Владимир Поселягин – Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик (страница 119)

— Да-а-а, — покачал я головой. — Свезло тебе, так свезло.

— Это да.

— Что дальше было?

— В отличие от тебя, меня отправили на ближайшую приграничную планету, где находился Центр беженцев. Попал я на Фунию, она заканчивает терраформирование, так что на поверхности уже можно ходить без скафандра, но зелень еще не завезли. Потом принятие гражданства — и после недолго размышления принял предложение военных, попав на флот. Уровень интеллекта у меня был достаточно высок, сто шестьдесят три, поэтому я пошел по штабной линии. Поднимал базы знаний в любое свободное время, восходя по иерархической лестнице. Сперва был простым аналитиком, потом замом начальника аналитического отдела, получил звание капитана и должность замнача отдела разведки эскадры. Полгода назад — звание флаг-майора и должность начальника оперативного штаба одиннадцатой Эриканской эскадры Пятого флота, причем с начавшейся войной получал еще и боевые навыки и опыт. После того боя за проявленную храбрость и мужество меня наградили Крестом Отважных и, несмотря на то, что немного не хватает уровня знаний, дали внеочередное звание. А после госпиталя, как восстановленному, мне уже нельзя было вернуться на прежнее место, предложили должность коменданта, благо тут освободилась вакансия, которая соответствовала моему званию и знаниям.

— За что орден дали? — спросил я, подставляя бокал под льющуюся янтарную жидкость.

— Помнишь, я тебе сказал, что меня фактически испепелили?

— А то.

— Так вот, я был в сознании, нейросеть и импланты отрубили болевые ощущения и поддерживали жизнь, а так как я остался самым старшим офицером на корабле, то, приняв командование над кораблем, на единственном уцелевшем, хоть и поврежденном разгонном двигателе направил наш линкор на таран вражеского носителя, он как раз рядом висел, подставив бок. Я же не знал, что в это время Головорезы как раз отбивали наш корабль. Таран удался, крепкая броня нашего корабля выдержала, в отличие от носителя. Те никак не ожидали, что избитый и фактически лишенный навесного вооружения линкор вдруг пойдет на таран. Тем более их штурмовики, очищая корабль от трупов, уже известили, что корабль захвачен и главный Искин деактивирован. Они не знали, что наш флагман имел дублирующее управление в запасном командном центре. Все было зафиксировано Искином, и когда систему очистили, — я в это время находился в госпитале — командующему донесли о моем приказе идти на таран, и он приказал наградить меня. Вот такие дела. Хотя скажу тебе честно, в том последнем для меня бою я впервые участвовал в отражении абордажа и видел солдат и дроидов противника так близко. Я штабист, мое дело думать и принимать решения.

— Да, молодец. — Я в искреннем восхищении покачал головой.

— Да я там почти ничего не помню, все как в тумане. Сам понимаешь, что я тогда испытывал, я умирал, хотел хоть как-то ответить противнику. Отомстить. Они же нам со спины вышли из гипера, сразу уполовинив наши порядки.

— Это да… Что у тебя с личной жизнью? — решил я сменить тему.

— Да как-то не до того было. У тебя, читал в досье, и дочка есть?

— Ага. Мелкая, красавица. Вся в меня. Надеюсь, скоро стану второй раз отцом.

— Краб?

— Да. Ты откуда?.. Ах да, из личного дела?

— Ну да. У тебя почти вся эскадра состоит из землян. Как, тяжело?

— Да нет, я создал грамотный штаб. Поставил грамотного командира эскадры и отличных замов. Проблемы решаются без моего участия. В будущем планирую отойти от дел и заняться своими интересами.

— А что, они есть?

— А как же! Я тут реликвиями Древних увлекся. Даже пока комендантствовал, участвовал в аукционах. Недавно купил шар-кристалл. Древние его использовали для хранения информации. Надеюсь, смогу его вскрыть и узнать, что там.

— Дорого?

— Под сотню.

Константин аж крякнул от такой суммы.

— Так-то такие кристаллы около миллиона стоят, но прошлый владелец так и не смог взломать пароли, поэтому подобная цена.

— Интересные у тебя увлечения.

— Ага, кроме шара я еще купил хрустальную палочку. Долго ломал голову, что это такое. Продавец не знал, да и в сети я информации о ней не нашел, хотя видно, что вещь древняя, там и иероглифы одной из рас. Только через две недели смог выяснить, что это такое.

— И что же?

— Карандаш для покраски ногтей из маникюрного набора. Касаешься ногтя, и он принимает тот цвет, который ты выберешь. Работает только на ногтях на руках или на ногах, я проверял. Я его случайно активировал и покрасил ноготь большого пальца в зеленый цвет. Потом два дня убрать не мог, пока не разобрался с управлением и сменой цветов. Тогда же смог найти и описание этого маникюрного набора. Оказалось, их никогда не находили, но была информация-каталог женской косметики аграфов, древней вымершей расы из одного вскрытого информационного кристалла Древних. За эту палочку мне предлагают уже четыре миллиона. Хотя купил я ее за пятьдесят тысяч.

