Владимир Поселягин – Погранец (страница 6)
Пришлось перегонять на другую сторону полотна и прицельно валить их там. То, что наши появились, я видел, видать та самая помощь, чтобы раненых забрать. Три десятка бойцов, некоторые в санитарных халатах, бежали с винтовками в руках к нам цепью. Видимо всё что было. Немцы сдались, подняли руки. Я пулемёт уже перезарядил, да и пары снарядов хватило. Вот их и разоружали, сгоняя в сторону. Ко мне командир направился, врач похоже, но я видел, что моя помощь уже не требовалась, сам на грани истощения был, маны много потратил, поэтому развернулся и погнал прочь вдоль полотна. Подальше от границы. Дальше сами справятся. Как я понял, врач погнал вперёд шофёров и санитаров, всё что было, и не прогадал. Часть раненых живы, есть кого спасать. Да и некоторые из тех что разбегались, возвращались с опаской. На четыре километра я отъехал и остановил машину. Заглушив пока. Вот так полчаса на лесной дороге стоял, медитировал. Сил поднакопил, дальше собрал трофеи с немцев. Всю мелочёвку из карманов, часы наручные у всех пятерых были, ремни с кобурами. Было пять пистолетов, два «Вальтера» и три «Парабеллума», и один «МП-40», с запасными магазинами. Всё убрал в хранилище. Тела телекинезом выкинул через люки. Дальше ранцы. Всё прибрал, боезапас к танку тоже. Вымел всё что было. Снова помедитировал. В танке попахивало отходами жизнедеятельности, тут не только от меня, но и от немцев. При сворачивании шеи такое всегда происходит, кишечник освобождается. Ничего, завёл танк, и управляя телекинезом, сидя на месте командира, покатил прочь. Куда не сунусь, нашими войсками дороги забиты. Загнал в ельник, так что ёлки завалились и скрыли танк, сам выбрался, без телекинеза никуда, и отполз метров на тридцать. Тут и обустрою лагерь, под низкими и густыми лапами ёлки. Тут и буду лечится. Сначала провёл инвентаризацию припасов. Пятерым взрослым танкистам тут на три-четыре дня похода, солидные запасы. Мне одному дней на десять, ем как не в себя. Воды немного, но я через ручей проезжал, втянул в хранилище тонны две, хватит.
Вот так и продолжил лечится до конца дня, а потом спать. Два одеяла было и кусок брезента, на нём и лежал, сняв штаны, грязные, отбросив в сторону. А сегодня двадцать второе июня, первый день войны. Вот такие дела. Десять дней не прошли, пролетели, припасы я не экономил, и полностью восстановил мышцы и кожный покров. Да сукровица текла, вот и прибрал. Даже шрама не осталось, и восстановил позвоночные диски. Не самая сложная работа. Вот нерв сложная, очень, успел начать, но и всё, еда закончилась. А без неё я в скелет превращусь, скорее от дистрофии раньше умру, чем восстановлюсь. В общем, пора выходить на большую дорогу. Я за танком приглядывал, как стоял, так и стоит, похоже, его так и не нашли. Да и не искали. Бои вокруг стихли на третий день, ещё некоторое время канонада слышна была, а сейчас и этого нет. Тихо вокруг, значит, только немцы остались, а наши ушли, вот оставшихся и пограблю. Мне ещё дня три и окончательно отремонтирую тело. О месяце я говорил, если бы меня вывезли и кормили как всех, а вот так экстренно, две недели и готово. Я же качественно всё делал. Вот так дополз до танка, люки закрыты, запер его, когда покидал, пованивало тухлым, он же людей давил, но источник полный, и открыв люк, взлетел, удерживая себя нагого за талию. Вот так и скользнул внутрь. Попахивало и тут сильно, но духоты особой нет. Запустить мотор удалось с пятой попытки. Я танк и законсервировал слегка, но всё же пришлось поработать, в ствол осколочный снаряд, оба пулемёта снарядил, и машина задним ходом покинув ельник, я так и сидел на месте командира, подложив под задницу два ранца с песком, иначе до приборов не доставал, не видел что вокруг, и покатил по тропинке к дороге. Выехал благополучно, спугнув местного сельчанина, что на телеге ехал.
