Владимир Поселягин – Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик (страница 206)

— А картриджи?

— А что картриджи? Там порошок внутри, да ещё в вакууме. Ещё тысячи лет пройдут — им ничего не будет. Плохо, что воды на корабле нет. Без воды синтезатор не будет работать.

— В смысле? — удивился Рошкен. — У нас же работает.

— У нас другие пищевые синтезаторы. Не такие совершенные. А для синтезаторов Древних требуется вода. Кстати, для медицинских капсул это тоже основное требование. Они созданы на биотехнологиях, и скоро начнётся их расконсервация, так что через сутки можно будет начинать укладывать в них первых раненых на восстановление.

— Я так понимаю, корабль придётся поднимать наверх?

— С чего это?

— Без воды он не сможет работать в полную мощность, сами же и говорили.

— А, вот ты о чём. Нет, на борту имеется целый ремонтный комплекс, он как раз проходит процедуру расконсервации. Сейчас происходит зарядка. Баллоны для воды и дроиды на складе имеются. Пусть сбегают раз по двадцать, натаскают воды сверху.

— Бегать не придётся, — сообщила Александра. — На борту имеется оборудование переносного лифта. После его установки можно поднимать и спускать не только дроидов с ёмкостями для воды, но и людей.

— А вот это хорошая новость, — довольно кивнул лейтенант.

Я был с ним полностью согласен.

— Расконсервация гостевых кают закончена, — сообщила Александра.

— Я что спросить хотел, командир, как ты считаешь, на базе ещё есть такие корабли?

— А-а-а, — улыбнувшись, понятливо протянул я. — Вот что тебя интересует. Чую, за этим вопросом торчат уши майора Дайна. Ответить могу, мне это не трудно, тем более сам думал об этом. Не думаю, что там есть корабли. Может, подобие этого курьера действительно находится в одном из ангаров, но сомневаюсь. А вот атмосферные аппараты с возможностью выйти в космос вполне могут быть, в этом я даже уверен.

— Судя по этому крейсеру, база может быть не эвакуирована и находиться в полном порядке?

— Отрицать не буду, это вполне может быть. Но тут ты сам должен понимать, кто её вскроет, тому всё и будет принадлежать. Пари — дело серьёзное.

— С этим я согласен. Насчёт остального будете вести разговор с представителями флота более высоко ранга, уж точно не со мной. Их наверняка заинтересуют ваши находки.

— Более чем уверен. К тому же связи в техническом секторе флота мне пригодятся. Я решил организовать корпорацию по поиску артефактов Древних. Как ты видишь, это дело прибыльное. Люди для этого у меня есть, но набрать ещё, из опытных офицеров дальразведки, я не против.

— Нравится, я смотрю, вам всё это.

— Мне кажется, что мне это никогда не надоест. Постоянно что-то новенькое… Ещё вот планирую продать артефакты и купить дом на столичной планете, в самой столице… Как думаешь, с этим проблемы могут возникнуть?

— Это вам не у меня надо спрашивать, а у лейтенанта Руна, это он дворянин в сороковом колене и живёт на столичной планете, да ещё какой-то там родственник императора.

— Вот как? Не знал, что у нас тут есть дворяне.

— Да их у нас полно. Киро, Дайн, Рун, Медич… Перечислять долго. Да и что в этом такого? Дворяне как дворяне, тут, на службе, мы все равны.

— Это да, — согласился я.

Мы с лейтенантом пообщались ещё в течение часа, допив бутылку коллекционного вина, примерная стоимость которой равнялась трём миллионам кредитов. Сам корабль ориентировочно стоил около восьмисот миллионов, хотя по стандартам Содружества относился к линейке крейсеров третьего класса. Небольшой кораблик, но о-о-очень резвый.

Потом Рошкен, пройдя шлюзование, покинул корабль и отправился проверять, что там делают исследователи, а я, активировав ремонтный комплекс, отправил часть дроидов монтировать лифт.

Работа была окончена за полтора часа. Я только собрался опробовать его, как пришло сообщение о том, что искин медсекции перепрограммирован. Пройдя в медбокс, я провёл активацию искина и дал ему имя Док.

Дроид направился в рубку взламывать третий искин. Подумав, я отправился за ним следом. В рубке оставался мобильный реактор, который я заглушил во время активации Александры, теперь требовалось отнести его обратно.

— Идиот! — хлопнул я себя по лбу и направился в медсекцию, а один из ремонтных дроидов поспешил в рубку, чтобы отнести поработавшее оборудование на склад.

Лифт уже действовал, поэтому первые литры воды потекли в малый корабельный бак, так что медсекция начала оживать. Док проводил расконсервацию капсул.

Конечно, это архаизм гонять десять дроидов с двадцатилитровыми пластиковыми бидонами, чтобы заполнить бак водой, но пяти тонн «Доче» более чем хватит для обеспечения комфортного проживания десятка человек.

