Владимир Поселягин – Осназовец (страница 3)

В то время от моего дома как раз отъехал Егор, которого разгрузили, видимо. Женщина вздрогнула от шума повозки и заявила:

— Не знаю ничего, не пущу! Нечаво вам тут делать без Михася.

Крутанувшись на одной ноге, я выбросил в ее сторону другую, отчего баба, схлопотав удар в солнечное сплетение, слегка вознеслась и, пролетев немного и ударившись о закрытую калитку, упала на землю, хрипло дыша.

Обойдя ее, я распахнул калитку и заглянул во двор.

— О, а вот и наши доски и брус! — воскликнул плотник, заглянув за мной следом. Торчащие из-за сарая длинные свежеструганые доски привлекали взгляд. Сам бригадир присел у тела соседки и приводил ее в чувство. Та сознание не потеряла, но, держась за живот, хрипло дышала. Наконец она восстановила сбитое мной дыхание и завизжала:

— Помогите, убивают!

— Убивают? — резко повернулся я на каблуках. — Я тебе сейчас покажу, как убивают.

— А-а-а! — завизжала та, пытаясь отползти.

Достав из-за пояса пистолет, я склонился и, ткнув им в лицо соседке, сказал:

— Я тебе сейчас… Блин, сознание потеряла, — недовольно буркнул я и, присмотревшись, добавил: — Еще и обделалась. Видимо, это у них семейное.

Когда подъехал участковый с Егором, я быстро подписал заявление о краже, свидетелей у меня хватало, после чего еще и в протоколе досмотра дома соседей, там как понятыми другие соседи были вызваны. Кроме дерева были найдены уворованные у меня гвозди, петли для ворот амбара и еще по мелочевке. Когда вся доказательная база была собрана — в принципе, соседи и не отрицали, что воровали, но утверждали, что занимались раскулачиванием, — их погрузили на мою повозку и повезли в отдел. Я успел сказать Егору, чтобы оттуда ехал к рынку, к тому же месту, где стоял. А сам вернулся к амбару, где кучей были сложены покупки.

Выбрав участок чистого пола — как раз начали настилать его с той стороны амбара, где была улица, мы все покупки, включая швейную машинку и коробку с запчастями нитками и иголками, убрали туда. То, что часть стен у амбара не были обшиты, меня волновало мало: со двора не было обшито, с улицы теперь не попадешь, со всех сторон закрыто, а соседей теперь никто не пустит на мой участок, строители об этом был предупреждены особо. Хватит, походили, посмотрели.

После этого я покатил обратно к рынку. Егора еще не было, поэтому я попросил присмотреть за техникой старушек, продающих семечки, и в сопровождении Шмеля направился к рядам, где продавали посуду. Этот рынок в Москве был большой, заблудиться было раз плюнуть.

Девчат я нашел не сразу, только через полчаса, но все же нашел. После этого мы за двадцать минут набрали полные руки разной посуды и узлов. В руках держали сковородки, кастрюли и чайник, а в узлах был чашки, тарелки и столовые приборы, то есть ложки, вилки и ножи. Брали с расчетом прокормить десять человек, мало ли гости будут. Также набрали разной другой специфичной посуды, то есть розочки для соли, банки для хранения приправ, сахара, чая и другого. В общем, затарились капитально, обратно шли загруженными все. Егор был на месте, так что мы разложили все в кузове, после чего снова пошли на рынок, время еще было.

Дело в том, что когда я искал сестер и Анну, то прошелся по вещевым рядам и присмотрел там несколько интересных предметов мебели. Например, было восемь стульев с высокой спинкой и мягкой сидушкой, то есть высококачественная мебель, стол шел в комплекте. Еще был большой кухонный комод, похоже, из той же коллекции, что и стулья и стол. Вот они-то мне и понравились, и я хотел их приобрести.

Как оказалось, это было не проблема. Более того, у продавца была наемная машина, в смысле он знал, где ее нанять, а также грузчики. Оставив аванс в пять процентов от общей суммы, я сообщил адрес и сказал, что буду ждать покупку к вечеру, там и расплачусь окончательно. Продавца я запомнил, приметный мужичок. Если будет кидок, найду.

После этого мы пошли по рядам дальше. У многих продавцов не было на месте крупногабаритных грузов, но были на прилавках стенды с перечнем товара. На одном я обнаружил предложение по продаже кроватей. Как пояснил продавец, он сотрудничал с фабрикой по их производству. Себе я выбрал большую двуспальную никелированную с блестящими шишечками на спинке — у продавца были фотографии товара, какой-никакой сервис, — а сестрам односпальные, тоже никелированные. У него же я заказал и матрасы. Постельное белье уж сестрички шить будут, аванс и адрес я тут тоже оставил, вечером привезут заказ.

