Владимир Поселягин – Попаданец в ВОВ (страница 25)

Всё хорошо шло, но через три часа, время девять утра было, двадцать восьмое сегодня, к нам на шум вышла крупная группа советских бойцов и командиров. Командовал там полковник, тот запретил шуметь, забрал всех моих бойцов, особенно кухне и повозкам радовались, приказал технику со всем составом сжечь, и повёл отряд дальше. Ушли все. Я остался у железнодорожной ветки, наблюдая как ярко полыхает состав, поджигатели, закончив своё дело, нагоняли отряд. Я же пошёл в другую сторону, а то скоро вагоны рванут со снарядами, может и меня достать. Я не присоединился к этой группе окруженцев, и дал вольный выбор своим бойцам. Как я понял, чем их больше, тем увереннее те себя чувствовали. Да и не мои это бойцы, так, сборная солянка. Хотя Мишустин явно колебался, но всё же и он ушёл, тем более там капитан-танкист был, из Седьмой танковой, и он брал под командование всех танкистов, моих тоже. А я не пошёл. Уже смысла не видел. Это раньше тянул своих, чтобы выйти из окружения, и остальное, а тут выбор сделали, которому я даже внутренне несколько порадовался, и всё, я один, ответственности за бойцов нет, кормить, поить и остальное не надо, теперь это не мои проблемы. Так что могу банально на вертолёте добраться до Минска, и там получить новое назначение. Да, он в окружение через два дня попадёт, но время есть, получу что под командование, с ним и вырвусь из Минского котла. Поэтому я отбежал от горевшего состава, там снаряды рваться начали, громко вышло, километров на пять, «Глаз» не раз показывал другие группы окружецев, которых я обходил, нашёл неплохую лёжку в камышах берега речки, установил амулет охраны, зону контроля сто метров, спальник расстелил, и вскоре уже спал, раздевшись до нага. Жарко же и палит. Навес прикрывал от солнечных лучей. Амулет от насекомых активен, чтобы не мешали. Очень уж я устал, нужно отдохнуть.

Проснулся ночью, судя по стрелкам наручных часов, часа два как стемнело, позавтракал, и найдя подходящее место, взлетел и направился к Минску. Использовал тот же «Ми-2», тем более я его обслужил и баки полные. Добрался за три часа, сел на окраине, даже обслужил и заправил машину, надо ещё топливо для неё поискать, надеюсь его уже выпускают, после чего на велосипеде в город. Несмотря на ночь, я нашёл штаб Западного фронта, который судя действиям работников штаба, спешно готовился к эвакуации. Значит, знали о возможном окружении. Впрочем, полковник, что имел право принимать решение, меня принял. Сильно уставший, но выслушал мой доклад, как вёл бой на «КВ-2», как вырывались из окружения, бойцы с каким-то полковником остались, данные я его дал, а мне повезло поймать попутку и на ней доехал до Минска, и уточнил:

- Лейтенант, «двадцать восьмые» знаете?

- Разберусь, товарищ полковник.

- Значит так, с консервации выводится бронетехника, прибудете на место и получите машину. Туда всех свободных танкистов отправляем, тем более вы имеете боевой опыт, и… Погодите, вы на «КВ-два» воевали?

- Да, товарищ полковник.

- В ремонтных мастерских Минска имеется эта машина. Недавно доложили, что её вернули в строй. Пострадала во время бомбёжки. Экипажа нет, назначаю вас командиром, экипаж сами подберёте. Поступаете под командование полковника Рыкунова, его бронегруппа формируется у деревни Сокол. Получите машину, выдвигайтесь туда. Всё ясно?

- Да, товарищ полковник.

Я даже подивился, меня чуть не отправили на склад, о котором я сам и сообщил. Значит расконсервация техники ещё идёт? Я думал уже закончили, и та воюет. А так полковник оформил приказ мне принять под командование тяжёлый танк, и второй, перейти под командование полковника Рыкунова. Всё оформили, печати, подписи, и я направился к мастерским.

- Нет, никого нет, спят, ночь же, - сообщил мне пожилой боец на воротах.

Мастерские находились на территории ремонтного завода, а он уже рядом с железнодорожными мастерскими, но не на территории, у границы.

- Боец, у меня приказ принять боевую машину и выполнить задание. Вызывай разводящего, пусть поднимают ответственных лиц, что могут передать мне танк.

Тот подёргал за верёвочку, видимо сигнал на колокол, и вскоре прибежал сонный старшина, того же возраста что и боец. Они вообще, по-моему, из вневедомственной охраны, только форма почему-то армейская. Уточнил, нет, это местный батальон территориальной обороны, используют вот так на охране важных объектов города. А до войны действительно служили оба в вневедомственной охране. Ну да ладно, это их дела. Старшина изучил приказ, и пожал плечами, мол, забирайте. Я даже малость охренел от такого разрешения. Что, вот так приходишь с улицы и берёшь? Оказалось, всё проще, сюда позвонили из штаба округа, я ошибся, фронтом тот ещё не стал, или до людей не довели, и уведомили о моём прибытии. На телефоне как раз старшина и был. Тогда ладно. Мы прошли на территорию, я и принял танк. Тут на территории спали рабочие, домой не ходили, подняли двоих они и передали машину, сообщая что сделали. Да с завода та, даже номера не имела, только звезду. У меня также и с первым танком было. Баки мне залили полные, а вот боекомплекта не было. Его и буксиром приволокли без боезапаса. Впрочем, не важно, наряды на получение у меня есть, где склады объяснили, так что запустив холодный движок, аккумуляторы заряжены, баллоны тоже, я попрощался с ремонтниками, и каждому выдал по две банки немецких консервов, премия за работу, и выехал с территории, направляясь к складам. Сам я форму уже скинул, комбинезон на голое тело и шлемофон, ну и ремень с кобурой.