Закончив со всеми основными работами, дроиды уже вернулись на борт, так как малый бак оказался полон, а он вмещал восемь тонн воды, я же вышел наружу в своём «Призраке», пропустив дроидов в шлюзовую. Осмотревшись, я в кабине лифта спокойно поднялся на площадку под крышкой шахты, после чего оказался на островке.

До темноты оставалось часа три, так что можно было воспользоваться свободным временем, пока корабль проходит режим полной расконсервации, и поискать другие входы на базу. Они есть, я это точно знаю. Фора у соперников была. Пора догонять их. Выпустив дроидов-разведчиков, я шагнул в воду и поплыл к берегу. Вызывать Доусона на флаере не стал. Сам тихой сапой исследую окрестности.

Кстати, на корабль до моего возвращения никому не было доступа. А на случай, если кто из команды соперников захочет по естественным надобностям, дроиды вынесли наружу два переносных биотуалета. Разберутся, не маленькие. У меня был список всего, что находилось на корабле, так что с этим проблем не возникло.

Поиск за эти три часа ничего не дал. Видимо, входы если и есть, то находятся с другой стороны озера, а я исследовал только местность вокруг лагеря. Осмотр пещер тоже ничего не дал, это чисто природное образование, к тому же они появились уже после того, как империя Зтов рухнула.

К вечеру, перед самой темнотой я вернулся в лагерь и обнаружил, что группа исследователей уже находится в нём и спокойно ужинает. Они просто воспользовались лифтом и на флаере перелетели с островка в базовый лагерь.

— Как поиск? — поинтересовался улыбающийся Киро.

— Пока никак.

— А у нас есть некоторые подвижки. Думаю, если всё пойдёт удачно, то завтра мы преодолеем эту стену… Кстати, разрешите использовать один из ваших мобильных ректоров?

— Да без проблем.

Особо настроение мне капитан не испортил. Створки были шлюзовыми. За ними должны находиться ещё одни. Так что время на поиск другого входа у меня есть.

— Привет, — кивнул подошедший майор Дайн. — Получилось, я смотрю?

— Да, — согласно протянул я, рассматривая чёрную матовую броню «Дочи», от которой не отражались лучи солнца.

Час назад, сидя в пилотском кресле, я осторожно поднял крейсер с подъемника и перегнал его на очищенную от кустарника площадку, где рейдер и приземлился.

Подъемник сработал штатно и вполне благополучно вознёс крейсер наверх, благо хоть и с трудом, за три дня, но мы смогли открыть крышку шахты.

В данный момент стоял я в сорока метрах от левого борта корабля и задумчиво наблюдал, как работают дроиды на обшивке, устанавливая направляющие для ракет. У этого типа кораблей было специфичное вооружение, не неуправляемые ракеты, а самонаводящиеся торпеды. Вот использовать их можно только в космосе, соответственно и заряжать пусковые следует там же, но никто не мешает мне смонтировать их сейчас, на планете.

За двенадцать дней, прошедшие с момента нашего прилёта на этот форпост, много чего произошло. Я нашёл-таки вход в базу и убедился, что она совершенно пуста, открытые створки ангаров для атмосферной техники явно показывали, что уходили отсюда без спешки. Так и остался невыясненным вопрос, кому принадлежал этот крейсер, вернее даже для кого его приготовили. Может, какой могущественный человек, зная заранее, что планета станет тюрьмой, во время эвакуации персонала готовил для себя возможность побега. Именно это предположение бродило среди солдат и офицеров форпоста. Я же знал ответ, но предпочёл не сообщать его. Пускай гадают.

Вскрытие базы ничего не дало и ответа о причинах нахождения корабля на подъёмнике они не получили. Капитан Киро и его люди до сих пор бродят там по катакомбам и пытаются найти что-то интересное. Я не отрицаю, нашли малый склад технического имущества. Причём законсервированный. Так что теперь мёртвых комбинезонов ни у кого нет, на складе их было порядка полутора тысяч. Сама база принадлежала военным, и ранее тут располагался центр связи пограничных форпостов. Однако само оборудование связи было демонтировано.

Пари, понятное дело, я выиграл, но, по общему мнению, кроме «Дочи» ничего особо не приобрёл. Однако именно она и была тем самым главным призом, что я получил на этой планете.

В медсекции я успел восстановить почти всех, особо тех, кто был прожарен до костей. Им провели психологическую коррекцию, чтобы не травмировать психику. Так что они уже вернулись в строй и занимаются порученными делами. В капсулах лежали последние пятеро раненых. Через сутки их можно будет выпускать полноценными людьми.

С капсулами вообще интересно получилось. Честно говоря, я всё ещё учился ими пользоваться. Одна из девушек, которая потеряла кисть руки и которой её вырастили в одной из моих капсул, чуть не устроила истерику. Хотя почему чуть? Устроила. Оказалось, во время процедуры выращивания кисти капсула восстановила кое-что ещё. Я не знал, честно. Не мой уровень.