Владимир Поселягин – Сокрушитель (страница 42)
Дальнейшее меня позабавило. Воры-то совсем озлились и у них было огнестрельное оружие. За время войны те распоясались, страх потеряли, поэтому я не удивился, что те решили наказать «наглого фраера». Я это не слышал, но прочитал по губам одного из старших карманников. Те начали за мной следить, наружка это засекла ещё пока я у прилавка торговца снастями покупки делал, очень насторожилась. Причём девушка исчезла, и появилась с помощью, ещё двое крепких парней в гражданке, что цепко отслеживали троих блатных. Хорошо работают, блатные их не видели. Вот я двинул дальше, и на перекрёстке рядов, один из блатных достал «Наган» из-за пояса, второй встал перед ним, в виде ширмы, и первый хотел выстрелить в меня между его боком и рукой. Хорошая задумка, но не получилось. Вообще, я отличное место для наблюдения выбрал, тут продавалось множество зеркал, в которых отображалась и наружка, и блатные. А вот сотрудники наружки меня удивили, они просто расстреляли обоих. Конечно стрелять так те не могли, людей много вокруг, полюбому будут случайные жертвы, так когда блатные обнажили оружие, один из наружки захватил с прилавка утюг, тяжёлый, чугунный, на углях его греют, и швырнул в эту парочку. Обоих сбил с ног, вот и расстреляли их на земле, корчившихся от попаданий пуль, все пули прошедшие тела или мимо, в землю уходили. Случайных жертв удалось избежать. Ну что тут скажешь? Профи. Меня же увиденное заставило задуматься. Я для чего пошёл на рынок? В том числе и эту наружку проверить. Хорошо удалось натравить на себя карманников и проследить что дальше будет, если что, ситуацию я контролировал. Вердикт такой, наружке явно поставлена задача охранять меня любой ценой. Это и заставило задуматься. Какие ещё приказы они получили?
М-да, жить тяжело. Я об этом подумал, когда снял настенное зеркало с гвоздя-держателя, в прихожей повешу, красивое. Когда стрельба началась, я тоже присел, как и многие, некоторые и падали по привычке на землю, сразу видно фронтовиков. Убедившись, что всё стихло, купил зеркало, что понравилось, тяжёлое, а ещё до дома нести, но ничего, понёс. Там в прихожей как раз гвоздь в стене, видимо раньше там зеркало и висело. С трудом смог остановить пролётку, что-то свободных не было, разместил покупки и сообщил адрес. Прибыв на место, расплатившись поднялся наверх. Первым делом зеркало повесил, как тут висело, после чего умылся в ванной, и в гостиной занимался спиннингом. Используя свои материалы, из хранилища, и то что сегодня купил, установил катушку, леску намотал, в общем собрал и теперь это действительно спиннинг, хоть сейчас забрасывай. Тут обед как раз наступил, уха из красной рыбы, просто шикарная, потом жаркое с картошкой-пюре, и главное, салат, с где кусочки солёной красной рыбы. Он мне особенно любим был. Анна Гавриловна села поесть со мной, я попросил, ну и как бы между прочим, сообщил ей, когда мы чай пили:
- Анна Гавриловна, у меня в Москве дела, на неделю, после этого я собираюсь покинуть столицу. Хочу отправится в рыболовный круиз. Это время затянется. Поэтому будет достаточно приходить раз в неделю, чтобы провести влажную уборку. Я пришлю телеграмму на ваше имя, когда собираюсь вернуться. Зарплату будет вам будет платится раз в месяц, как полагается. Припасы с кухни заберите себе, я привезу новые. Эти могут испортится или завертится.
- А что такое рыболовный круиз?
- Посещение рыболовных мест по всему Советскому Союзу. Я давно об этом мечтал и пропустил уже два месяца лета.
- Сколько вас не будет?
- Думаю до октября. Постараюсь жить в диких местах, без людей. После войны не желаю видеть людей, а тут ещё переполненная столица. Тяжко мне, на свободу хочу.
- А как же работа?
- Я что-то пропустил? Меня устроили на работу? Почему без моего разрешения? Хотя бы сообщили, уведомили. Я понимаю, рабство в Союзе на государственном уровне прописано, но это уже слишком.
- Нет, извините, я думала вы устроитесь куда на работу.
- А зачем мне это? Средств к существованию у меня достаточно. Я буду жить как сам пожелаю. И работать на кого-либо в этих планах отсутствуют совсем.
- Ясно, - на несколько секунд та замолчала, и пила чай морща лоб, после чего всё же спросила. - А где вы видели рабство у нас?
- В колхозах. Я много общался с бойцами из деревень. Выехать им из родного села невозможно. Платят трудоднями, а не деньгами. Выживают за счёт собственного хозяйства. А если самовольно покидаешь, арестовывают и в лагеря, год-два дают. Без разрешения председателя колхоза покинуть деревню или село нельзя, а он никогда такую бумагу не выдаст, уйдёт работник, так кто работать будет? А у него план. Это самое настоящее рабство, и как не крути, по другому его не назовёшь. Парни ладно, в армию могут сбежать и держатся за неё руками и ногами чтобы в рабство не вернутся, а девчатам как? Только на учёбу уезжать, и то председатель разрешение с трудом выдаёт под твёрдое обещание, что та вернётся. Возвращается от силы треть. Скоро деревни совсем опустеют, все в города бегут, тут свобода, и они это видят.
