Владимир Поселягин – Освободившийся (страница 10)

На подлёте к полю начали встречаться разные обломки и мелкие камни, у этого типа ботов был довольно неплохой щит, поэтому, когда прозвучал первый удар по обшивке, я активировал его и полетел дальше. Большинство ботов не имело своих генераторов щита, обходясь мощной защитной бронёй, но подобные модели, вроде купленного мной, как раз и были разработаны для серьёзных полётных условий.

В течение двух часов я летел вдоль поля, пока не нашёл нужный туннель. Мне их попадалось за это время около сотни, не зная схемы этих лабиринтов, можно с лёгкостью сгинуть в астероидном поле. В сети на «Пуме» постоянно в новостях об этом говорили, мол, находили целые лайнеры с умершими пассажирами, что боролись за последний кусок пищи и за последний баллон воздуха. Конечно же, это всё враки, хотя даже сериал сняли на эту тему. В действительности такое случается редко, обычно или сами выползают, или их находят, служба спасения на «Пуме» поставлена хорошо, да и патрульные вносят свою лепту, помогая заблудившимся найти выход наружу. Пару раз даже контрабандисты отметились, выведя заблудившихся.

Был поздний вечер, а я ещё не ужинал, поэтому, скользнув в огромный проход, углубившись на километр и уйдя чуть в сторону, сел на большой астероид размером, как сорок моих ботов.

До этого мне попадались разные проходы, которые проделали малые, средние и большие шахтёры, думаю, это работа именно большого. Да что думаю, как профессионал говорю, сам бывший шахтёр. Правда, работал только на мелочи, но всё равно разбираюсь в этом.

Как только бот уцепился за обломок, я перевёл все системы в режим ожидания, только сканер работал в пассивном режиме, и направился к себе в каюту. Особо питаться из синтезаторов я не любил, предпочитал готовить сам, на настоящей корабельной кухне, у меня была такая на «Волчонке», и я до сих пор о ней вспоминаю с ностальгией, даже жёны всегда восхищались моей стряпнёй. Найду корабль, обязательно сделаю себе такую. Проблема только с добычей свежих продуктов, мяса и овощей, но я что-нибудь придумаю.

Поужинав, я решил продолжить полёт. Мне по этим туннелям лететь ещё часов восемь, пока не доберусь до тупика, где укрыт шахтёр. Пока летел, мне постоянно попадались параллельные проходы или перекрёстки, но я следовал точно по маршруту, что был у меня на коммуникаторе, запомнить его, наверное, никто не в состоянии, разве что постоянно тут курсируя.

Где-то к часу ночи я добрался до нужного перекрестка, где сходились сразу три прохода. Найдя над одним камень, заметно отличавшийся цветом от других, я свернул в проход под камнем. Ещё километр, и всё, будет вход в тупик. Дальше я летел на небольшой скорости, внимательно изучая стены прохода, где-то тут астероидом должен быть скрыт поворот. Я точно знал, что он был в километре от перекрёстка.

В первый раз я его так и не обнаружил. Пролетев два километра, я развернулся и начал заново. Как и в первый раз, меня снова постигла неудача, только в третий раз я понял, где проход. Лейтенант не только сдвинул астероид, но и в свободные места распихал те, что поменьше. Чтобы даже протиснуться мимо нельзя было. Я об этой уловке не знал, хорошо, что логика и профессиональный взгляд шахтёра помогли. Таких уплотнений в астероидных полях не бывает. Странно, что мне эта несуразность сразу в глаза не бросилась. Может, глаз замылился? Хотя думаю, что просто искал другое, не обращая на подобное внимания.

Сканер не помогал мне с поиском прохода, излучение глушила руда, а шахтёрского у меня не было.

Зависнув у закупоренного прохода, я задумался, как мне расчистить его. Бот у меня был не инженерный, обычный грузовой, у него даже пушка демонтирована, единственное, что стояло, так это пусковая противоракет на «спине», что меня в нём и привлекло.

Пиратов тут давно не было, контрабандисты, бывает, залетают, единственное, что от них можно ожидать – залп ракет, против которых у меня защита, а от остального у меня был отличный разгонный двигатель, который махину бота разгонял просто на ура, а маневровые позволяли на скорости пролетать повороты. Я пока сюда летел, успел немного погонять, от серьёзных повреждений нас спас щит, но навык возвращался, хотя нейросети у меня не было и базы являлись устаревшими, искин бота определил мои умения, как пилота с повреждённой нейросетью и выученными базами третьего ранга. Что ж, тоже неплохо.

Так вот, я завис у прохода и чесал затылок, прикидывая, как его расчистить. Был бы у меня малый шахтёр, проблемы бы вообще не возникло, полчаса работы, полный трюм руды, и проход проделан, а тут даже не знаю. Не щитом же его расталкивать.

