Владимир Поселягин – Восстание машин (страница 18)

Уговаривать этих управляемых роботов было бессмысленно, они действовали по заложенным программам, поэтому осталось только потянуть время, надеясь, что сработает система внутренней безопасности станции. Хотя, возможно, и не сработает. Уверен, глушилка находится на платформе и работает локально, не доставая до датчиков и систем наблюдения на лётной палубе. Да и время, судя по часам на рабочем столе, три ночи. На станции, правда, это мало что значило, работа тут шла круглосуточно, но всё же «ночью» заметно шла на спад.

– Ты нам нужен. Наши хозяева определили тебя как ключ-активатор для открытия порталов в другие миры.

– Как вы обо мне узнали?

Хмыкнув, показывая наличие программ по эмоциям, неизвестный сказал:

– Да, тут произошла досадная случайность. Со всех агентов снимается слепок памяти, хозяева нашли, как обойти желание подопытных. Однако до просмотра твоего слепка руки дошли не сразу. Когда смогли проанализировать информацию, все силы сектора Центра этого края вселенной были брошены на твои поиски. Пока тебя нашли, оказалось, что ты уже был обнаружен эсбэшниками и тебе удалили старую личность вместе с сетью и имплантами хозяев. Мне было приказано тебя взять и вернуть хозяевам. Сколько я ложных заявок на ремонт в сеть пускал, но ты ни на одну так и не попал, хотя я и завышал цены за работу на треть.

– Я наугад тыкал пальцем в список, и что попадало, то и ремонтировал, – криво усмехнулся я.

– Значит, повезло, – кивнул тот, и я понял, что меня сейчас будут пеленать, в руке одного из бойцов возник инъектор.

Сеть работала, и запись «под протокол» я включил, когда меня тащили в грузовой отсек. Сам не знаю почему, на автомате, наверное, поэтому подумал, что если выберусь, нужно будет этот отрезок вырезать, не фиг безопасникам о нём знать. Про дроида, скрытого в нише, я и забыл, а комп челнока нападающие явно как-то отключили своими средствами. Ну, или заставили работать на себя, приказав открыть аппарель. Пока не знаю, связи не было. Однако до дроида было так близко, что, набрав в лёгкие воздуха, я пронзительно крикнул:

– Хозяин в опасности!

Почти сразу от удара в солнечное сплетение, который я получил от усатого, меня скрючило, и я со всхлипами и бульканьем пытался втянуть воздух во вдруг ставшие неуправляемыми лёгкие, но для нападающих всё закончилось. Ничего противопоставить боевому штурмовому дроиду они не смогли, хотя и были в средних боевых скафах. Были бы у них тяжёлые, можно было бы ещё побарахтаться, но не в данный момент. Дроид, пробив тонкую пластиковую стенку замаскированной ниши, ещё внутри распределил цели и открыл огонь. Четыре выстрела из излучателя – четыре трупа. У того усатого даже скаф не пострадал, снаряд попал ему в лицо через открытий щиток. Отмою от мозгов, пригодится для меня самого. Зря он так подставился, видимо, считал себя на тот момент хозяином положения.

– Охрана и контроль челнока, – с трудом отдышавшись, приказал я дроиду, что стоял рядом и крутил стволами в разные стороны, отслеживая всё, что представляет для меня опасность.

Я, пошатываясь, встал, постепенно приходя в себя. Удар у усатого, усиленный экзоскелетом скафа и усилителями мышц, был страшным, как бы он там в брюхе мне не порвал чего… Однако надо торопиться, а то чую – пока на адреналине двигаюсь, но скоро свалюсь. Я спустился по наклонной аппарели на лётную палубу, быстро осмотрелся, рядом никого, и загнал платформу в трюм челнока, вручную запустив её закрытие. После этого нашёл глушилку и выключил её. Когда сеть появилась, я активировал комплекс и, пока дроиды под моим управлением снимали всё с трупов, откладывая отдельно вооружение, и диагностировали платформу, я отправил вызов своему куратору от СБ, лейтенанту Коледду. Я и так под подозрением, так что тянуть не стоило.

– Я уже в курсе о нападении на тебя, доложили. Открывай аппарель, там ожидает наша группа захвата.

– И медика давайте срочно, – морщась, попросил я. – Кажется, мне что-то отбили в животе, чувствую нарастающую слабость и тянущую боль.

– Сейчас всё будет.

Активировав открытие аппарели, я отключил дроида, о чём сообщил бойцам снаружи, они действительно ожидали там, не соврал лейтенант, и завалился на спину, сил стоять уже не было. Я лишь устало наблюдал, как, гремя тяжёлыми ботинками, внутрь вбегают бойцы. Один из них присел рядом и, заметив, как у меня закатываются глаза, заорал:

– Медика сюда, быстро!

Очнулся тут же у себя в трюме, но лежал уже на носилках, к ним были прицеплены блоки медаппаратуры, которые, по-видимому, вернули меня в сознание и поддерживали жизнь.

– Что со мной? – тихо спросил я у медика, что стоял рядом и настраивал один из блоков аппаратуры.

– Серьёзные повреждения у тебя, фактически всё порвано. Срочно нужно в капсулу. Деньги есть оплатить лечение?

– Да, на счету имеются, хватит.

– Господин капитан, – окликнул медик кого-то, кто находился в стороне рубки челнока, со стороны моей головы, поэтому я не видел его. – Пострадавший очнулся, вы сможете с ними поговорить, но не больше пары минут, его срочно нужно госпитализировать.

– Успею, – услышал я достаточно властный голос с явными командными нотками, и в поле моего зрения вышел тот боец, что звал медика.

– Трофеи не отдам, – сразу же заявил я, не успел тот открыть рот. – Что добыто в бою, то принадлежит ему. Закон нашей империи.

Такой наглости он явно не ожидал, поэтому замер на несколько секунд, выпучив на меня глаза. Тут он неожиданно захохотал.

– Молодец, своё держишь зубами, вцепившись. Только ты не забыл, что не имеешь права владеть боевым оружием и другим вооружением, включая защиты? У тебя нулевой уровень социальной полезности.

– За уничтожение террористической группы, а эти киборги и агенты Центра причисляются к ним, мне должны поднять уровень социальной полезности минимум на три единицы или максимум на пять, смотрите закон. Далее, да я не могу владеть вооружением, даже с тремя единицами, поэтому я и не собираюсь этого делать, а просто продам. Продавать и владеть – это разные вещи, спросите у любого продавца на станции, иначе две трети лишились бы своих лицензий.

– А штраф за владение и использование дроида? – уже с любопытством спросил капитан группы захвата СБ. Судя по улыбке, он уже догадался, как я отвечу.

– Не владение, а предпродажное хранение. Ловите договор о переуступке лота по продаже дроида. Он всё ещё выставлен в торговой сети. Ну а использование… Для защиты жизни это разрешено, смотрите законы империи, если хотите, могу и статью подсказать. Платформа гражданского типа, малая грузопассажирская, она тоже трофей, как и всё имущество нападающих. Если у них есть судно, я бы ещё и на него руку наложил, но к сожалению, по закону империи что в бою взято, то свято, а их судна тут не было.

– Да, если бы ты ступил на его борт, он бы считался твоим трофеем, однако не повезло, его как раз сейчас штурмуют наши подразделения. Фактически уже закончили.

– Действительно жаль, – согласился я, причём очень огорчённо.

– Господин Брайт, – перешёл на официоз капитан. – Официально вам заявляю, что челнок с вашим имуществом и трофеями будет перемещён на склад СБ, где вы по выздоровлению получите все назад. Только продажу вооружения будут контролировать наши сотрудники, и до продажи на руки вы его не получите, передача новым владельцам состоится прямо со склада.

– Спасибо хоть за это.

Медик уже начал нас поторапливать, поэтому я отправил капитану запись того, как произошёл мой захват, естественно, с вырезанным куском в разговоре, мол был сбой в записи, и устно сообщил всё, что слышал, после этого носилки были перемещены на платформу с медицинскими эмблемами, и та направилась в один из флотских госпиталей. Конца полёта я не дождался, под пронзительный писк аппаратуры потерял сознание.

В себя я пришел, когда крышка капсулы поднялась, поэтому первый мой вопрос был не о здоровье:

– Сколько я тут провалялся?

Женщина-медик, лет сорока на вид, спокойно ответила, наблюдая, как я покидаю капсулу:

– Принимала вас не я, но, судя по записям, вас доставили два с половиной дня назад. Хотите узнать своё состояние?

– А нужно? – заинтересовался я, накидывая на себя медицинский халат пациента, мои вещи хранились не тут, и к ним нужно было ещё идти, не обнажённым же это делать. – Неужто вы выпускаете пациентов не долеченными?

– Это не так. Вы полностью были восстановлены, более того, убраны родовые травмы, у вас их было две и проведена полная регенерация всех органов с очисткой, так что без процедуры омоложения вы проживёте спокойно ещё лет семьдесят.

Кстати, медик не оговорилась, продолжительность жизни до двухсот лет тут считалась нормой, хотя процедура омоложения и была дорога, но при этом встретить таких омоложённых было возможно, теряясь в догадках, сколько лет этому парню или девушке с глазами стариков. Я таких раза три встречал.

– Что-то я в этом сомневаюсь, – буркнул я себе под нос. – С такими охотниками жить долго и счастливо у меня явно не получится. Ой, хочу обратно, туда, где нет роботов-ищеек Центра, где не чувствуешь постоянную погоню за спиной.

На моё бормотание та особо не обратила внимания и повела куда-то к выходу, поясняя, какие повреждения нанёс тот усатый агент Центра. Да, с такими повреждениями странно, что я до капсулы дожил. У меня одна только печень в лепёшку была, в фарш. Жуткое дело, про остальные органы я молчу. А вообще странно, ну ладно – пара нижних рёбер была сломана, бил тот в солнечное сплетение, как до той же печени добрался, она же в стороне? Пока мы шли, я наконец просмотрел запись удара. Всё сразу стало ясно, бил он открытой ладонью, что явно раскрывало в нём спеца. Бойцы с базами пятого и шестого ранга в рукопашной таким ударом, не касаясь тела, способны были превратить внутренности в фарш. Видимо, мне на такого спеца и повезло нарваться. Хм, где бы ещё один боевой дроид достать, этот точно отберут?