Владимир Поселягин – Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик (страница 124)

Было широкое освещение этой войны, причем я даже увидел себя. Блин, я на центральных каналах!!! Правда, всего четырнадцать секунд, это была запись, когда я объявлял по каналам вещания о снятии блокады и отмене от комендантского часа в системах Глосия и Флак. О моей роли в подготовке атаки на республику Тон не сообщалось. Еще бы, мы с Хорком, который ушел с эскадрой, считались главными и секретными пока свидетелями, хотя показания следователям уже дали.

Изучив новости, я отправил дополнительное приглашение Косте. Потом все вроде начиналось довольно цивилизованно. Встретил его на летной палубе, представил любопытную сестру и часть экипажа. Включая Васильева. Потом банька с парнями, теми, что из одного города с Костей. Кстати, я попал в цель, лейтенант, командир взвода спецназа, оказался знаком Косте. Учились в одной школе. Только с разницей в два года. Второй был незнаком, но общих знакомых они нашли, так что я угодил другу. Потом мы наливались немецким пивом (как только немцы умудряются на обычном пищевом синтезаторе делать такое изумительное темное пиво?), потом снова банька, потом снова пиво… и очнулся я на борту летящего в гипере «Вольки».

«Вспомнить» я смог только после того, как просмотрел записи с нейросети, которая вела их по моему приказу. Запись приоткрыла завесу тайны моего попадания на борт корвета. Оказалось, я отключил меддока нейросети и симбиота, отчего быстро захмелел. Мы хорошенько отдохнули, но я успел спьяну отправить Добрыне приказ перенести меня на «Вольку», решив отправиться немедленно, тот переслал приказ дежурной смене, так и получилось. Костя остался на «Илье», мне было стыдно за это, но ничего, Васильев мужик понимающий, разберется.

Включив медика нейросети и симбиота, я быстро избавился от похмелья и, вспомнив, что нахожусь на летящем в гипере корабле, с ужасом бросился в рубку. Хрен его знает, какие я координаты вбил спьяну. Но мастерство, как оказалось, не пропьешь, несмотря на мои попытки — все координаты до последней точки оказались верными.

Дальше, пользуясь тем, что похмелье пропало, в свободное время продолжил поднимать базу, но из-за отсутствия специализированной обучающей капсулы, а главное, медикаметозного разгона, поднял за тридцать один час (с перерывами на обед, сон и ужин) всего на шестнадцать процентов.

Ну а потом выход из гипера неподалеку от шахтеров, установление связи с дежурным базы. Стыковка и, наконец, получение вожделенных предметов на руки. А сейчас пора бы узнать, откуда у местного рабочего эти предметы. Очень интересно узнать, честно говоря. Вскочив на ноги, я поспешил к выходу.

За пару минут моего отсутствия Руно никуда не делся, только переминался с ноги на ногу, о чем-то беседуя с незнакомым полным коротышкой в новеньком пилотском комбезе. Мельком глянув на меня, пузан куда-то заторопился, а Руно, махнув рукой, сказал:

— Старший транспортного узла. Спрашивал, когда обратно пойдешь. Наверное, будет просить попутный груз подбросить. Я ему сказал, дохлое дело, ваших патрульных сколько раз пытались уговорить, постоянно отвечали: нельзя, не положено по инструкции.

— Правильно отвечали.

— Да он только что получил известие от дежурного, что к нам попросился на стыковку еще один малый корабль. Фрегат, кажется. Вот он к другому стыковочному шлюзу и побежал, с пилотом договариваться.

— Не наши?

— Нет, частник какой-то, с Глосии.

— Ясно. В какой бар пойдем? — поинтересовался я, закрывая шлюзовую на персональный код. Теперь на корвет кроме меня никто не попадет.

— Тут рядом Гаус держит свой бар, взял в аренду и открыл. Неплохо зарабатывает, клиенты есть.

— А что, вас тут так много? — удивился я.

— На самой базе почти двести человек персонала, и на поверхности в три смены работает еще сотня, вот и набегает. И этим с трудом хватает, вечерами все места заняты. Как бы сейчас все не заняли, — озабоченно добавил Руно.

Мы шли по широкому коридору, облицованному серым пластиком, с яркими плафонами освещения. Время по корабельному распорядку и вправду было вечернее, нам встречались гуляющие парочки, некоторые даже в обычной одежде, а не в приевшихся уже комбезах. Другие куда-то спешили.

— Проходи, нам сюда.

На очередном повороте мы вошли в арку и оказались в полутемном помещении, где играла музыка и лениво бегали лучи лазеров над танцполом, но никто не танцевал, большинство сидели за столиками или у стойки бара. Еще пяток играли в подобие бильярда в отдельном, слегка огороженном невысокой стойкой углу.

Руно подвел меня к бармену и представил:

— Знакомься, Гаус, это тот самый парень, что купил у меня непонятные предметы. А ты говорил, что я их больше чем за шестьдесят китов не продам.

