Владимир Поселягин – Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик (страница 192)

Так что мы успели познакомиться. Лейтенант Ерой носил имя Лю, а Лика родители назвали Сашан.

Я мысленно активировал системы флаера и «осмотрелся» с помощью сканеров и сенсоров.

— Да, похоже, действительно стихает. Хотя небосклон всё ещё в тучах. Но они уже не такие тёмные, как раньше. Посветлее стали.

Лениво потянувшись, я встал из кресла пилота, прошёл в грузовой отсек и тоже выглянул в люк. Лес как лес, только мокрый. Подумав, спрыгнул на мокрую землю, подмяв высокими ботинками траву. Снаружи дождя уже не было, скорее я бы назвал это водяной пылью.

— Точно стих.

Обойдя флаер, я направился к озеру. Мимо меня пронеслись спутники и голышом с воплями попрыгали в воду. Приблизившись, я попробовал её рукой. Тёплая оказалась. Подумав, не искупаться ли, отбросил эту идею. И так сырости хватает.

— Супу хочу, — вслух сказал я.

Обдумав эти слова, понял, что действительно хочу супу, причём наваристого, мясного. Почесав затылок, направился обратно к флаеру. Пока парни купаются, накопаю картошки и сварю нормальной сытной похлёбки. Время ещё есть. Да и не полетим мы сегодня никуда, пока я не проверю полностью флаер после дождя и не поменяю топливные стрежни. А то там всего по десять процентов оставалось. Сильно нас шквал помотал. Расход был в два раза больше, чем ожидалось.

Через минуту я уже шагал по лесу с мешком в одной руке и лопаткой в другой. Надеюсь, урожай будет приличным, не хотелось бы идти из-за трёх или четырёх десятков клубней картошки.

Похлёбка и жаркое вышли на все сто. Я сам не отставал от парней в уничтожении супа с мясом и тушёной картошки с тем же мясом кроля на второе. Даже немного перестарался. С трудом смог встать и, покряхтев, отправил Лю мыть посуду на берег озера. Там нанос песка, для мытья посуды самое то. Ничего, ещё пару недель со мной, и они, если в колобки не превратятся, смогут выжить в дикой природе.

М-да, что-то я переел, но уж больно вкусно получилось, да ещё на голодный желудок, свежеприготовленное… Блин, опять слюноотделение. Вон у парней, похоже, та же проблема, поэтому я решил исправить эту ситуацию трудотерапией. Погода стала получше, облака начали рассеиваться, местами через них пробивались лучи солнца. Смотрелось всё это очень красиво, особенно радуга на горизонте.

Пока было время — до темноты оставалось четыре часа, я стал возиться со флаером, велев Сашану убирать тросы и другие средства крепления. Тестер показал, что флаер хорошо пережил непогоду. Даже молния никак не сказалась, хотя она ударила в озеро метрах в пятидесяти от нас, тогда чувствовался наэлектризованный воздух. Сменив топливные стержни, я закрыл кожухи моторов, задумчиво посмотрел на парней и сказал:

— Так, Лю, ты давай охраняй флаер, заодно набери свежей воды в канистры, а мы с Ликом пока сходим ещё разорим плантации местной картошки. Запас карман не тянет. С собой домой возьму, на огороде высажу. Эта картошечка по вкусовым качествам получше нашей земной будет.

До самой темноты мы искали и откапывали местную картошку, попадались и достаточно крупные клубни, но вот как раз их я не брал — у мелких вкус совсем другой, гораздо лучше. Когда стемнело, мы с этой охотой на картошечку закончили. Парни помыли её в озере и оставили сушиться под ночным ветерком. Завтра перед отлетом погрузим во флаер.

Утром, собравшись и позавтракав для экономии времени пайками, мы поднялись на высоту четырёхсот метров и направились в сторону, где предположительно сели десантные боты. Чтобы их найти, нам придётся исследовать территорию в триста квадратных километров, а высоко подниматься нельзя. Будем надеяться, сенсоры флаера помогут нам в этом деле.

За два с половиной часа полёта на предельной для флаера скорости мы достигла зоны поиска. Эта местность не была степной или лесной, нет, она была смешанной. Были и леса, и глубокие овраги, и поля, и реки, и озёра. То есть немного сложная для поисков территория. Если они в овраге находятся, то заметить можно разве только когда пролетишь над ними. А если десант встал лагерем у своих ботов, в чём Лю, например, сомневался, то можно запросто получить гранату в брюхо. Аппарат-то у нас антарский.

По предположению Ероя, десант вряд ли находится у ботов, скорее заминировал их и ушёл на поиски местных жителей. По его словам, командир десантников лейтенант Рун был авантюристом и поклонником нестандартных решений. Бойцы подобрались под стать командиру, так что обнаружение десанта в районе аварийных посадок ботов маловероятно. Лик подтвердил мнение напарника, он был полностью с ним согласен, даже предположил, что и раненые находятся с основным отрядом. Десант своих не бросает.