Анна Гавриловна об этом всём знала, только не смотрела с этой стороны и сидела если не поражённая, но сильно озадаченная точно. Поблагодарив за обед, очень вкусно было, особенно салат, дальше та стала убирать со стола, а я же стал готовится к следующему выступлению. В этот раз в Доме Культуры. А завтра утром в школе. А у меня на всю неделю они, выступления. Я бы раньше уехал, если бы не наобещал на вокзале быть обязательно, а данное слово нужно держать. Не хочу подводить людей. И ведь знали, люди радостные возвращаются с войны, в таком состоянии любые обещания можно вытребовать, психология, она такая, мне ещё повезло, на неделю всего, другие куда как крепко попали. Ну и дальше понеслись дни, обернутся не успел как неделя и пролетела.
Собирался я недолго, да и что собираться, у меня всё в хранилище. Поручения Анне Гавриловне дал, проследит за квартирой. Зарплату та будет получать в сберкассе, я там открыл счёт, положив довольно солидную сумму и в определённый день та может зайти и получить свою зарплату. Я это договором оформил. На полгода. Если не приеду раньше и не отменю, через полгода договор перестанет действовать. То, что я страстный рыбак-любитель, всё свободное время то с удочкой, то со спиннингом, в нашей гвардейской армии было известно, как и тем что за мной наблюдение установили. По сути времени было мало, время на войну уходило, но уж после окончания, когда времени стало куда больше, я только и проводил время в бухте, ловя рыбу на Балтике. С лодкой выходил. Так что нарыбачился и особого желания пока не имел с удилищем посидеть. Нет, рыбачить я всегда готов, просто сейчас до осени я себе алиби делал. Уйду от наружки, в лесу им со мной не тягаться, пусть ищут, вернусь в октябре. Будет вопрос где был, если будет, скорее всего через Анну Гавриловну зададут, скажу в каких местах бывал, красота. Не хотел уезжать, но погода не радовала. Причём я могу описать реальные места, я там бывал в прошлых жизнях. В последнее время наружку я изрядно напрягал. Просто я попросил готовить Анну Гавриловну не на двоих, как обычно, а на шестерых, каждый день. И вот шесть дней та готовила разные просто умопомрачительные блюда, и я то, что остаётся, переливал в свою посуду, делая запасы. Было куда убирать, я же эти припасы из хранилища и доставал, освобождая место. Этим и напрягал наружку. Готовится на шестерых, а утром, как Анна Гавриловна приходит, кастрюли пустые, даже помытые. Куда девается? Ну скучно мне было, я пошутил. Те итак наблюдали, муха не проскочит, а тут свет горит в окнах, в спальне движение, тени, на кухне тоже, а они с одной стороны дома. Значит, у меня гости. Заслали соседку за солью. Пока я ходил на кухню, та шустро обследовала все комнаты, я в отражении зеркала в прихожей наблюдал, не зря повесил, никого не обнаружив. Получив соль, та ушла. В общем, так по-тихому и троллил наблюдателей эти шесть дней.
Сегодня я уходил в круиз, запасной комплект ключей у Анны Гавриловны, запрёт за мной, мне же придётся побегать. Думаю, меня сейчас брать будут. Просто снаружи не одна машина дежурила, они их каждый день меняют, и места наблюдения, а две. А это сигнал, готовятся брать. Вот так выйдя на площадку, я стал спускаться по лестнице, но подъезд не покинул, на ходу убирая рюкзак в хранилище, прошёл к двери в подвал, дубликат ключа я себе уже сделал. Тут спуск в бомбоубежище. И открыв дверь, заперев за собой, стал спускаться по крутой лестнице вниз, подсвечивая фонариком. Свет не горел. Этот убежище я знал, в него вели проходы из трёх соседних домов. Наблюдатели профи, конечно они о них знали, всё блокировано, дальше двери мне не открыть, но я не спустился до конца лестницы, и на площадке, открыв боковую дверь, прошёл в подвал моего дома. Тут трубы разные, коммуникации, сырость и прохлада, но мне нужно то, что находится на другой стороне здания, поэтому продолжая светить, я шагал по подвалу, пока не вышел к противоположной стене. С трудом открыв люк, он вверх поднимался, я стал спускаться в шахту. Правда, перед этим переоделся, в грязный костюм танкиста, а то одежду чистую пачкать не хотел. Этот люк я случайно нашёл, ночами искал пути незаметного отхода, и вот он. Петли под замок были, но сам замок отсутствовал. Я глянул следы в подвале, тут не было никого довольно продолжительное время. Только одни свежие следы были, одного человека, довольно педантично обошёл все помещения, явно из наружки специалист, но люк тот не заметил. Сильно сомневаюсь, что управдом в курсе существования этой шахты. Он у нас новый, меньше года. Когда я квартиру эту получал, там другой был. Мы с новым и познакомились, когда с вокзала приехал, не сразу понял кто ко мне подошёл, пока тот не представился.