— Понятно… Черт, коньяк закончился.

В это время, делая глоток, я поперхнулся и, разбрызгивая хмельной напиток, закашлялся-засмеялся, тыкая пальцем в сторону голограммы окна.

— Ты чего? — удивился Костя, похлопывая меня по спине и оборачиваясь к окну. Через минуту он присоединился к моему веселью. За «окном» бык закончил покрывать одну корову и залезал на вторую.

Отсмеявшись, я протер платком глаза и сказал:

— Веселый тут декоратор был.

Константин только хмыкнул. В это время дверь открылась, и официант принес еще пару бутылок и блюдо мясной закуски. В этот раз подоспело горячее.

База была чисто военная, и ресторан принадлежал службе тыла. Все служащие данного учреждения имели звания и получали зарплату как действующие военные. Хотя тыловики нередко использовали вольнонаемных.

Мы снова выпили, я не чувствовал хмеля ни на грамм, хотя мы уговорили две бутылки коньяка. Однако я не предпринимал никаких действий, чтобы дать алкоголю вырубить мой организм, нейросеть по умолчанию фильтровала кровь. Да что нейросеть, один только симбиот работал почище целой капсулы реаниматора, так что я был почти трезв. Костя, вон, уже поплыл. Видимо, он отключил медпомощь нейросети. Подумав, я сделал то же самое, заодно проделав похожее с симбиотом. Мы сюда напиться пришли, хоть я и не любил это дело, однако ситуация способствовала и требовала.

Мы еще долго говорили, рассказывая о приключениях и ситуациях, в которые попадали. Чтобы не давать поводов для пересудов, я отправил сообщение Васильеву, чтобы он отправил забрать мою тушку кого-нибудь из офицеров. Подстраховался.

— Чем думаешь заняться? — спросил Костя и, с трудом сфокусировав взгляд, взял последнюю бутылку.

— А что?

— Война эта быстрая. Скоро закончится. Год, ну два — максимум. Все твое движимое и недвижимое имущество самодостаточное и вполне прибыльное, а ты не тот человек, чтобы сидеть и ничего не делать.

— Ты прав. Хочу серьезно заняться артефактами Древних. Зацепила меня эта тема.

— Научным прогрессом не хочешь, значит? На этом можно сделать огромное состояние.

— Думал, еще когда на Земле был, но… Что-то не хочется, не мое это. Да и Маллик отговорил. Там потенциал немалый нужен, оборудование, базы, люди, в конце концов. Все упирается в людей. Тут-то дела простые, военные да гражданские, мои люди тянут лямку и налево смотреть не будут, а для ученых у меня нет старшего, который все это потянет, да и искать его не хочется. Ну не мое это! К тому же я создал свой бизнес, и хотя он пока не приносит прибыль, все на развитие идет, отдача тоже будет. Я лучше артефактами займусь, — немного сумбурно пояснил я, так как изрядно захмелел.

Однако я сказал правду, я действительно собирался отойти от дел и серьезно заняться артефактами Древних, я уже обдумал все это и решил, что тема мне очень близка. Можно не только покупать артефакты, но и самому искать их.

— Хорошее решение. Давай за мечты, и чтобы они сбывались, — потянулся ко мне Костя. Бокалы с хрустальным звоном соприкоснулись, и когда я уже вырубился под конец нашей встречи, этот звон и в беспамятстве преследовал меня.

Во рту было гадко, и это при том, что пили мы только дорогой флотский коньяк «2341». Он, конечно, не «2351», но и мы не адмиралы, генералы или тыловики, чтобы пить элитное пойло, хотя оно и было в наличии. Нам хотелось просто напиться, причем хорошим напитком, а не эксклюзивным пойлом, про которое гражданские мало что знали. Его старались не продавать на сторону. Поэтому я и морщился, чмокая.

С трудом сфокусировав взгляд, осмотрелся. Судя по обстановке, я находился в своих апартаментах. Видимо, транспортировщикам моего тела дал доступ сюда Добрыня, потому как я был в неадеквате — проще говоря, в отрубе, — а без моего разрешения попасть сюда можно было только с помощью Добрыни, а он кому попало допуска не давал. Хотя еще сестра имела допуск, но она второй день проходила сертифицирование и специализацию на «Дюне» и пребывать там ей еще полсуток. Надо же, учила-учила свои базы, накопила и теперь сдает на сертификаты картографа, техника среднего корабля и спасателя разом. Причем не только это, но еще она должна сдать на флотского капитана, благо знания позволяют, вот на все это и тратится время. В гражданском секторе можно эти сертификаты получить не покидая корабля, просто отослав файлы с перечнем поднятых баз, но одно дело военные сертификаты, которые ценятся куда выше, а другое — гражданские. Вот сестренка и еще девять офицеров и пользовались представившейся возможностью, пока мы стоим у «Дюны».