Владимир Поселягин – Пылающая-весна-45-го (страница 44)

Моя «эмка» следом за грузовиком заехала во дворик, тут кстати хватало детей, носились на детской площадке, взрослые были, с интересом поглядывая на нас. Несколько фонарей освещали дворик, поэтому видели, как от машины рвануло семь бойцов, скрывшись в парадной. Те что поумнее хватали детей в охапку и разбегались по домам. Я же, покинув машину, мотор глушить не стал, тоже направился к парадной. К этому моменту обе квартиры уже были взяты штурмом. В одной пятеро работали, где охрана была, во второй, двое, где нужный мне чел. Работали ножами, ни одного выстрела не прозвучало, хотя двое из охраны успели схватится за оружие. Воспользоваться вот нет. Девять их было, живых не оставили, а вот Бас, и его сожительницу, взяли живыми. В эту квартиру я и зашёл, пройдясь по лежавшей на полу створке двери. Одну выбили, вторая на месте стоит. Обнаружил я Баса, что вытирал кровавую юшку под носом, в зале, сидел за круглым столом. Вот сожительница его материлась, довольно неплохое знание матерного русского показывала. Войдя в комнату, я повёл бровью, и один боец опустил кулак той на голову. Бас хмуро смотрел как тело мёртвой сожительницы, с размозжённой головой, оседает на пол, упав со стула.

- За курткой пришёл? - сразу опознал тот меня.

- Верно.

- Зря я её взял.

- Точно. Назвал бы тебя умным, но умный бы так не подставился. Скорее догадливый ты.

- Кто же знал?

- Где куртка?

- Тебе она так нужна?

- Да вообще плевать на неё. Дело принципа вернуть. Если о меня так все ноги вытирать будут, уважение можно потерять к самому себе. Как-то не хочется.

- Значит я умру?

- Да.

- Хм, и не договориться?

- Нет.

- Я отдал её. Одному фартовому парню, дорогую весть принёс час назад, даровал со своего плеча.

- Дарую вам шубу с царского плеча, - пробормотал я, но Бас услышал.

- Похоже. Смотрел пьесу в театре.

- Где мне найти нового владельца куртки?

- И его тоже?

- Жалко?

- Нет.

- Всех виновных я уже нашёл. Не мокрушник чтобы налево и направо убивать.

- Кличка Бурый, зовут вроде Веня. Это всё что знаю. Не мой он человек, из Горького. Должен быть на вокзале, поезд сегодня. Ночной.

- Опиши его.

Взяв описание, я покинул квартиру. Бас последовал за своей подружкой, уважаю, не молил о пощаде, больше злые взгляды вокруг бросал, с ноткой обречённости. Всё он понял и уже простился с жизнью. Минут пять от силы в доме был, даже скорее четыре, и вот так машины покинули дворик, и мы поехали на Казанский вокзал. Пока я в салоне «эмки» раздевался до гола, и переодевался в одежду, не помеченную пятнами от вина, бойцы, покинув кузов машины, сейчас те были в форме офицеров НКВД, молодые лейтенанты в шинелях и фуражках, туго застёгнутых ремнях, стали обходить вокзал, изучая пассажиров. Нашла, вроде нужного, третья иллюзия. В буфете он был с двумя дружками. Пивом заливались. Насторожились, когда к ним трое сотрудников госбезопасности подошли. Под видом проверки документов убедился, что тот Вениамин. Бурый и есть. Взяли за холку и в машину. Через три минуты тот вылетел из кузова, с ускорением, в виде пинка. Не было у него куртки, местному деловому отдал для закрытия давнего долга. Адрес есть. В общем, до полуночи я посетил ещё четыре адреса. Куртка моя была неуловима, проделала немалый путь, как малиновое зернышко во рту Ржевского. Однако нашёл, в вещах у барыги, что жил на набережной. В общем, забрал. Так по морде получил, но особо не калечил его. Те кто виновен наказаны, а этих за что? Одно радовало, я про Ингу забыл, отвлёкся, да и легче стало. Вот так как стемнело, отъехал от города, выспался в автодоме, это зимний вариант, с мощной печкой, и как рассвело полетел к Казани. Тут тоже садился на реку. Лёд ещё не встал, иногда корки встречались, но их волнами ломало. А вот у берега в несколько слоёв тонкий лёд лежал, волнами выкинуло. На акваскутере до берега, и дальше на той же «эмке» с музыкой и сигнализацией поехал к себе.

Машину во дворе поставил, поддельные документы с правом использования сделал, а убирать и доставать из хранилища маетно, могут увидеть. Машину запер, на сигнализацию поставил. В подъезде сунул ключ в замок, а он хрустит, но не поворачивается.

- Не понял? - пробормотал я.

Я вынул ключ из замочной скважины, осмотрел, и пожал плечами. Ключ точно тот что нужен, он на связке один такой. Снова сунул, и попытался повернуть, но нет, стоит. Похоже замок испортили, видать что-то сунули внутрь. Дети баловались? Руки им пообломать. Тут вдруг замок щёлкнул и дверь открылась. Пришлось шаг в сторону делать, та на меня двигалась. Потянув за ручку, я увидел парня лет двадцати, сидевшего в подобии инвалидного кресла, только более массивного, в майке и трусах, ног нет, культи. А вот тот насторожено смотрел в ствол пистолета «ТТ», который был на него направлен. На рефлексе выхватил, когда замок вдруг щёлкнул. Опуская пистолет, стволом вниз, спросил:

- Браток, ты как в моей квартире появился?

