Владимир Поселягин – Сокрушитель (страница 57)

Трое суток в Москве, прошло награждение, общение с корреспондентами, фотосессия с пленными генералами и комдивом Шестнадцатой танковой, у меня в петлицах кубари старшего лейтенанта, медаль Золотя Звезда Героя Советского Союза на груди, с орденом «Ленина». Наградили без особых вопросов. Мындро честно свои генеральские звёзды получил. Да, стал генерал-майором автобронетанковых войск. Комиссару и генералу также дали Героев, но тут просто на радостях.

В данный момент транспортный самолёт вёз нас в сторону Юга, я сидел на мешках с корреспонденцией, тут мягче чем на лавках, и размышлял. Всё отлично пока. Вообще, такие пленения генералов, для получения высший награды, у меня не в первый раз, отработано, так зачем изобретать колесо, если во всех жизнях эта схема работает? А у Героя Советского Союза слишком много плюсов, чтобы отказываться от медали. Засветился, да, но мне это было нужно. Да, в прошлой жизни я подставился, взяв Маннергейма и привлёк к себе немалое внимание, но тут совсем другое дело. Вот так прикинув всё, я покосился на командира, в самолёте из пассажиров только мы трое, да охранник груза, на котором я сижу. Оба генералы, а комиссар тоже повышение получил в чине, бригадный комиссар, и теперь соотнесенно равняется генерал-майору. Оба дремали на лавках, форма новая, успели заказать и получить, ну и пересев на лавку, генерал глаза открыл, стал говорить на ухо комдиву, тот оставался в прежней должности:

- Товарищ генерал, есть предложение. Мне нужен отпуск, десять дней. Официально я получать его не могу, но можно оформить как срочную командировку. За это дам тридцать танков «Т-двадцать восемь». Двадцать с «трёхдюймовками», десять с пушками «Л-10», экранированные. Танки не на ходу, на консервации. С базы хранения.

- Сорок, - сразу отреагировал генерал. - Пополам и тех, и других.

Торговаться я его научил, быстро реагирует, и знает свой интерес. Повезло мне с комдивом, а впервые познакомились не так и хорошо. Ладно, сейчас не об этом.

- Ни вам ни мне. Пятнадцать дней и отдаю всё что есть на той базе хранения, шестьдесят четыре танка. Точно сам не знаю, но мне назвали эту цифру.

- И десять зениток на автомашинах.

- Хорошо.

- Договорились, - кивнул комдив, и мы пожали друг другу руки, скрепляя договор. - Я тогда все оставшиеся машины Сто Сорок Девятого танкового полка отдам в Тридцать второй, и вооружу его «двадцать восьмерыми». Сколько нужно времени чтобы доставить технику?

- Шесть дней по десять штук.

- Хорошо.

На этом всё, снова все дремать начали, включая меня, так и возвращались в дивизию. Сегодня было двадцать восьмое июля, а загрузка смены кода на семнадцати процентах. Я стал замечать, что когда пью красное вино, загрузка идёт быстрее, четыре процента за четыре дня. Пока эксперимент ещё продолжается. Может приостановить и изучить хотя бы первый уровень медицинской базы? Как слепой ведь тыкаюсь. Ночью во сне учу, днём продолжается изменение генома… Нет, сильно не рекомендуется. Ладно, ждём и пьём вино.