Как только мы влетели в зону поиска, Лик занял в кабине кресло навигатора и оператора орудийных систем, а Ерой встал в проёме и с любопытством смотрел, не покажутся ли где серебристо-зеленоватые корпуса ботов. Сканер постоянно пищал, он видел под брюхом флаера и на расстоянии восемьсот метров всё живое. Но пока это были только животные. Двуногих прямоходящих хомо сапиенсов не встречалось.

— Вот! — громко воскликнул лейтенант Лик. — Большая масса!

Мы углубились в зону поиска всего на пятьдесят километров, и Лик уж что-то засек. Повернув в том направлении, я настроил средства дальнего визуального обнаружения и увидел на экране такие знакомые обводы десантного средства доставки. Да, это был один из тех ботов, что мы искали. Даже неожиданно, мы настроились на долгие поиски, а тут раз и готово.

— Аппарель закрыта, — напряженно сказал Лик, когда мы приблизились, сбрасывая скорость.

— Шлюзовая тоже, — тем же тоном откликнулся стоявший сзади Ерой. — Неужто никто не выжил?

— Да выжили. Вон, видите, чуть сбоку следы лагеря?

— Нет, не вижу, — закрутил головой Лик.

— Замаскирован неплохо, но недостаточно.

— А, теперь вижу. Они кострище срезанным дерном прикрыли, а он высох, и получилось заметное пятно.

— Вот именно. Сканер показывает, что тут кроме местных грызунов ничего живого, но на всякий случай осторожно. Я уже один раз на подобный трюк попался. И сканер можно обмануть, тем более тут стоит полное старьё, что прекратили выпускать ещё лет сто назад. Правда, надёжное старьё.

Мы в режиме геликоптера сделали два круга над ботом, тот никак на это не отреагировал, и, включив ревун, — стандартное действие при посадке — начали снижаться.

— Четырнадцать дней прошло, думаю, их тут давно нет, — сказал я, вставая из кресла. — Идём, будем исследовать бот.

Я был в своём «Призраке», а у парней, кроме мёртвых комбезов да игольников, которые они достали и приготовили к бою, ничего не было. Естественно, я выходил первым.

Спрыгнув на слегка выгоревшую под солнцем траву, я внимательно осмотрелся, используя сенсоры скафа, и выпустил все шесть дроидов-разведчиков.

— Чисто, — известил я. — Никого нет.

Парни спустились и немного нервно огляделись.

— Похоже, недавно ушли, — сказал вдруг Лик.

— Да, та срезанная ветка не совсем увяла, — согласился я. — Предположу, перед самой непогодой ушли. Хотя она их тут не сильно зацепила. Так, краем. Значит так: оставайтесь у бота, а я пока пробегусь вокруг. Ваши коллеги из экипажа тут немало мин раскидали, мне требуется их обезвредить. Хотя бы часть, половина неизвлекаемые, придётся с дальней дистанции расстреливать. Или вообще не трогать.

— А оставленный лагерь?

— Там можно, сканер показывает, мин там нет. Он на все виды взрывчатки реагирует. Вот, держите ещё один сканер, смотрите там под ноги.

Лейтенанты потопали к оставленному десантниками лагерю, а я занялся минами. Честно скажу, пришлось изрядно повозиться. Но я смог проделать тропу до самой шлюзовой бота. Парни из десанта неизвлекаемые там не ставили. Все деактивированные мины я перепрограммировал и убирал в сторону, потом соберу. Вещь хорошая.

Наконец вот она, шлюзовая камера, за которой находилась святая святых бота — рубка. У этих типов ботов не было жилых модулей, то есть кают и тому подобного, рубка и сразу большой десантный отсек. Разве что санузел, но он есть на всех ботах и челноках.

Не выходя из скафа, я активировал дроида-взломщика, и тот, перебравшись по руке на броню бота, прижался к замку. Всё, осталось только ждать. Реактор бота был заглушен, поэтому, как только дроид взломает замок, а он точно уцелел после ЭМ-удара, электронная начинка сгорела, это вполне возможно, но механическая часть уцелела, то займется следующей дверью шлюзовой камеры. Работа не особо сложная, минут на сорок, поэтому пока он возился, я занялся снятием других мин, расширяя тропу до шлюзовой.

Кто-то скажет, что я мог, например, пустить дроида, и тот обошёл бы мины и, пока я ими занимался, открыл дверь, но эти мины были настроены на движение и вес. Я с ними не сближался, а работал вне зоны активации, дистанционно взламывая управление каждой, переходя так от мины к мине. Потом по очереди собирая с травы. Те, которые согласно заложенной программе ушли под землю, были неизвлекаемые, их я обходил с опаской. Да и не мешали они, от тропы были далеко.

Когда взломщик закончил, я встал, подхватил двадцать шесть цилиндриков деактивированных мин и направился к флаеру. Лейтенанты скучали, они уже исследовали лагерь, ничего там не найдя, даже могил — в этом повезло — и сейчас сидели в грузовом отсеке, свесив ноги наружу, и с ленивым любопытством наблюдали за моей монотонной работой. Высыпав мины в ящик рядом с входом, где уже лежало штук сорок таких же, и, посмотрев на стоявшее в зените солнце, сказал: