столиков хватало. Думаю, тут в основном вечером веселье и идет, так что выбор имелся, и я выбрал столик в углу. Спиной к стене, лицом к посетителям. Всех я теперь держал на виду.

– Что будете кушать? – поинтересовался распорядитель.

Несмотря на то что в зале работали три официанта, он сам принимал у меня заказ. Странно, а еще странным был взгляд, которым он меня окинул. Это произошло после того, как я настоял на выборе именно этого столика.

– Из готового что есть? Я сильно проголодался, и мне не хотелось бы ждать.

– Из первого только три блюда. Это котриад…

– Чего? – удивился я.

– Рыбный суп родом из Бретани, готовится из разных сортов рыбы и картофеля, – пояснил тот.

– Так и говорите, что уха. Ладно, что еще?

– Борщ по-украински и солянка.

– Солянку. Только сметаны не жалейте. На второе что?

– Гарнир гречка, пюре из картошки, отварная картошка, жареная картошка, есть макароны и рис. Чуть позже будут фруктовый и овощные гарниры.

– Неплохо вас снабжают, – удивился я. – Что к гарнирам?

– Отбивные из говядины, из свинины позже будут. Бифштекс из свинины… – начал перечисления распорядитель.

Похоже, в этом ресторане действительно был выбор, и мне это понравилось. Всего заказ продлился минут пять. Я сразу уплатил за все и стал ждать. Живот уже достаточно громко намекал, что пора бы подкрепиться, но первое принесли не сразу. А когда принесли, я не стал жадно набрасываться на еду, а смаковал, ел аккуратно, с достоинством. Следующие блюда и закуски я заказывал, они были не готовы, поэтому придется подождать. Ничего, мне не трудно, и я, вполне утолив голод солянкой и парой салатов, ожидал за столиком, изредка прикладываясь к бокалу очень даже приличного, но неприлично дорогого вина. У пустой пока сцены негромко играл граммофон, придававший обстановке в ресторане некоторый комфорт и шарм. Звучали негромкие голоса, одна парочка вышла потанцевать, но потом вернулась за столик. В общем, тишь да благодать. Когда я поел и почувствовал себя сытым и вполне умиротворенным, то заметил, что вполне почетнейшая публика практически полностью покинула зал ресторана, остались такие же новички, как и я, и в ресторане стала собираться другая публика. В одних я определял чиновников с женами или любовницами, видимо, съезжались отдохнуть от трудового дня, другие явно имели отношения к криминалу. Воры в законе и их люди. Причем тут были парни из разных группировок, трое точно, сидели в разных концах зала обособлено, лишь шестерки мелькали между ними, передавая записки или слова на слух. Между группировками свободные столики заняла номенклатура. Я так часа два сидел, наблюдая за всем этим, даже когда стемнело, не ушел. Были военные. Немного, шесть человек, один явно фронтовик, остальные тыловые крысы. Фронтовик вот в ресторане заметно чувствовал себя не в своей тарелке, но с градусом выпитого его неуверенность терялась. Как я понял, праздновали день рождения брата фронтовика, одного из офицеров местного гарнизона, поэтому тот и был тут. Сам фронтовик, капитан-танкист, имел шесть наград на френче, но почему-то этого стеснялся, сидел спиной к остальным посетителям, хотя другие офицеры наоборот старались развернуть плечи, чтобы показать хоть что-то. У одного был орден Красной звезды, но я терялся в сомнениях. Фронтовиком он явно не был, разве можно заработать в тылу такую награду? Может, и возможно, но он точно не фронтовик. Фронтовики своих среди толпы сразу различают, по себе знаю.

– Эй, шкет, быстро свали, этот столик наш, – подошел ко мне мелкий вертлявый мужичок лет тридцати пяти на вид.

По внешним признакам он был из щипачей и, похоже, из четвертой команды, что немного запоздала. Видимо, работали допоздна.

Удивленно посмотрев на тщедушного мужичка, – у гардероба толпился люд, видимо, этот первым побежал столик освобождать, – я ответил, стараясь не делать этого в хамской манере, хотя вроде слабо получилось:

– Вот что, дрищ. Еще тебя рядом увижу, покалечу. Все ясно?