Краснокожий громила за стойкой, закончив обслуживать молодую девушку, заинтересованно повернулся к нам, разглядывая меня с каким-то весельем.

— Спасибо, что привел ко мне этого идиота, всегда мечтал посмотреть на него, — ответил он.

— Добрые вы и интеллигентные люди, — горестно вздохнул я, печально опустив голову.

Гигант засмеялся и, хлопнув меня по плечу, отчего я ни на миллиметр не просел, вызвав изумление на лице бармена, сказал:

— Смешной ты, парень, и крепкий. Не всякий выдерживает мою руку.

— Люди разные бывают, — философски пожал я плечами, с любопытством разглядывая хозяина бара. — Вы с Нивеи? Рост и цвет кожи вас выдал.

— Верно, парень. Как началась революция, схоронил родителей, раздал долги и решил перебраться к вам в Империю. Пока не жалею… Что выпьешь? Заказывай что хочешь, все за счет заведения.

— Аранский сок.

— Чего?! — удивился гигант, налив и толкнув в сторону ухмыляющегося рядом Руно стакан с янтарной жидкостью.

— Мой организм не выдержит постоянного отравления продуктами распада алкоголя, передохнуть бы надо, — постарался честно ответить я.

— Ладно. Тебе какой?

— Красный.

Получив заказ, я следом за Руно направился за только что освободившийся столик, который убирал дроид-стюард. Присев на слегка влажное после уборки место, я спросил:

— Тянуть не хочу, сразу задам вам интересующий меня вопрос. Откуда артефакты?

— Ну… каждая информация платная.

Изучающе посмотрев на него, я перевел подозрительный взгляд в сторону с любопытством косящегося на нас бармена и спросил:

— Гаус научил?

— Что, так сильно заметно?

— Торговля не ваше дело. Так что?

— Все-таки хотелось бы что-то с этого иметь.

— По мере поступления информации я согласен оплатить то, что меня заинтересует.

— Пять китов.

— Договорились.

— Значит так. Я оператор наземного шахтерского комплекса. Мы хоть и частная компания, но работаем по госзаказу по разработке планеты. Добываем нирит — как известно, в космосе его нет. Недавно мы выработали малое месторождение и проводили разведку другого, когда обнаружили обломки. После осмотра нашли несколько странных предметов. Те, что достались мне, покоились на глубине двух метров под слоем песка и камня. Наш эксперт сказала, что лежат они там ориентировочно шесть тысяч лет, фактически в законсервированном состоянии.

— Это все?

— Да, мы там сканерами всю округу просмотрели, больше ничего. Такое впечатление, как будто был сброшен малый транспортный контейнер, который развалился после удара о землю.

— Нет, я имею в виду, это ведь не все находки. Что было еще?

— Да как бы тебе сказать? Нас там было трое, я удачно распродал свою долю. Элия продала находки Гаусу по тридцать тысяч каждая. А Арник, наш бригадир, которому достались три артефакта, пока не продавал. Попробуй с ним договориться.

— Что он за человек?

— Своего не упустит. Наверняка выпросил свободный канал и вызнает, что ему досталось, чтобы получить самую большую цену. Все-таки все артефакты ранее принадлежали Империи Зтов.

— Почему вы так решили?

— На одном из артефактов, что достался Арнику, был оттиск герба Древних. А мы их прямые потомки, грешно не знать этого.

— Понятно. Как мне можно поговорить с этим Арником?

— Могу пригласить его, — предложил Руно.

— Сделайте милость.

На несколько секунд Руно завис, но вот он очнулся и сообщил:

— Сейчас будет. Он тут рядом живет. В секторе «С».

Дожидаясь этого бригадира, я вел легкую беседу с Руно, интересуясь работой — не тяжело ли вот уже год быть оторванным от цивилизации. Оказалось, нет, у них тут работают посменно. Через месяц он на декаду улетал отдыхать на курорты Глосии.

— О, а это кто? — удивился Руно. — Я тех, кто у нас на борту, всех знаю.

Повернувшись, я посмотрел на вошедшую в бар девушку со светлыми волосами и в облегающем комбинезоне индивидуального пошива, после чего сморщился так, как будто съел зеленый лимон:

— Черт.

— Здравствуйте, господин Кремнев, — с легкой улыбкой обратилась ко мне подошедшая девушка. — Мари Леона, главный корреспондент Первого канала государственного информагентства Глосии. Вы отказались со мной встречаться, поэтому мне пришлось последовать за вами, чтобы получить эксклюзивное интервью.

— Точно! — обрадовался Руно. — А я смотрю, лицо знакомое. А вспомнить не могу. Вы бывший комендант.

— Нур Леона, как я вам же сообщал в ответ на прошения о личной встрече, информацию вы можете получить только от пресс-службы эскадры. Там компетентные люди, и они вам помогут разрешить все вопросы.