Дорога тут полевая, я катил прочь от леса, где и прожил эти десять дней, не ошибся, именно на такое количество и хватило съестного. Так не в первый раз, знаю, чего ожидать. Конечно в теле семилетнего мальчишки, с такими повреждениями, всё сложно, но я псион, а это здорово помогало. Топлива километров на пятьдесят, ходовая хрустит, Взор разлетевшийся подшипник показал, но едет, так что пока порядок. Первой мне попалась деревня, был встречный немец на мотоцикле-одиночке, но меня не заинтересовал. А на меня тот покосился. На окраине деревни был полевой лагерь для военнопленных, просто окружили столбиками с колючей проволокой участок поля, и пять вышек. Где-то под тысячу тут пленных. Просто на земле лежали, кто-то сидел, смотрел как танк на дороге пылит в их сторону. Среди зелёной массы бойцов приметил и несколько командиров. Видимо всех гребли в один лагерь, а тут уже распределяя куда кого. А я размышлял что делать. Лент к пулемётам хватало, а вот со снарядами беда. Три бронебойных и два осколочных. Боезапас у танка солидный, это так, но он мне попался с уже потраченным. Да и я сколько стрелял? Поэтому решил проехать мимо. А то начну бой, побью немцев, тут вроде около роты, может и два взвода, сбежать смогу? Может и да, а может и нет. Вылезать к нашим придётся. И как калека без ног смог так ловко воевать? Семилетний мальчишка? Да в такую дичь никто не поверит. Нет, светится нельзя, так что я проехал мимо, по улочке деревни, на другую сторону. На меня поглядывали, но так никто и не остановил. Хм, в деревне даже комендатуры не было, на два десятка дворов та. Интенданты какие-то стояли, тыловики, и всё.
Да я от деревни едва на три километра отъехал, как пришлось вступить в бой. Там навстречу двигались три грузовика, а перед ними танк, «тройка», видать из ремонта, на лобовой броне заплата приварена была, в глаза бросалась, только танкисты как-то резко возбудились, увидев меня, когда я поближе подъехал. Я тоже понял почему. Тактический знак один. И видимо по номеру те опознали машину. Так что хлопнул выстрел из короткой пушки моей машины. Первым успел. Я уже сменил снаряд в стволе на бронебойный, поэтому короткая остановка, пока немцы ныряли в танк, они снаружи ехали, и тот встал. Второй снаряд, и танк зачадил. Два танкиста выбирались, я их срезал из пулемёта, и стал бить по кабинам разъезжающихся грузовиков. Кстати, мой танк всё также в виде самоходки был, а когда мне починить его было? На себя всё тратил. Так что крутился на одном месте, тут обочин нет, ровное поле с дорогой, что по ней вилась, объезжали, один грузовик успел проскочить, улепётывал в сторону деревни, я ему вслед стрелял, не безрезультатно, тот загорелся. Дальше подъехал к ближайшему грузовику, тот осел на бок на подбитых скатах, и косясь на загоревшийся танк, мало ли БК рванёт, вплотную подъехал, дальности Взора хватило, чтобы глянуть что внутри. Патроны в коробках. Однако, кабине запас съестного был, телекинезом выдернул, мне тут на пол дня, маловато, и убрал в хранилище. Подъехал вплотную к другому грузовику. Тут снаряды. Причём, не мой калибр. Вот к пушке «тройки» подойдут. Прихватил шесть ящиков с кумулятивными снарядами, у немцев их уже выпускали, и пару с осколочными, и покатил прочь, жуя на ходу. Я голоден был. У второго «Опеля», кабина пустая, съестного нет. А вот дальше, через четыре километра встретились полицаи. А что, форма наша, плюс деревенская, повязки белые на рукавах, и вооружены. Кто ещё? Две телеги, и полицаев одиннадцать.
На телегах какие-то мешки были, я остановил танк, и проверив прицел у пулемёта, тут уже свежая лента была, стал прицельно бить по противнику. Тут дальность метров пятьдесят до первой телеги. А всех положил, даже лошадей. А понесут, так без трофеев останусь, а я тут ради них. Немцы из деревни уже должны сообщить, что тут безобразничают русские на их танке, и сюда могут перекинуть силы, чтобы перехватить меня, а мне этого не нужно. Я прицельно бил, танк крутился, башня-то не работает, но ничего, всех положил, хотя ленту до конца расстрелял. Потом одиночными выстрелами в каждое тело, чтобы наверняка. Ну и подъехал к первой телеге. Есть призы. Груз не повреждён, я прицельно бил чтобы его не зацепить. А было шесть мешков с мукой, свежий помол, и целый мешок солёного сала кусками. Прибрал в хранилище. Потом из второй телеги, четыре копчёных окорока, и четыре мешка с картошкой. Пусть прошлогодняя, но ничего ещё. Видать задание выполняли немцев. Кстати, из кабины второго грузовика я забрал карабин шофёра, и ремень с подсумками. Из кабины первой машины не брал, там карабин пулями моими побит был. Вот и тут у полицаев собрал «ДП», два карабина «Мосина», четыре винтовки, те что получше, с боезапасом, два «Нагана» и «ТТ», и покатил прочь. В принципе, хватит припасов, нечего удачу тревожить. Так что доехал до речки, и выбрался наружу, опустившись на траву, а танк, неуправляемый, на малом ходу покатил вглубь поля, поднимаясь на холм, сам я заполз в кусты, переплыл речку, и на том берегу выбравшись, спрятался в кустах. Танк найдут, и прекратят поиски, а мне этого и надо. Вот так нарезал мясо окорока кусками, замесил тесто, на четыре каравая, хотя в вещмешках полицаев хлеб был, тесто на будущее, поел, и дальше лечится. Не так и много осталось.