На обратном пути мы зашли только в соседний ряд, где купили пять перьевых подушек и четыре одеяла без пододеяльников, но зато взяли рулон белой материи, как раз для постельного белья, и всем этим нагруженные, основную массу умудрялся нести я, вернулись к технике. Сложив все барахло в повозку, я велел Егору везти его к нам домой, мы на мотоцикле отправились туда же.

Убедившись, что Егора нормально разгрузили, я посмотрел, как работают строители. Сестрички, Егор и Анна отправились в огород копать картошку — время уже действительно наступило для сбора урожая. А я, отозвав в сторону бригадира, предупредил, что скоро должны доставить некоторый заказ, и, перечислив его, попросил принять, проверить и расплатиться. Деньги я ему оставил. Только после этого вернувшись к мотоциклу, проверил уровень бензина — на сегодня еще хватит, и поехал в наркомат.

Осторожно сунув в замок спицу, я ею чуть-чуть поиграл, пока не коснулся нужного кулачка, отчего замок щелкнул. Держа наготове «люгер» с глушителем, я толкнул дверь и повел стволом, проверяя коридор квартиры. Было тихо и пусто, но где-то в дальней комнате болтал радиоприемник, шел очередной выпуск новостей с сообщениями с фронта.

Поглядывая под ноги, чтобы не издать шума, медленно перебирая ногами, я направился вглубь квартиры, прикрыв за собой дверь.

Три часа назад, когда я прибыл в НКВД, меня сразу отправили к следователю, что вел это дело. Судя по тому, что наркомат был похож на разворошенный муравейник, схватка на рынке и допрос диверсанта дали толчок к действию.

Естественно, мне никто не доложил, как идет следствие, вообще говорить на эту тему отказывались, но вот расспрашивали о том, что происходило на рынке, в подробностях. Более того, даже попросили нарисовать схему, кто где стоял к началу схватки, и приобщили ее к делу. В общем, полтора часа меня мурыжили, после чего дали подписать стопку документов — каждый лист я внимательно читал, — после чего отпустили, выдав пропуск, чтобы можно было свободно выйти из здания.

К сожалению, никого из знакомых мне сотрудников на месте не оказалось, а мне остро необходимо было получить от них некоторую информацию, поэтому, вернувшись к мотоциклу, я занял седло и покатил в МУР. Там молодого сержанта ГБ выслушали очень внимательно и отправили к пожилому сотруднику, начальнику архива. Тот начинал еще в царской охранке и знал всех воров в Москве и окрестностях, так что мы быстро нашли с ним общий язык. Полковник, будучи на пенсии, продолжал служить, перейдя из оперотдела в архив. Он-то после недолгих размышлений и дал мне два адресочка, где я предположительно мог получить ответы на свои вопросы. Как сказал полковник, в последнее время, по сообщениям агентурной связи МУРа, на эти квартиры, малины, так сказать, начали наведываться подозрительные личности, и, главное, среди них были военные, а это уже важно.

Этот адрес меня заинтересовал по той причине, что, по словам полковника, сюда дважды приходила за последнюю неделю красивая девушка-блондинка. Правда, была она по гражданке, не в форме. Агент, что засек ее, не рассмотрел шрама, далековато был, но я уверен, что это была именно она. Именно поэтому сразу после МУРа я поехал по этому адресу. Я не знаю, почему девка так на меня охотится, но, видимо, пока я не прекращу эту охоту, та не отступится и будет пытаться меня убить. Я был уверен, что разгадка таилась в прошлом моей семьи. Девка мне была никто, поэтому я собирался ликвидировать ее и жить дальше спокойно. Ну, поспрашиваю, естественно, утолю любопытство, но там как получится.

Подойдя к ближайшей двери, я осторожно потянул за ручку и заглянул в нее. Кухня с дровяной печью, в самой печи горел огонь, и шипел паром чайник. Прикрыв дверь в пустую комнату, я направился дальше. В следующей комнате были люди, я слышал разговор, но прошел мимо, осматривая другие. В них было пусто, как и в туалете, поэтому вернувшись к той, где было слышно радио и негромкий разговор, я присел и заглянул в замочную скважину. Заметив, что в мою сторону направляется женщина — юбку я отчетливо рассмотрел, метнулся в сторону и прижался к стене. Открывавшейся дверью женщина закрыла меня от своего взгляда и направилась к кухне.

Вскинув оружие, я спустил курок, всаживая пулю женщине в спину. В этой охоте я не оставлял свидетелей, да и женщина не сказать что была законопослушной. Я опознал ее — карманница и наводчица.

Дверь после женщины медленно закрывалась под своим весом и с легким скрипом, поэтому я сразу же после выстрела — женщина еще падала — распахнул дверь и прошел в комнату, осматриваясь.

— Здравствуйте, граждане бандиты и воры, — сказал я, разглядывая пятерых мужчин, что сидели за круглым столом в центре большого зала.