Я только начал подрёмывать, как встрепенулся. А зачем мне лететь на Юг, время терять, если уже сейчас можно двинуть на север к той самой базе резерва? Она около Могилёва… Точнее между Минском и Могилёвым, ближе к Минску, и уже больше двух недель под немцами. Пока они танки не начали вывозить, стоит их прибрать к рукам. Правда, сколько живу, но что немцы с этими «двадцать восьмыми» делали, так и не знаю. Скорее всего на металл отправили, на переплавку, и клепали свои танки. В боях они не участвовали, мне об этом не известно. Сев на мешках, я прикинул всё за и против, кивнул сам себе, и сообщив генералу что на Юг мне можно и не лететь, не хочу время терять, командировочное оформлю задним числом, когда буду передавать первые трёхбашенные машины, а сейчас бы я покинул самолёт. Генерал Мындро, на это только кивнул, тот был не против, и с интересом наблюдал что будет дальше. Ещё и комиссара локтем толкнул, приглашая присоединится. А я сходил к пилотам в кабину, самолёт был классическим «Дугласом», судя по надписям на английским, оригинал, а не советская копия. Парашют штурмана мне стоил три пистолета «Парабеллум». Штурман мне помог ремни застегнуть, и открыл дверь, отправив в полёт. К счастью, без напутственного пинка. Кстати, от штурмана я же и узнал где мы летим. Рейс на Харьков был, мы просто случайные попутные пассажиры, дальше уже сами или воздухом, или поездом. Летели по прямой и сейчас Калуга по правому борту, километрах в сорока уходила за хвост. Не так и далеко улетели, как я и думал. Мне же ближе будет. А парашют я купил, как они списывать будут подотчётное имущество, а это, между прочим, серьёзный косяк, не знаю, но видимо ходы знают, на обмен пошли легко, командир борта дал добро. Так что самолёт гудя моторами удалялся вдаль, километрах на двух летит, а я, зависнув под стропами, не спеша опускался… А кстати, что там внизу? Ага, поля, уже хорошо.

Недалеко дорога была, на ней машина остановилась, обычная на вид «полуторка» с открытым кузовом. Из кузова и кабины люди появлялись, наблюдая за моей посадкой. Земля мягко ткнулась в ноги, я спружинил, и стал наматывать стропы и купол, убирая в парашютную сумку. А вот народ в количестве шести человек, по посадке гречки бежали ко мне, там страшим милиционер был. Сунул купол в сумку и убрал ремешок фуражки подбородком, снимая головной убор. А без ремешка я бы фуражку потерял. Вот и стал сматывать ремешок, подводя к его к идеалу. Надел фуражку как раз, когда местные подбежали ко мне. Милиционер уже видел, что прыгун в своей форме, да и внешне опознал, меня по всем газетам засветили, но всё же потребовал документы, изучая награды на груди.

- Почему самолёт покинули?

- Летел в Харьков, а мне на Смоленск надо.

- Это как? - вытаращил тот глаза.

- Самолёты перепутал.

Тот лишь хмыкнул, и предложил подвести, но я сказал, что мне нужно в другую сторону. Совместно вышел с ними на дорогу, и как грузовик укатил, достал «Шторьх» и вскоре уже летал в нужную сторону. У наших авиация выбита, немцы надеюсь не тронут, поэтому шанс добраться днём был. Если так прикинуть, буду на месте часов в семь вечера. Время на дозаправку я учёл.

***

- Товарищ капитан, к комфортна, срочно, - заглянул ко мне в кабинет, боец-посыльный.

Я сидел за столом, боком к нему, положив на столешницу ноги, поглядывая на дождливую погоду снаружи, капли дождя так и стекали по стеклу, но тут поставил стакан с чаем на стол и ответил, вставая:

- Сейчас буду.