- Мне её дали, месяц уже как.

С силой потерев лицо левой рукой, я вздохнул, и убирая пистолет, сказал:

- Пойду к управдому. Узнаю, что за хрень. Да, у меня там и вещи были, они где?

- Тот всё забрал.

- Угу. Бывай.

- Браток, - тихо сказал военный инвалид, и когда я повернулся, кивнул под куртку, где пистолет, и спросил. - Он тебе нужен?

- У меня ещё есть.

- Отдай, а?

Достав пистолет, я подкинул, его, поймав плашмя, и протянул тому. Поинтересовавшись, нужен ли боезапас.

- Мне одного патрона хватит, - грустно хмыкнул тот.

Несколько секунд, пристально глядя в глаза парню, тот не отводил своих серых, кивнул, чуть поклонился, и направился к выходу. Ну вот, только отошёл от гибели Инги, и снова депрессия начала наваливаться. А в квартиру домоуправа, он в соседнем подъезде проживал, постучался не я, иллюзия в форме офицера НКВД. Люблю под них работать. Две были, капитан и лейтенант, а я сзади, как потерпевший. Куртку отбирают, квартиру. Беспредел. Нужно бить, по наглым рожам, и ручонки ломать, чтобы не думали больше так делать. Неповадно было. От удара, домоуправ, а он сам гостей встречать вышел, улетел в коридор. Тот один был, будний день, жена на работе, дети в школе, так что никто не мешал нам пообщаться. Того положили на пол, я приставил ножку стула к его горлу и сел на него, положив локти на спинку, покачиваясь, ножка то нажимала на горло, отчего тот хрипел, то взлетала, по амплитуде моего покачивания.

- Думаю, не нужно объяснять почему я тут появился. Ограбление Героя Советского Союза, преследуется по закону. Квартиру забрали. Как это так, захотел дал, захотел забрал? Это что качели, туда-сюда? Ты не молчи, покайся.

- Ордер. Вас выписали, и был выдан новый ордер.

- Конкретно, кто меня выписал?

- Конышев. Это Конышев из исполкома. Он это.

- Угу, помню того пухлика. И зачем меня выписали? Ты должен знать.

- Так арестовали же.

- Не арестовали, а задержали для допроса. Потом извинились и отпустили. Значит эта причина? А он откуда узнал?

- Не знаю… Да правда не знаю.

- Хм, верю. Вещи мои где?

- В шкафу. Два сидора.

Иллюзия лейтенанта, проверила и подтвердила, вещмешки есть и внутри действительно мои вещи. Убрав стул, я сказал:

- Надеюсь ты понимаешь, что об этой встрече рассказывать не стоит? В ином случае тебя посетят вот эти два парня. И тогда ты уже никому ничего рассказать не сможешь. Мёртвые, они очень тихие и молчаливые.

- Не скажу, - тихо подтвердил тот.

Покинув квартиру, я вернулся к машине, в окне мелькнуло белое лицо управдома, и сев в «эмку», иллюзии устроились на заднем сиденье, покинул дворик. Пока выезжал, отключил иллюзии, а оба вещмешка в хранилище сети. Они не нужны. А покатил к детдому. История с квартирой неприятна, но ладно, будет уроком. Причём, не только мне, надо сразу брать дом было, он свой, личный, а тут государственная квартира по сути и вот так в обход меня, провести изъятие можно, и даже заселить нового жильца, как это было недавно. Так что выбивать новую квартиру я и не думал. Решил дом с усадебным участком брать, так и сделаю. Завтра займусь, а пока подъехал к детдому, и посигналил. Из тёплой сторожки, а там дымок из трубы шёл, буржуйка была, вышел знакомый сторож и открыл ворота. Был я не на «эмке», понятное дело, а на американском тяжёлом грузовике, тот что шесть на шесть. Я его на Корсике взял, только тактические знаки армии США закрасил, а так он покрашен в тот же цвет хаки, что использует армия пиндосов. Сторож махнул рукой, мол, езжай, там встретят, и стал закрывать ворота, а я покатил к строениям детдома, объезжая фруктовый сад. Мотор мощно ревел, машина уверенно пёрла вперёд на второй скорости, свет фар освещал дорогу, а то темновато, тучи низкие и валил мелкий жёсткий снег. Первый этой осенью. Директор тут был, сторож подтвердил, не успел домой уйти, он рядом живёт, так что пока я разворачивался, тут тесно между строениями, чтобы подогнать задом к воротам склада, тот успел одеться и выйти. Да и детишки набежали, часть занималась на подсобном хозяйстве, прибирали что-то там, готовились к зиме. Мы поздоровались, обнялся с парой пожилых воспитательниц, и сказал, что припасов привёз. Свежая партия. На зиму.

- Что там? - спросил директор.

- Риса десять мешков, гороха пять, гречки тоже пять. Пшена восемь. Муки десять. Две фляги с подсолнечным маслом, пять с мёдом. Три туши говяжьи сверху. Пять ящиков со свежими огурцами и помидорами. Это всё. Все чеки из магазина на руках.