Владимир Поселягин – Война миров (страница 18)

– Предложение интересное, я подумаю. Насколько они тут примерно задержатся?

– Лет на двадцать, и это в одной системе. А соседние тоже не пустые. Пятьдесят лет они рядом с нами точно работать будут. Как видите, предложение для нас выгодное.

– Да, я его услышал и обдумаю. На сегодня хватит, много информации к размышлению, а мне еще с представителем Госдепа встретиться нужно. Керри сегодня прилетает. Завтра, сразу после официальной встречи и пообщаемся. У меня к этому моменту появятся некоторые вопросы. Нужны будут ответы.

– Хорошо… Кстати, мне сразу нужен человек, которого я пропишу к компу челнока. Пусть он будет на аэродроме, куда я перегоню судно.

– Найдем такого.

На этом наша беседа закончилась, сопровождающий вывел меня с двумя своими помощниками из здания, президента повели в другую сторону, и мы прошли к машинам.

– Думаю, не стоит разъезжать на угнанной посольской машине. Это может вызвать резонанс.

– Да пускай что хотят, то и резонируют. Моя тачка, законный трофей, – недовольно буркнул я и направился к своей новенькой машине.

Сопровождающий сел со мной на место пассажира, и колонной из трех машин – один внедорожник впереди, второй позади – мы поехали к ангару. Там проехали кольцо оцепления, его еще не сняли. Дроны открыли створки во всю ширь, и я заехал внутрь. Комп челнока, когда я подъезжал, стал открывать трюм, опуская грузовую аппарель, так что, не останавливаясь, я заехал в трюм. Не бросать же машину машину у ангара. Оба внедорожника остались снаружи.

Из трюма не было хода в салон, я его не делал, поэтому мы вышли наружу и, пока аппарель закрывалась, прошли на борт судна. Трое из пяти телохранителей зашли с нами. Потом я вывел судно на маневровых из ангара и повел его к нужному аэродрому. Меня сопровождал боевой вертолет, можно сказать, поводырь. Посадка прошла штатно, опоры встали на бетонные плиты аэродрома. На подлете меня попросили загнать челнок в большой ангар, так я и сделал. После этого вместе с сопровождением покинув судно, я осмотрел большую толпу ученой братии. Много народу собралось.

Ко мне почти сразу подошел военный, подполковник ВВС, судя по погонам, его сопровождал один из личных помощников президента. Я всех шестерых теперь в лицо знал, меня специально с ними познакомили.

– Пилот? – уточнил я у помощника.

– Да.

– Хорошо, идемте, я припишу вас к компу и объясню, как давать доступ на борт гостям, без этого комп не пропустит их на борт.

Эта работа заняла с полчаса, еще около часа я занимался тем, что учил подполковника, как давать временный доступ на борт судна. Большего от офицера и не требовалось, так что разобрались. Еще часа два, почти до самого вечера, я водил экскурсии по судну, объясняя то или иное непонятное ученым устройство. Основные механизмы я им показал и поспешил откланяться, а то голова уже гудела от их постоянных вопросов.

Выгнав «мерседес» из трюма, я в сопровождении охраны поехал на свою квартиру. Кстати, посол так и не заявил об угоне машины, посольство пока вообще хранило полное молчание и не отсвечивало.

Поднявшись к себе, я принял душ, переоделся и, оставив прибор, имитирующий шумы, как будто я в квартире (он даже тени на шторы бросал), тихонько ушел. Снова через крышу уходил. Охрана меня проморгала. Отметиться в посольстве я не передумал и собирался эту ночь посветить им. Заслужили… падлы.

* * *

Само подписание договора о передаче челнока Роскосмосу прошло в торжественной обстановке под объективами видеокамер и при мерцании непрекращающихся фотовспышек. Когда официальная часть мероприятия закончилась, меня проводили к президенту. Первый же вопрос был ожидаем.

– Посольство – твоя работа?

– Не докажут.

– Значит, твоя. Мне только что доложили подробности. Из посольства было вынесено все. Даже окна аккуратно извлечены и межкомнатные двери. Ну ладно машины и мебель, но окна-то с дверями тебе зачем?

– Осень, пусть порадуются.

– Все сотрудники очнулись совершенно обнаженными в пустых помещениях, а вокруг здания столпилась пишущая братия. Видео, как голого посла с синяками под глазами грузили в подъехавший арендованный лимузин, потому как больше автомобилей у них не осталось, гуляет по интернету. Это политический конец посла. А журналисты? Вовремя они там оказались благодаря анонимным звонкам! Через них пришлось продираться другим сотрудникам посольства, которые ночевали на своих квартирах, чтобы доставить коллегам хотя бы одежду.