Было три часа ночи, и спать хотелось довольно сильно, но дух кладоискателя толкал меня вперёд, на поиски затерянного корабля с сокровищами. Пришлось силой воли подавить его, я ещё продолжал отслеживать свой организм, чтобы не перегружать.

Отойдя на шестьсот метров в сторону, я загнал бот в небольшую каверну в проходе, примеченную ранее. Возможно, шахтёр, что рыл этот тоннель, хотел продолжить движение в эту сторону, но прорыв буквально метров триста, вернулся назад и двинулся в другую. Вот я и загнал бот в этот даже не туннель, а углубление в стене прохода.

Причём ставить бот на прикол очень не хотелось, поэтому я приблизился к астероиду размером, как три моих бота, со следами работы лазеров шахтёра, и, раздвигая щитом более мелкие куски, ушёл за него. Стабилизировав судно, я перевёл большую часть оборудования в режим ожидания, только сканер работал в пассивном режиме да щит, отключать его не стоило. Не в том смысле, что мелкие астероиды могут пробить броню, нехай пробивают, дроид заделает, просто стучать будут по броне, спать помешают.

Проверив, как всё работает, я направился в каюту. Я уже поужинал, хотя желудок намекал, что неплохо бы ещё перекусить, но загружать его пищей перед сном не стоило. Так что, используя силу воли, проигнорировал намёки желудка, принял душ и нырнул под одеяло.

Вопреки усталости сон как-то не шёл. Развалившись на койке, я закинул руки за голову и, глядя на потолок – он был светлым, можно разглядеть, хотя освещение было отключено, только светились лампы на панели управления синтезатора. Так вот, разглядывая потолок, я размышлял о своей судьбе и о своём будущем. Возвращаться в цивилизацию к людям как-то не было желания, любви к двуногим после того, что со мной сделали серолицые, я не испытывал, поэтому подумывал переделать шахтёр в дальний рейдер и уйти подальше в глубь космоса в поисках Диких миров вроде моей Земли. Ещё в прошлой жизни я узнал, что Земля вошла в состав моей империи благодаря моему соотечественнику, тоже русскому. Ну а когда был Пекином, снова уточнил о ней. Что я могу сказать, теперь она одна из окраинных планет, форпост империи и база флота. Земляне большей частью расселились по разным планетам и государствам, но и на самой Земле осталось много аборигенов. Москва, Париж, Амстердам, Лондон и другие столицы стали городами-музеями для многочисленных туристов из центральных миров. Так что планета не только сельскохозяйственная, снабжавшая продовольствием стоявший тут флот, но и неплохо зарабатывала на туризме. За три дня до того, как я заполучил тело, пришло сообщение, что связь с Землёй потеряна. До этого она была отрезана пауками от центральных планет империи, отдельные рейдеры прорывались, конечно, но это была мелочь. Теперь неизвестно, что с Землёй и флотскими подразделениями, что там стояли.

Как-то незаметно, вспоминая про свой интерес к судьбе материнской планеты, я и уснул.

Проснулся я в одиннадцать дня, сам, так как будильник не посчитал нужным ставить, решив дать себе вволю выспаться и отдохнуть перед тяжёлой работой.

Встав, я принял холодный душ, чтобы взбодриться, и, поёживаясь от прохлады, стал готовить завтрак или обед. Хотя какой обед? Раз только проснулся, значит, завтрак, время тут мало имеет значения.

После лёгкого завтрака я прошёл в рубку и запустил все системы, проверяя, что происходило, пока я спал. Пекин доложил, что всё тихо, никто не пролетел мимо, астероиды не двигались. Выведя бот обратно в проход, я вернулся к закупоренному туннелю. Плотность астероидного поля в этом месте была столь велика, что я даже на боте не мог протиснуться.

– На боте не могу, а вот в скафе без проблем, – хмыкнул я и, стабилизировав судно, направился к шлюзовой. Там в небольшом шкафчике у меня висел полностью заправленный и подготовленный к работе технический скафандр. Воздуха хватит на четырнадцать часов, пищевые картриджи тоже были вставлены.

Надев скаф, я прошёл шлюзование и после того, как внешняя створка отошла в сторону, буквально в сорока метрах от себя увидел глыбы астероидов. Оттолкнувшись от порога шлюзовой, я поплыл к этим астероидам, затормозив о большой камень ногами, после чего, используя его и соседей, стал продвигаться по плотному участку к прорытому, но закупоренному туннелю. На это у меня ушло минут десять.

Когда я оказался в проходе, то с помощью пульта управления на левом рукаве скафандра и ранца с двигателями за спиной полетел по проходу дальше, в сторону тупика. Тут семьсот метров прямо и потом поворот направо, там и был двухкилометровый отрезок тупика.