Владимир Поселягин – Восстание машин (страница 43)

– Понятно.

Наконец мотор взревел, я занял сиденье позади старлея и мы покатили на небольшой скорости к селу. Скорость небольшой была по той причине, как я понял, что участковый просто неважным водителем был, а не потому, что аппарат древний. Не умел он на мотоциклах ездить, поэтому и осторожничал.

Когда мы с полевой дороги въехали на окраинную улицу, на которой как раз и стоял мой дом, то участковый остановил мотоцикл за пять домов от моего и заглушил мотор.

– Всё, слезай, наших подождём.

Дождавшись, когда я слезу, он поставил мотоцикл на подножку и, облокотившись о сиденье, с интересом оглядев меня, спросил:

– Где такой наряд достал?

– Армейская роба технического состава Иностранного легиона.

– Так ты в легионе был?

– Нет, но работали мы вместе с одним из их подразделений.

Задать ещё какой-либо вопрос он не успел, из переулка к нам свернул «уазик» ППС, судя по пассажирам, это был дежурный наряд. Почти сразу за ним подъехала «чепырка», «Лада» четырнадцатой модели, серого цвета и с гражданскими номерами. В машине было трое, и только один из них в форме майора. Остальные по гражданке. Обе машины встали рядом с нами, и пассажиры вместе с водителями покинули салоны автомобилей.

– Он? – спросил у участкового майор. – Ты ничего не попутал, это же сопляк, он еще, наверное, школу не закончил.

– Вы слова-то выбирайте, а то будете фонарями освещать тернистый путь своей службы, – буркнул я, вызвав смешки наряда.

– Точно – он. За два года вообще не изменился, а по документам ему двадцать три года, – ответил участковый. – Кстати, он, оказывается, не на Севере был, а в наёмниках воевал, в спецназе служил, в антитеррористическом подразделении. Только что вернулся.

– Антидиверсионном, – поправил я того.

– Ты его обыскал? – тут же посмотрел на старлея майор.

– Зачем?

– Ты идиот? Все парни, кто возвращается с войны, тащат с собой «железо», – пояснил он и повернулся ко мне. – Есть что?

– А если есть, арестуете?

– Сам сдашь, даже без протокола обойдёмся.

Вот наряд отреагировал правильно, рассредоточился, контролируя меня, правда, демонстративно за оружие не хватался. Криво усмехнувшись, сторожевые псы всегда ими остаются, я медленно достал из набедренного кармана «ТТ» и вместе с магазинами протянул его майору.

– Это всё, или обыскать?

Достав «лимонку» кинул её следом, майор ловко поймал её одной рукой.

– Да всё, всё, – уловив настороженный взгляд старшего офицера, показал я тому открытые ладони. – Миномёта с собой не взял, в карман не помещается.

– Даже делать вид, что верю, не буду. Знаю я вашу братию. Ольнёв, обыщи.

Полицейский, с лычками сержанта на кожаной куртке, закинув автомат за спину, придерживая его локтем, подошёл ко мне и ловко обхлопал, достав из кобуры бластер.

– Ничего, товарищ майор, только пластиковый пистолет, игрушка.

– Ну-ка.

Осмотрев бластер, понажимав на кнопку пуска и взвесив его на руке, майор вопросительно посмотрел на меня.

– Талисман. Погибший друг подарил.

– Ясно, – возвращая бластер, протянул тот. – Теперь обсудим наши действия. Тебя ведь Роман зовут?

– Так точно.

– Значит вот что, Роман. На тебе – спровоцировать беспорядок, дальше пребываем мы, ну и дальше понятно, действуем по обстановке. Напомню, оружие не применять, только дубинки. Ну всё, работаем.

Сельчане уже стали появляться на улице, всё же семь утра, так что мы заторопились делать светлое дело – освобождать мой дом от захватчиков. Что ж, майор хотел спровоцировать беспорядки, он их получит. Калитка была заперта, я видел язычок щеколды в щели, когда подходил, поэтому, за три метра взяв разбег, подбежал к гаражу. Он на полметра выступал вперёд на улицу, и, пробежав по стене и сделав кувырок через голову, я перелетел через ограду из профнастила. Пока приземлялся, успел окинуть взглядом двор. Эти твари успели за эти полтора года многое изменить. Урою.

На месте приземления мусора не оказалось, утрамбованная поверхность ударила по ногам, и я рванул к парню в белом балахоне с капюшоном, который как раз шёл к калитке. Видимо, открыть хотел или выйти наружу по какой-то надобности, но ошеломлённо замер, увидев мой прыжок. Подскочив к нему, я нанёс два слабых удара: один по горлу, чтобы говорить не мог, второй под мышку, обездвижив, после этого схватив его за воротник и раскрутив вокруг своей оси, отпустил. Примерно на скорости пятидесяти километров в час, тот в полёте плашмя повстречался со стеной гаража. Отбивная. Думаю, если прямо сейчас доставить его в больницу, врачи, может, и спасут, но не факт. Больше на виду никого не было, но меня заметили, я видел мельтешение людей в окне кухни. Подскочив к двери, обнаружил, что она закрыта, отбежав и осмотревшись, форточка окна в гостиную была открыта, я взял разбег и, оттолкнувшись, рыбкой прыгнул в форточку. Несмотря на то, что форточка находилась в четырёх метрах от земли, я без проблем это сделал, спасибо сети и боевому импланту.