– Да и не так много барахла там было, всего шесть дальнобойных фур до потолка загрузили. Чуть шум спадет, я это все отправлю в свой детдом. Имущество хорошее, пригодится. Только вооружение, амуницию и боеприпасы для тридцати морских пехотинцев оставлю себе. Да и деньги, в нескольких сейфах было в общем количестве шестнадцать миллионов, тоже пригодятся. Про машины можете не вспоминать, отогнал их знакомым, часть уже наверняка разобрана на запчасти.

– Не думаю, что американцы оставят это так. Нас уже засыпали нотами протеста и просьбами разобраться в вопиющем неуважении к американскому флагу. Ну ладно журналисты, они с удовольствием вытерли ноги, но как тебе в голову пришла мысль расстелить флаг США у входа в посольство и написать рядом «половичок»?

– Будут лезть, отвечу. Вон, Форт-Нокс грабану. Мне всегда есть чем ответить, когда ко мне лезут.

– Ладно, этот вопрос решим позже. Теперь поговорим о той ситуации, что сложилась в России с твоим появлением. У меня к тебе, Рома, слишком много вопросов…

С президентом мы общались до самого вечера, но сразу забирать выделенных людей я не стал, а попросил отвезти их в одно место за городом. Мол, там и заберу. После этого я поехал в свой родной детдом. Там меня встретили отлично, я для детей и воспитателей стал звездой. Попросив директора собрать всех старших воспитанников, я сообщил:

– Парни и девчата, я собираюсь на орбите организовать частную клинику. Буду лечить людей, кого за деньги, кого бесплатно. Мне нужны работники, добровольцы, которые будут работать на меня. Кто-то станет пилотом, кто-то техником, кто-то медиком или управляющим. Специальностей уйма. Но сегодня мне нужно шесть человек. Есть добровольцы?.. Ух ты. Не ожидал. Что ж, раз добровольцы все, сейчас я этим медицинским сканером проверю каждого и отберу первых кандидатов. Не беспокойтесь, работы в космосе на всех хватит, нужно лишь подождать.

Отобрав шестерых с самым высоким уровнем интеллекта, как показал сканер, я прошел с ними к директору. Та не хотела отпускать пока еще несовершеннолетних воспитанников, хотя им было по шестнадцать и семнадцать лет, да и по закону она это делать не имела права. Но после того как я написал расписку, что беру их временно на поруки и буду заниматься образованием ребят, проблема была снята. Да и два миллиона долларов, которые я перевел на счет детского дома, простимулировали получение согласия. Нет, мне бы его дали и без этого – как оказалось, я самый крупный спонсор и помощник нашего детского дома, – но помочь детям я всегда хотел. Мы тут все как одна большая семья.

Посадив воспитанников в трофейный «мерседес» (он уже был известен всему городу), я погнал к выезду из Москвы. Среди них были четыре девушки и два парня. Один парень, что покрупнее, сидел рядом со мной на пассажирском месте, а более худая пятерка сзади. Мы достаточно быстро добрались до моей базы. По пути я усыпил всех воспитанников, потом перенес их на платформу и вылетел по координатам, где меня ждали космонавты, медики и технари – будущие, конечно. Там на подлете я усыпил и их тоже, как и провожающих, поднял нужных людей на борт, проверил все на маяки и на слежку, после чего полетел к порталу. Дела не ждали. Конечно, много чего сейчас вокруг меня крутится, но постепенно я решал все проблемы, не доводя ни одну до крайности. Кстати, переговоры по медоборудованию были перенесены на более поздний срок, сейчас другие дела не ждали. Однако это направление тоже было очень интересно общественности. Взять интервью у профессора, который меня оперировал, успели все. Тот подтвердил, что рана у меня полностью пропала. Ну и свою ахинею начал нести, предположив, что я могу и клоном являться. В общем, интерес был, подлил профессор бензинчику в костер.

Перед тем как перейти через портал, я связался с одним своим знакомцем. Он был старше меня на восемь лет, но тоже выписался из «пансионата», как мы называли наш детдом. Особо я дел с ним не имел, но связь держал всегда. Сергей был из барыг, скупал краденое и продавал. Все фуры с имуществом ушли к нему, причем бесплатно. После продажи половину полученной суммы он должен перевести на счет нашего «пансионата», остальное его. Палить детский дом, отдавая все детям, я не собирался, вот средства – это можно, поэтому Сергей и нужен для дальнейшей перепродажи. Это ведь его люди организовали транспорт и вывоз, я лишь забрал все самое ценное. Кстати, оружие, форму и всякую амуницию тоже Сергей забрал, мне они были не нужны, несмотря на все современные навороты.

Так вот, связавшись с ним, я дал добро на начало продаж, до этого он пока попридерживал трофеи. Тот подтвердил, что все понял, и сказал, что на часть трофеев покупатели у него уже есть, и он сегодня же ночью начнет все сбывать. Кстати, не по дешевке. О выносе всего из американского посольства уже было известно, а это повышает цену. Можно похвастаться приобретением. Мол, я тут прикупил столик из американского посольства, тот, что украли.