Владимир Поселягин – Мы - истребители (страница 35)

Присмотревшись, впереди я увидел что-то непонятное. Какие-то бугры. Создавалось впечатление, что неведомый объект находится под землей.

— Шесть! — вдруг крикнул кто-то.

— Семь! — сразу же откликнулся мой сопровождающий.

— Норма! Проходите, товарищ старшина.

Часового рассмотрел, только когда проходил мимо.

Маскировка была первоклассной. Все это начало тревожить меня. Куда я попал?

ЭТИ бойцы на обычных охранников похожи не были. Волкодавы это были, вот кто. И не тыловые — на шее старшины я отчетливо разглядел шрам. Готов на что угодно поклясться, что он оставлен раскаленным осколком.

— Гранатным осколком зацепило? — поинтересовался я у сопровождающего. Шли мы к одному из бугров, дверь-вход в который охранял еще один боец.

Потерев шею, старшина нехотя кивнул.

— В двух метрах от меня разорвалась, гадюка. Думал, все. Каюк.

— Давно?

— В июле под Минском.

— Во как?! Так я там же воевал!

— Я помню. Пять сбитых над городом. Сам не видел, ребята рассказали.

— Вы с армией отступили или с гарнизоном?

— Или… — глухо буркнул старшина.

— Поня-атно, — протянул я. Когда город окружили, в нем остались часть гарнизона и несколько разрозненных армейских групп. Прорывом командовал начальник комендатуры. Вырваться они смогли, но далеко не все. Повезло еще в том, что все медицинские части — госпитали, медсанбаты — были эвакуированы за несколько дней до прорыва, так что уходили налегке, не оставляя за спиной своих раненых. Не как мы тогда в роще. Никогда не забуду, как мы шли на прорыв, а раненые прикрывали нас. Страшно это вспоминать, но помнить буду.

— Восемь! — крикнул часовой, когда мы приблизились.

— Пять. Молодец, Синицын, справно службу несешь, а то неделю назад… — стал за что-то выговорить бойцу старшина.

Смущенно посмотрев на сопровождающего, боец проворчал:

— Так это когда было-то, товарищ старшина?!

— Недавно. Напомнить? — остановившись, с легкой угрозой спросил сопровождающий.

— Я помню, товарищ старшина, — вздохнув, отвел глаза боец.

Через небольшие ворота мы вошли в округлое помещение с крашенными известкой стенами и потолком. Именно из-за этого в помещении было достаточно светло.

— Артсклад, — кивнув своим мыслям, пробормотал я, оглядываясь. Мы находились в чём-то вроде прихожей, это был не сам склад, а чем именно он заполнен, понял по хорошо знакомым мне ящикам от снарядов. Слишком хорошо знакомым. — Зенитные. Тридцатисемимиллиметровые.

— Знакомые?

— Да. Пришлось из-за них с одним лейтенантом поспорить. Взяли целый штабель этих снарядов, около нашей землянки установили. Пока не наорал, никак убрать не хотели.

— Хм, а мы на этих ящиках чуть ли не спим. Привыкли.

— А мне непривычно было… Да у вас тут целые катакомбы! Это ведь природные пещеры?

— Да, все склады находятся в пещерах. Тут немного инженерная рота повозилась, создавая из пещер склады, а дальше уже мы пользуем их. Я сам это от старожилов узнал. Сам тут недавно.

Мы спускались по небольшой деревянной лестнице куда-то вниз. Где-то вдалеке слышался шум работающего генератора. Видимо, нестабильно горевшие лампы под потолком запитывал именно он.

Спустившись метров на сорок, прошли через пару помещений и оказались в маленькой комнате с большим письменным столом. Одну из стен закрывала занавеска, видимо, там была еще одна комната.

— Товарищ полковник?

— Степанов?

— Я тут вам интересного гостя привел.

— Гони на хрен, меня ни для кого нет!

— Товарищ полковник, это капитан Суворов, — виновато глянув на меня, объяснил старшина Степанов.

Меня же все это больше смешило, чем расстраивало, уже было интересно посмотреть на этого загадочного полковника. Да и сопоставить размеры складов успел по полной. Должность тут на майора, не выше, так что изрядно интриговало, что тут делает этот неизвестный командир.

— Суворов?! Тот самый?! — В голосе было изрядное удивление с проблесками какой-то надежды.

— Да, товарищ полковник.

Я ожидал, что у обладателя столько значимого голоса и звания будет вид, как у полковника Миронова, моего бывшего комдива. Но меня ждало разочарование. Больше всего вышедший полковник походил на Хрущева. Маленький, лысоватый, но… это был именно командир.

Невольно вытянувшись, я отдал честь и представился:

— Капитан Суворов!

— Полковник Денисов, — назвался командир.

— Чаю? — спросил старшина.

— Да какой чай?! — поморщился Денисов. Достав из шкафчика бутылку водки, он велел Степанову: — Закуски принеси. Знакомиться будем.

Посмотрев на бутылку, я вздохнул и пробормотал:

— Мне через полчаса вылетать, товарищ полковник. Стемнеет скоро.

— Через полчаса? Нет, не успеем поговорить. Задержаться сможешь?

— Так надо, товарищ полковник? — Я посмотрел ему прямо в глаза.

Денисов с серьёзным видом кивнул:

— Очень надо.

— Тогда… — Я почесал затылок, задумавшись. — Нужно сказать пилоту, чтобы вернулся за мной утром. Надеюсь, этого времени хватит?

— Конечно! — просветлел лицом полковник: — Витя…

— Сделаем, товарищ полковник. Сейчас кликну Рощина, он предупредит летчика, — отозвался старшина, заканчивая сервировать стол и выбегая из помещения.

Расстегнув клапан рюкзака со средствами спасения, я достал флягу и положил ее на стол.

— Коньяк.

— Ого! Вам что, коньяк дают?! — изумился Денисов, открутив пробку и принюхавшись.

— Ага. Если бы. Спирт в основном. Это свое, заначка.

— Армянский, — с удовольствием пробормотал полковник.

Вернувшийся старшина доложил:

— Отправил бойца, он скажет вашему летчику, что вы его ждать будете в восемь утра.

— Ну в восемь так в восемь, — ответил я, садясь за стол.

Разлив коньяк по стаканам, Денисов предложил тост:

— Ну… За встречу!