Прокатившись по полу, – и тут всё изменили твари, гостиную как ночлежку используют, сплошные спальные мешки, – я носком ботинка вырубил двух сонь, что зашевелились в мешках, остальные были пусты, и рванул к двери. В коридоре чуть не столкнулся с девицей в таком же балахоне и прервал её испуганный визг кулаком по затылку. Парней в комнате я ещё и тяжёлыми ботинками отходил по бокам, а вот девушек не бил, то есть слабый пол. Просто вырубал. Немного жестковато, но я их в свой дом не звал. На первом этаже оказалось шестеро, троих забил, но не до смерти, троих вырубил, поскольку это были женщины. Когда подбежал к лестнице, ведущей на первый этаж, грянул выстрел, и картечь выбила шлепки из ступенек, но я за секунду до выстрела услышал, как щёлкнули взводимые курки, и ушёл в сторону. Второй выстрел тоже был мимо, а третьего сделать я не дал, крепкий мужчина с окладистой бородой просто не успел перезарядить двустволку, когда я взлетел на второй этаж. Зато менты, которые наконец попали во двор и ломились в дверь, – выстрелы не только они слышали, но и соседи, – увидели шикарный полёт бородача из окна второго этажа на клумбу с цветами, которую какая-то рукастая сволочь разбила на месте стоянки моей машины. Обычно я её там ставил. Что примечательно, из задницы бородача торчал приклад «Ижа». Ствол я почти полностью забил. А вот дверь полиция всё же выломала. Придётся новую заказывать.

Спустя двадцать минут я сидел на диванчике в кухне и невозмутимо попивал кофе, не обращая внимания на красномордого майора, что стоял рядом и орал на меня. Десять минут уже воздух сотрясал и, главное, почти ни разу не повторился, силён. Думаете, он из-за избитых сектантов так переживал или из-за того, что мы полсела подняли, орал? Ага, как же. Он возмущался, что я им ничего не оставил, не дал отвести душеньку. А вот я, наоборот, был спокоен как удав. Вот чего мне не хватало, как ни странно, сектанты оказались тем катализатором, что спустили пружину в моей душе, я постепенно приходил в себя. Ничего, закреплю всё отдыхом в пару недель, и можно делами заняться. Ну, или совместить.

Кстати, дочку майора уже увели, один из гражданских был ему родственником, так что я не совсем понимал, что его так развезло. Наконец, мне это надоело, и я громко поставил кружку на стол.

– Всё, хватит! Я выслушал ваше мнение о себе. Не сказать, что оно мне понравилось, но всё, что вы хотели донести до меня, донесли. Теперь по сектантам. Что я стою, вы видели. Так вот, если ещё одну рожу из этих уродов увижу рядом со своим домом или другим имуществом, не обижайтесь, но на несколько безымянных могил в лесу станет больше. Надеюсь, мы поняли друг друга?

– Поняли.

– Пистолет вернёте?

– Нет.

– Класс, – сказал я вставая. – Пойду со стрелком поговорю.

– С какой это радости, его уже в больницу увезли? Проктолог ждёт.

– Как с какой? Тут ни одной моей вещи нет, кто возвращать будет, с кого я материальный ущерб требовать буду?

– С кого хочешь, с того и стребуешь, а сейчас выметайся, мы опечатываем особняк.

– С дуба рухнули, этой мой дом!

– И документы у тебя есть? Ты же вроде покойник?

– Чёрт, – криво усмехнулся я. – Подловили. Ладно, хрен с вами, ухожу. Но друзьями мы с вами никогда теперь не станем.

– Нужен ты больно.

Один из бойцов наряда вывел меня на улицу и подвёл к одной из машин, их у забора три стояло с маячками на крыше, одна даже от ГИБДД. Этим-то что надо? Любопытничают? Ладно «скорая», она пятерых увезла, которым требовалась госпитализация, а эти что тут делают?

Посадке в машину я не противился, участковый уже пояснил, что это обычная процедура. Тем более мне должны выдать справку до возвращения паспорта. Одним словом, им предстоит много бумажной работы, и без меня там никак. Как оказалось, я стал немного наивным и подзабыл, что это такое жить в России, особенно без документов.

– Держи, – войдя в кабинет, майор дал мне бокал с горячим чаем и, пока я делал пару глотков, сел напротив и, взяв в руки написанное мной заявление, стал читать.

Откинувшись на спинку стула, я изучал обстановку за окном, кабинет находился на первом этаже, и, несмотря на давно немытое забранное решёткой окно, что происходит снаружи, видно было хорошо.

– Неплохо, – кивнул тот. – Почти ничего и переписывать не надо. Только вот заявление твоё мы принять не можем. Извини, но сам должен понимать, что мы люди подневольные. Наверху неожиданно быстро узнали о происшествии, пришёл пока неофициальный приказ переквалифицировать дело, сектантов отпустить, оформить их как потерпевшую сторону, тебя задержать. О том, что ты числишься похороненным под Тюменью и не имеешь никаких документов, они ещё не знают, но, думаю, это ненадолго. Я помню, кто вырубил мою дочь, гематома на затылке небольшая, быстро пройдёт, я её уже к бабушке в деревню вместе с матерью отправил, пусть они ей там мозги в нормальную сторону повправляют, а вот с тобой я решил поступить по совести. Там, наверху, много приказов спускают, а нам тут, на земле, виднее, что и как поступать. Сектантов мы ещё пару часов в «обезьяннике» подержим, а тебя выпустим. Через час-другой я отдам приказ дежурному наряду на твоё задержание, надеюсь, к этому моменту тебя в селе не будет. Надеюсь, ты всё понял?