Владимир Поселягин – Спасти красноармейца Райнова. Книга пятая. Интуит (страница 8)

Вот так покормив меня, оставив небольшой узелок с припасами, да тут от силы на сутки, путники и двинули прочь, пока дождя нет, они хотели подальше уйти. До Киева тут не так и далеко. Однако сомневаюсь, что им туда надо, думаю, дальше пойдут, на Москву. Вот были такие ощущения. Хм, интуиция просыпается? Ну это не в первый раз, пока воевал, раз десять давал о себе знать. Но в самые опасные и критические моменты. Вон, когда румынские штурмовики прилетели, тоже верещала, и не зря. Ну а пока съел половину того, что мне оставили, прибрав остальное в хранилище, справил надобности, тут же выкопал ямку и потом закопал, завернулся в шинель, сверху плащ-палатку, всё же так теплее, и снова уснул. А мне только это и остаётся. Да и устаю быстро из-за ран и травм. А проснулся от грубого пинка в бедро, от которого я вскрикнул, сдержав вопль. Открыл глаза, а рядом полицаи.

– Ты кто? – спросил ближайший полицай, он меня и пнул, держа на прицеле карабина «Мосина». – Беглый или из тех, что тут долго сидели в бункерах?

Я же быстро окинул взглядом всё вокруг. То, что меня нашли случайно, и это не семья путников выдала, было очевидно, метрах в десяти, на дне рва, сидел в позе атакующего орла другой полицай. Припёрло, спустился, видимо стеснительный, увидел меня и кликнул своих. А сколько их всего? Вижу троих. Засранец, этот пинатель, ещё один скатился по крутому склону, с винтовкой «Мосина» в руках. Вроде всхрапывание лошадей слышно. Трое и всё? Ох надеюсь, тогда шансы есть. Все в гражданской одежде были, хотя у засранца красноармейские шаровары, винтовку «Мосина» тот держал в руках, как и ремень с подсумками. Так что я сразу ответил, зашептал:

– Я из обороняющихся.

– Что-что? – наклонился тот, что и позволило мне его касанием убрать хранилище, и в этой же левой руке сразу появился «ТТ».

Два хлопка выстрелов, а я уже не мажу, богатая практика, и третий с засранцем получили по пуле в голову. Я прислушался. Тихо, и воплей нет. Так что быстро собрался, брезент, плащ-палатку и шинель прибрал, как и амулет зарядки, подполз к третьему. Снял ремень с подсумками, по карманам прошёлся. Сдёрнул неплохие сапоги, вроде мой размер, чёрное пальто снял, и к засранцу. Там тоже оружие забрал с подсумками, сапоги, одной рукой сдёргивать неудобно, но я старался. Хотя и морщился от вони, дальше заполз наверх, с трудом, хотя ступени сделал хранилищем. В стороне ров разрушен, немцы долбили артиллерий, так танк «тройка» и переполз к нам, но был сожжён бутылкой с горючей смесью. А самоходку прямо в то время, когда ров пересекла, наши пушкари сожгли. На этом и закончилась их славная жизнь, накрыли их. Последняя «сорокапятка» была, красиво прямо в днище самоходки, что выбиралась из рва, попали, та и скатилась обратно, полыхая огнём из люков. Нет, далеко ползти. Самоходки к слову тоже не было, утащили. Однако смог подняться, все силы потратил, и осмотрелся, выползая на обочину. Да, полицаев было трое, а вот подвод две обнаружил. Хорошо гружёные подводы, которые от дождя и пыли были покрыты брезентом. Причём, сразу определил, что это куски отрезаны от чего-то большого, опознал с ходу. Без сомнений танковый чехол, видел уже такие, зелёного цвета. Я же задумался о первом полицае, что в хранилище, заодно отдыхал после подъёма, он реально выбил из сил. Дорога пока пуста, почему не знаю, основная трасса Киев-Житомир, время вроде есть, вот и прикинул что делать. Первый полицай мне нужен как язык. Это командир, без сомнения. Мало того что карабин имел, у двух других винтовки были, так ещё на ремне, на животе, знакомая жёлтая кобура «Парабеллума» имелась. Просто сейчас я не в том состоянии, чтобы вести допросы. А когда подлечусь, информация устареет. Там проще свежих говорунов найти.

Кивнув мысленно сам себе, я достал винтовку, проверил, как та снаряжена, и поморщился. Нет, не смогу одной рукой. Пистолет бы, но патронов нет. Придётся полицаю посидеть в хранилище, пока не восстановлюсь, там и пристрелю. Видно будет. Так что, прибрав винтарь, дополз до ближайшей телеги, и вздохнул. И как теперь подняться на неё? Я сделал проще. Пока убрал первую телегу вместе с конём, в хранилище, благо место есть, и дополз до второй. Тут уже два коня запряжено. Ну и стал забираться на телегу, пришлось ноги задействовать, рискнуть, держась за борт телеги встал, но сел на край, и вроде сильно не навредил. Вот так прислонился спиной к грузу, что-то овальное, корнеплоды, похоже, я первым делом достал шинель и закутался в неё, потом стал разворачивать коней. А мне в обратную сторону надо, к хвойному лесу, и знаете смог, послушались лошади, и вот иногда стегая их краем длинных поводьев, чтобы темп держали, морщась от тряски, всё же глянул, что было под чехлом. Ожидаемо, мешки с молодой картошкой, похоже, полицаи куда-то перевозили. Примерно килограмм по триста на каждой подводе было. С учётом хлябей вокруг, и тем что дождь недавно закончился, дороги разбиты, груза вполне достаточно. Такие телеги полтонны думаю утянут, но если их загрузить, лошади уже не вытянут. На дороге появилась колонна грузовиков, не немцы, румыны были, со стороны Киева ехали, машины мотало, но упорно пёрли вперёд. На меня даже не обратили внимания, сдал на обочину, обдали грязью и дымом выхлопа, и укатили. Одиннадцать штук насчитал, четыре машины бывшие наши, советские.

Так дальше размышляя, и катил. Да шинель не спасает, спишь, свернувшись в клубок, чтобы и голова, и ноги в тепле были. А ночью во сне выпрямляешься, иногда температура до нуля падает, отморозить себе можно как нечего делать. Было бы две шинели, легче бы стало, а так… Пальто теперь есть, но у меня на него другие планы. Хм, может комбинезон натянуть, а на ноги портянки намотать? И по фигу что сукровицей измажу из ран, ещё добуду. Чего жалеть? Да, думаю так и сделаю. Ещё картошкой я хорошо обеспечен, думаю и во второй телеге такой ж груз, но одной картошки мало, мясо нужно. Надеюсь, сами полицаи в путь двинули не пустые и в телегах найду их вещмешки или сумки с припасами в дорогу. Если далеко катить, припасов побольше будет, а если недалеко, может вообще не быть. В смысле, те планируют вернуться быстро домой. Увидим. Свернув на просёлочную дорогу, проезжая по лужам и набитым колеям, так и доехал до опушки леса. Народу хватало, и путники на дороге были, кто куда, но я ещё брезентом накрылся. Одна голова торчала, внимания, надеюсь не привлёк. А так заехал подальше в ельник, пока лошади не встали, всхрапывая. Всё, дальше не проехать. Так что кусок танкового чехла в хранилище отправил и, касаясь мешков левой рукой, по одному убирал их в хранилище. И да, нашёл деревенский вещмешок, почти полный, прибрал тоже. Потом слез с телеги и её с лошадьми убрал. Места мало осталось в хранилище, но ещё есть. Так что прибрав шинель, достал комбинезон и, морщась от болей, стал натягивать на себя. Вокруг иголки, сыро, но хочется защитить раны и тело от почвы.

После этого волоча также ноги, чуть не криком от болей стонал, но полз, до самого берега речушки. А вы думали, почему я это место выбрал? Тут речка в лес ныряла. Жаль густой ельник не позволил на лошадях выехать, почти сто метров полз, пока кустарник и берег не показался. Тут небольшая ёлка, нижние лапы поднять и там укрытие, вот и стал обустраиваться. Ну мне с одной рукой палатку не поставить, но сделать подобие из плащ-палатки, удалось. Да, пока сюда полз все палки, сухие ветки что собирал, убирал в хранилище, это дрова. До речки дополз, напился и сделал запас воды. Один мешок достал, картошку помыл. Дальше с трудом, но разжёг костерок, на землю поставил большой котёл с водой, туда помытую картошку кинул, пусть варится, запас еды нужно иметь. Посолил, и обустраивал лагерь, пока вода закипала, дожидался готовности картошки. А амулет работал, достал сразу, как дополз до ёлки, и вот так поев, тем что оставили путники, Анна Петровна, заодно изучил вещмешок из второй телеги, и вскоре уснул, накрывшись шинелью и пальто. Брезент свёрнут в три раза, да ещё снизу кусок танкового тента, надеюсь, теплее будет. Пока сон лечит, и нужно ждать. Буду ждать, пока накопитель до ста процентов не зарядится. Теперь можно подождать. К слову, что в вещмешке было, для начала обычная деревенская еда, две половинки варёной курицы, солёные огурцы десяток, два куска солёного сала, по килограмму, варёной картошки десять штук, свежий лук, две головки. Я попридержал, супу потом сварю, головка чеснока. Крынка с куриным бульоном, литр, сразу выпил половину, и бутыль самогона, литра два. Ну как же без этого? Всё прибрал, пригодится.

Двое суток пролетели мигом. Спал да лежал, анализируя всё, что было с момента попадания. А что ещё было делать? Проведя диагностику, закончил с животом, а то там всё важное подлечил ранее процентов на пятьдесят, а тут всё полностью излечил, можно про раны у живота не беспокоиться, только шрамы остались, потом уберу, не до них. Дальше вправил плечо, заживил все повреждения, хоть руку начал чувствовать, и до пятидесяти процентов заживил все переломы на руке, и немного по ранам на ней же прошёлся, чтобы сукровица не текла. Это всё, заряд закончился, так что на новую зарядку поставил. Ещё рёбра бы подлечить, а теперь хоть двумя руками можно пользоваться, а то одной всё делал, жуть как неудобно. А пока следующие двое суток длились, уже активно ползая по своему лагерю, в двух солдатских немецких котелках отварил похлёбки. Нарезал сала для жирности, лук и картошки. Неплохие похлёбки получились, на ура шли. Жаль у полицая я хлеба не нашёл, ну не было. Надеюсь, в первой телеге что будет. Впрочем, чего ждать? Выполз на берег, тут место чистое, кусты не мешают, и достал ту первую телегу. Лошадь чуть не испугалась, дёрнулась, но всё же встала, когда я успокаивал её. Поднявшись на телегу, с двумя руками легче было, также всю картошку и танковый чехол в хранилище. Тут нашёл два вещмешка, ожидаемо, но главное, целый мешок, где кусками копчёное сало. Так и шибало ароматом. Странно что там у моста не учуял. Впрочем, я немного простыл, на холодной земле полежи, нос забит был, это тут подлечился, поэтому не удивился.