Владимир Поселягин – Патрульный (страница 14)

Теперь у меня было два штатных пилота для линкора, у них были подняты базы и получены сертификаты пилотов крупных кораблей на минимальном уровне. Я за эти два месяца, как ни старался, так и не смог их догнать, хотя знал, еще пару недель – и заветный сертификат мой. Скорость обучения с внедрением симбиота заметно повысилась. Маллик был прав, после того, как он переписал на себя все невыученные мною базы, симбиот Древних ликвидировал импланты производства Содружества. Я все еще изучал возможности импланта Древних, хоть он и запустился не на полную мощность, однако те возможности, что он давал, шокировали. Я теперь могу даже произвольно менять строение своего тела согласно той инструкции, что появилась в меню нейросети, и черты лица. Класс, да? Меня теперь невозможно отравить и фактически очень трудно убить. Как вам такое – я могу без защиты находиться в открытом космосе до двадцати минут? Симбиот мог без работы легких давать кислород в кровь, а также защищал тело, уплотняя кожу. Правда, недолго, как я уже говорил, не больше двадцати минут. Возросли на порядок сила и интеллект, он у меня теперь переваливал за пятьсот единиц. Что меня беспокоило в симбиоте: в меню, появившемся в нейросети, было несколько разделов, закрытых для меня. В поясняющей надписи говорилось, что допуск будет разрешен, когда симбиот выйдет на полную мощность. Вот что это за разделы? На сайтах, посвященных Древним, ничего этого не было. Там вообще информация о симбиотах была размыта.

Было бы время, я закончил бы учить некоторые базы, хотя теперь могу с гордостью сказать, что ниже третьего ранга невыученных баз у меня не осталось. Полная база «Линкор», которая требовалась для управления большими кораблями, была полностью выучена до пятого ранга. Я хочу выучить ее до шестого, хотя для получения сертификата нужно поднять всего три специализированные базы до шестого (остальные пойдут и пятого) из двадцати, что входят в эту полную базу – и готово. Пилоты-интеллектуалы, несущие службу на линкоре, именно так и поступили. Хотя, в принципе, другого выхода у них не было, это минимальные требования для получения сертификата пилота.

В общем, по минимуму эскадра была готова при небольшом количестве спецов, но главное, люди хотели и могли учиться, что они и делали с завидным упорством. Вон сестренка стала пилотом среднего корабля и числится у меня главным пилотом «Ильи». Серега Веприков стал вторым пилотом. Так что у нас пилотов был немалый запас. На флот, конечно же, не хватит, но до двадцати единиц в случае захвата трофеев или покупок списанных кораблей мы еще сможем набрать экипажей.

Тряхнув головой и убрав воспоминания, я невольно потер за ухом, где уже давно растворился след инъекции внедрения симбиота.

– Да, еще информация прошла по разведке СБ Флота. – Приняв у одного из штабных офицеров планшет с информацией и завизировав ее, адмирал продолжил: – Сейчас началась активная антиимперская информационная война, первую скрипку играет Америка. Так вот, согласно довольно грамотно составленных слухов и откровенной лжи, они обвиняют тебя в гибели Земли как независимой планеты.

– Да, я в курсе. Разведка доложила еще месяц назад.

– Тогда это, можно сказать, был пробный запуск. Сейчас на Земле анархия, имперская администрация потихоньку берет все под свой контроль, но больно уж на нашем голубом шарике людей много. В общем, началась кампания по-твоему очернению. Нашли козла отпущения. Дошло до того, что ты чуть ли не людоед. Детей чуть ли не живьем ешь.

– Младенцев, – поправил я Астахова.

– Ну да.

– Меня это, честно говоря, мало волнует. Меня тут ничего не держит, а в Империи у меня будет свой дом. Я даже знаю, где. Море, солнце и тихий островок. Красота… Кстати говоря, скоро я отойду от дел, и вы будете сами водить эскадру на задания, думаю, к этому времени вы уже освоитесь в Империи и изучите ее законы.

– Так я уже изучил. Базы по этой теме были. «Торговля» и «Экономика» с «Юристом» у меня подняты до третьего ранга.

– Неплохо. В эскадре будет штатный казначей. Который и возьмется за финансы. На вас только ляжет управление и командование.

– Уже выбрали?

– Да, есть один кандидат. Кстати, немец по происхождению. Закончил экономический университет в Мюнхене. Сейчас он активно поднимает нужные базы, так что казначей вскоре появится. Месяц – и готово.

– Почему так долго?

– Потому что сейчас он старший корабельный техник на «Петре». Въедливый мужик.

– Понятно. Буду иметь это в виду.

– Да вы не волнуйтесь, до конца войны мы с вами все равно будем вместе… У меня еще вопрос, наша наемная эскадра не имеет своего имени, я подумал и решил назвать ее «Перун». Как вам?