Уходить я не собирался, так как был уже вечер, и я заказал национальное немецкое блюдо. Правда, в меню оно по-другому называлось, потому что полгода назад гуляющие фронтовики чуть не разгромили ресторан, когда прочли название в меню, так что название поменяли, а само блюдо осталось. На приготовление понадобится час, а прошло всего полчаса. Так что столик освобождать я не собирался, как и разрешать подсаживать к себе. Распорядитель уже интересовался. Мне пока и одному хорошо, тем более столик маленький, на четверых, хотя в зале были и большие столы. Некоторые, чтобы сесть большой компанией, как это делали воры из группировок, просто составляли несколько столов вместе. Правда, главари сидели за маленькими, как у меня, обособленно, показывая этим свою то ли крутость, то ли аристократичность. Одеты они были дорого, с перстнями и золотыми луковицами часов, держали дорогих шлюх под боком, но кем они были, тем и оставались, какой бы маскарад не наводили. Как бы то ни было, народу в ресторане было много, фактически подходило понятие «яблоку негде упасть». Так что интерес воров к моему столику был понятен, однако портить свой вечер я не собирался. Меня тут другое интересовало. Люди, что пришли сюда развлечься. Не думаю, что номенклатура не знала, с кем сидит в зале, однако, возможно, они специально приходили в этот ресторан, чтобы пощекотать себе нервы. Чтобы потом в компании приятелей как бы невзначай сказать, где они были и кто сидел за соседними столиками. Хотя некоторые наверняка имели контакты среди воров и решали тут деловые вопросы. Люди разные, поди угадай.

– Что-о?! – чуть не заорал, но все же громко протянул щипач. Кажется, я правильно определил его специальность, на это пальцы его рук намекали, ухоженные и музыкальные на вид.

– Я, кажется, ясно сказал. Вали со своей кодлой куда подальше, и не портите мне ужин.

Тут то ли мой излишне спокойный голос подействовал, то ли то, что я смотрел на щипача как на пустое место, но он дернулся ко мне. В принципе, я этого ждал, так что даже бровью не повел, но и тот не довел бросок до конца. Неожиданно для щипача, но не для меня, на его плечо легла рука одного из коллег, с которыми он пришел. Некоторые уже отошли от гардероба и направлялись к нам. В этой шайке я насчитал четырнадцать человек, один – явный главарь – выделялся своим видом, второй, видимо, был помощником, он-то как раз и подошел, положив руку на плечо щипача и крепко сжимая ее. Сам щипач напоминал дворовую собачонку, что наскакивала на проезжающие машины и потом гордо поглядывала на хозяйку – мол, как я их!

– Парень, может, выйдем, поговорим? – спокойно обратился ко мне помощник главаря.

– Почему бы и нет? – легко согласился я, так и так собираясь прогуляться, нагулять аппетит перед ужином. – Не стоит шокировать публику видом наших переговоров. Кстати, рядом есть такое место, где нам никто не помешает?

– Конечно, есть, – едва заметно улыбнулся мужчина и широким взмахом указал мне в сторону вестибюля. – Прошу.

Сняв салфетку с ног и бросив ее на стол, я поднялся и направился к выходу. В холле я остановился и возмутился:

– Четверых мне мало, все идем. Не хочу вас потом поодиночке отлавливать.

Мое возмущение было воспринято неоднозначно, разные реакции последовали, но вот сам главарь и его доверенный подручный остались в ресторане, кажется, они проследовали к моему столику. А вот его помощник и остальные люди вышли вместе со мной на улицу и повели в подворотню. Отсутствовал я минут пять. Этого мне хватило, чтобы загнать по разрывной игле из игольника в голову каждого из бандитов и стащить их в одну кучу-малу в центре темного переулка. Даже по карманам прошелся. Богатенькие буратины оказались. Причем у всех были стволы в карманах, не считая ножиков. Большую часть трофеев я отнес к машине, а вот с помощника снял сбрую с новеньким браунингом и подогнал ее под себя. Удобно, движений не стесняет. Оставлю. Часть денег я также убрал следом за оружием в саквояж, а часть в карман. Что-то я с этими посиделками растратил всю наличность, последний заказ оплачивал тем, что осталось.

Мое возвращение вызвало тишину в зале ресторана, все видели, что я выходил вместе с шайкой. То, что главарь и его подручный сидели за моим столиком и уминали мой заказ – а это был мой заказ! – внешне я воспринял отстраненно, хотя и поклялся себе разобраться в этом. В данную минуту я пристально разглядывал новых посетителей, которые пришли в ресторан, пока я развлекался в подворотне. Им достаточно шустро вынесли дополнительный столик, и шесть офицеров войск НКВД расположились полукругом, уже разливая напитки и пробуя холодные закуски. Один из официантов так и кружился вокруг них. Так вот, боком ко мне сидел знакомый старлей. Тот самый, что дежурил, когда я освобождал Андрюху.

Естественно, когда шум в зале стал стихать, и все посмотрели в мою сторону, – стих даже живой оркестр на сцене, который уже полтора часа наигрывал негромкие мелодии, – новые посетители проследили взглядами, куда все смотрят. Реакция старлея последовала незамедлительно. Я с усмешкой наблюдал, как с шумом отлетел в сторону стул, упав на спинку, а лейтенант, вскочив, прижался спиной к стене и выставил руки, показывая, что в них ничего нет.