Танк ревя движком двигался по улице, тут промышленный район и до складов недалеко, они сильно пострадали от бомбёжек, да и многое вывезли, опасаясь следующих налётов, но как доехать мне сообщили. Впрочем, склады позже, я на своей громадине подкатил к зданию комендатуры, где курили трое командиров, с интересом на меня поглядывая. Танк заглушил и запер, личное авто, блин, и прошёл в комендатуру. Представившись, документы проверили, как и приказы, что мне дали, и изложил свою просьбу. Нужны танкисты, есть у них на гауптвахте или где ещё?

- Танкисты говоришь? - потёр щёку дежурный, тот в звании старшего лейтенанта был. - Есть двое на губе. А тебе пять нужно.

- Да в принципе мне механик-водитель и стрелок-радист нужны, а за орудие и на зарядку простых артиллеристов можно.

- Да? - заинтересовался дежурный. - Слушай, тут лейтенант один в серьёзную передрягу попал. Под трибунал похоже подводят, старшего по званию ударил. За дело, но старшего ударил. Может заберёшь? Его вчера привезли с передовой. Он командовал взводом тяжёлой гаубичной батареи. А мы тут бумаги затеряем.

- Почему и нет?

- Отлично, а я тебе заряжающих найду.

Тот начал звонить, да и вообще решать вопросы, и всё решалось довольно быстро. Даже лейтенанта Бородина, того самого, отпустили, вернули документы и личное оружие, тот вошёл в мой экипаж в качестве наводчика. Двух артиллеристов и двух танкистов нашли. Причём, танкист один, как раз мехвод, на «тридцатьчетвёрке» ездил. Боевого опыта нет, тот в танковой школе инструктором был, сержант. «КВ» тоже знает, опыт небольшой, но имеет. Второй был заряжающим на «Т-26», но со специальностью стрелка-радиста обещал справится. Нарушения у них мелкие, отпустили, так что экипаж начал обустраивать в танке, внутреннее освещение работало, подсвечивало, показал где их места, после чего мехвод Жуков, запустил движок, и мы покатили дальше по улице к выезду. Шлемофонов всего два, мой и у мехвода, я им управлял, сидя на башне. Что ещё? Комбинезоны нужны, шлемофоны, и личное оружие. Оно только у меня и у Бородина. Так и выехали из города. Даже не знаю сколько мы жителей перебудили, треть точно. Нужный склад был на открытом воздухе на окраине, под деревьями рощи, туда я и подкатил. Мне на встречу бежали двое, один махал фонарём, явно давая сигнал к остановке. Это охрана оказалась. Ругались, что следы оставляю, демаскирую склад с воздуха. Старшим был такой же лейтенант, начал орать, но я цыкнул и тот заткнулся. Выдал наряды, и тот сказал утром смогу получить. Нет интендантов, а он охрана. Не выдаёт.

Всё у них вышло. Выдал тушёнки десять банок, и трофейный «Вальтер» лейтенанту, и сразу наряды пошли по рукам, и выдали полный боекомплект танка, да ещё на корму взять запас разрешили. Так что час потратили, снаряжали пулемётные диски, снаряды готовили. Бородин в курсе, что из этого орудия нужно ослабленным зарядом стрелять, уже высчитал какой заряд должен быть и уменьшал размеры пороха в них. Так что всё, полная коробочка. Довольно быстро справились. Я и сам пулемётные диски снаряжал, мехвод и стрелок помогали, за час управились. Ну и покатили к нужной деревеньке. Я так и сидел на башне, командуя мехводом, когда отдал приказ:

- Механик, стой! Экипаж, боевая тревога! Фугас в ствол.

Это я прокричал на ухо наводчику, шлемофона нет, а двигатель громко ревел, тот уже передал подчинённым, и орудие начали заряжать. Спустившись вниз, я стал громко говорить, чтобы меня слышали:

- Товарищи бойцы и командиры. В километре от нас стоит группа на привале, в форме нашей Красной Армии. С ними два грузовика. Это диверсанты. Я уже встречался с этой группой, дорога на Сувалки-Белосток, часть прорвалась, остальные уничтожены. Те, кто ушёл, сейчас рядом с нами. Я ночью хорошо вижу, опознал их. Значит, слушайте приказ, эту группу уничтожить. Подходим поближе, пускаем фугас, я выпущу осветительную ракету, у меня есть несколько трофейных, остальных уничтожаем пулеметным огнём. Всё ясно? Да за счёт трофеев экипаж получит личное оружие и имущество. Это всё. Товарищ мехвод, едем прямо и через триста метров съезжаем на полевую дорогу что ведёт к озеру, там диверсанты и расположились, и бьём их. Задачи взять пленных, не ставится.