– Вполне подходящее, на мой взгляд, название, – задумался Астахов. – Долго выбирали?

– Да нет, в земном начавшем сбоить интернете быстро нашел… Ладно, держите меня в курсе новостей. Если что, я учусь в капсуле, Добрыня в экстренном случае разбудит. Кстати, Добрыня?

– Что? – перед нами появилась немного расплывчатая голограмма Искина. Обычно если голограмма нестабильна, значит, тот запустил все вычислительные мощности. А так как никаких заданий я ему не давал (судя по недоуменному лицу Астахова, тот тоже), значит, Добрыня сам нашел себе занятие.

– Чем занят? – поинтересовался я.

– Да скучно было, и я устроил ответную информационную войну против разорившихся олигархов и банкиров, что очерняют тебя.

– И как, преуспел?

– Сдвиги есть, но о победе еще рано говорить. Уйдем, они тебя в символ своих бед превратят. В историю ты войдешь не как освободитель, а как душитель свобод и вообще… Что-нибудь да придумают.

– Да хрен с ними. Ты должен заниматься пассажирами, за которых мы отвечаем.

– Я слежу за ними частью сознания. Не волнуйся, каждый устроен, включен в корабельный график посещения столовой. Других развлечений на борту нет. Надо будет, кстати говоря, что-то придумать.

– Хорошо, работай.

Оставив подчиненных в работе – перед отправкой сразу же возникает множество проблем, которые решаются на месте – я зашел к маме в каюту. Немного поиграл с дочкой, посмотрел, как Ольга рубится в сетевую игрушку на терминале (наши корабли были объединены в общую сеть). Когда детдомовцы это выяснили, достаточно быстро в сети начались настоящие виртуальные бои – команда помогла, установив игрушки, да и сами они тоже играли. Имперских игрушек у нас было много. Я точно знал, что и Добрыня в них участвует.

Побыв с семьей, я отправился в свою каюту учиться, а через тридцать шесть часов конвой из тридцати семи транспортов и двадцати пяти боевых кораблей ушел в гипер. Место для нашей эскадры командир охранения конвоя выдал в нижней полусфере.

В общем, мы отправлялись в наш будущий дом, Империю Антран.

Скажу честно, я долго провожал взглядом (до самого прыжка) голубую планету с ее зелеными континентами и голубыми океанами, что взрастила меня, потом, наконец, вздохнул, когда мы покинули Солнечную систему. В каюте, в шкафу, скрытые от глаз, стояли две баночки с землей, взятой мной лично с могил отца и деда. Это единственное, что я позволил себе забрать на память.

В рубке для меня места не было. В прямом смысле – все сидячие места были заняты согласно расписанию. Астахов находился в помещении оперативного штаба со своими офицерами и тут не присутствовал. Все, что надо, ему транслировалось на огромный штабной визор.

В рубке в кресле капитана крейсера сидел флаг-капитан Васильев, уволенный из Российского флота за несдержанность и рукоприкладство в отношении руководящего состава, разворовавшего все, что можно. Он был вышвырнут на гражданку капитаном второго ранга. Ладно хоть, что кроме увольнения адмиралы ничего сделать не смогли – Васильев пригрозил поднять шумиху в прессе и предоставить доказательства разбазаривания государственных средств. Помыкавшись на разных работах, спустя пять лет Владимир Леонидович занял кресло капитана тяжелого линейного крейсера «Илья Муромец».

В кресле первого пилота сидела моя сестренка в комбезе со знаками различия лейтенанта флота. Сейчас, как только мы вошли в гипер, она откинулась на спинку кресла, отстегнула привязные ремни и, вытерев со лба пот, что-то весело сказала Сергею Веприкову, сидевшему за дублирующим пультом. В случая боя они могли вместе управлять крейсером, на пару, что увеличивало маневренность корабля (опыт совместных тренировок у них был).

За остальными пультами сидели офицеры защиты, связи и артиллерии. Вот и получалось, что места для меня не было, да и вообще посторонним по инструкции находиться во время прыжка тут воспрещалось.

Заморгав глазами, я вдруг понял, что на ресницах у меня осела влага. Новое расставание с Землей неожиданно ударило по моим чувствам, хотя я и так сделал все, что смог в той ситуации, в которой мы находились.

В это время офицеры, которым больше в рубке делать нечего (выход из гипера должен был произойти через два с половиной дня, все ориентировались по самому медлительному транспорту), веселой стайкой направились к выходу, прошмыгнув мимо меня. Васильев продолжил сидеть, глядя на черные выключенные экраны пультов, только пилотский светился, показывая характеристики работы гипердвигателя и системы жизнеобеспечения. Отдельно мигала рамка, в которой, в свою очередь, мигали цифры. Это шел отсчет времени до выхода из гипера. Свет был неяркий, можно сказать, домашний, умиротворяющий.