Боец закрыл дверь, я быстро допил чай, а то остынет, поправил форму и скорым шагом покинул кабинет. Да, вот такая у меня карьера, капитан, личный порученец командующего фронтом, генерала Тюленева. Конец сентября, у меня сегодня праздник, всё, я эталонный хомо сапиенс по рейтингу портальщиков. Закончилась загрузка сегодня утром. Как проснулся узнал. Подожду сутки и начну учить первый уровень базы по медицине. Это очень хорошая новость, что я обдумывал, попивая чаю, а не вина как обычно. Кстати, действительно здорово ускоряет работу сети. Раньше запланированного закончила работу. А теперь по тому что происходит по фронтам, и как я на этой должности оказался. Помните те шестьдесят «Т-28» с базы хранения? Пришлось за них с немцами побороться, но комдиву Шестнадцатой танковой за шесть ночей я их передал. Принимали у меня техники их рембата, им ведь вводить танки в строй, они не на ходу. На той базе пришлось склады распотрошить по их заказу. Много что требовалось из дефицитных деталей, что там хранились на стеллажах. Вот рембат и вводил технику в строй, сразу передавая в боевые подразделения. Третий танковой полк Мындро вывел в тыл и перевооружил. Едва танкистов хватило для экипажей. Передавал именно ночью, сразу улетая обратно, успевая долетать, и сразу спать устраивался на днёвку. Генерал тоже не обманул, дал командировку с приказом на добычу припасов. За мясом, если проще. Приказ можно и не выполнять, но на пятнадцать суток я свободен. Что по тем танкам с базы хранения, вывез я все за одну ночь, километров на тридцать, но немцы наткнулись на стоянку, когда осталось едва двадцать машин. Явно кто-то сдал из местных. Вот и постреляли. Хорошо отбился, пришлось танки в другом месте прятать. Это не главное, за пятнадцать дней, в сутки тратя на сон по три-четыре часа, я разграбил тыловые склады хранения трофейной техники если не в половину, то близко. Сначала я сутки потратил на облёт болот, искал где спрячу технику, подобрал пять мест, три в болотах на островах, и два в густых лесах, с местами для посадки «Шторьха». И дальше пошёл разврат с ограблениями. В общем, сделал. Хотелось бы больше, но немцы активно противодействовали, устраивали засады у складов и пунктов, где я ещё не был, минировали технику. В общем, подловили бы, вовремя закончилось выделенное время. Заполнил хранилище до максимума, начал искать дивизию, а там хоп, те в окружении находится. Два дня уже как. Почти весь Южный фронт. Уманский котёл, на десять дней позже как должно быть, но был.

Нашёл своих, дивизия была чуть побита, но в принципе боевой дух не пал, остро не хватало снарядов и топлива, отдал что было, плюс пять «тридцатьчетвёрок» и два «КВ-1», как они здорово помогли при прорыве из окружения. Наша дивизия два дня держала коридор, пока ближайшие чести выходили из котла и строили новую линию фронта. А меня комдив Шестнадцатой отправил в штаб фронта. Оказалось, там заинтересовались мной, собрали информацию и приказным порядком, из Одиннадцатой танковой дивизии РККА, перевели служить в штаб Южного фронта. Уже восемь дней как, но найти не могли, я в командировке был и не оставил средств связи. Тюленев встретил сам, поругал за пропажу, но так, для порядка, ну и выяснив, что часть его армий из котла вышли, до него это ещё не дошло, связь плохая, заинтересовался. Так что я метнулся к немцам, топлива добыть, его остро не хватало, передал нашим в бочках, ящики со снарядами, и тут прорвались армии. Практически все части фронта вышли. Так что новая линия обороны была построена, остановили немцев и румын. А чтобы задержать и отвлечь немцев на время, предложил организовать атаку танковой ротой «КВ», штаб группы армий «Юг», и готов лично выполнить приказ, по сути уничтожить вражеский штаб уровня фронта. Я подобрал семь экипажей для «КВ», три «двойки» и четыре «единицы», нас ночью транспортным самолётом перекинули во вражеский тыл, где у немцев штаб группы армий «Юг», было известно от свежевзятых пленных. Я там без свидетелей достал танки, танкисты заняли машины, и мы, проехав десять километров, ворвались в крупное село, уничтожая всё что видели, «Атака Бессмертных», как её описали в газетах. С нами военный корреспондент был, он в моём танке стрелком-радистом сидел. Вот он всё и описал, даже фотосъёмку вёл. Утром же атаковали, когда все просыпаются.