Владимир Поселягин – Координатор (страница 30)

Ну да ладно, подустал я тут шухер наводить, немцы уже вздрагивают от любой засады, не только моих, поэтому решил отправится в тыл. И вообще мне тринадцать лет, скоро четырнадцать наступит, пусть взрослые дядьки воюют, свою лепту я и так шикарно внёс. Если захочу повторить, всегда смогу, а сейчас нужно в тыл, легализоваться. Мне тут ещё лет восемь жить, не меньше, прежде чем я межмировой портал себе сделаю. Однако и выходить к нашим в тихую я передумал, смешавшись с толпами беженцев, как планировал изначально. Мне подвиг нужен, чтобы меня заметили. Это позволит быстро и без проволочек выправить документы. Я решил сыграть сына командира. Среди отступающих поискать раненого генерала, изобразить что меня якобы отправили за ним, и вывезти в тыл. А дальше по обстановке. Думаю, с таким грузом меня встретят хорошо. Это я к чему, просто как стемнело и стал искать группы окруженцев, пока наконец в восемнадцатой по счёту, довольно крупной, действительно не обнаружил раненого генерала. До этого мне один встречался с красными лампасами, но он пораненным не был и меня не заинтересовал. А тут явно тяжёлый, танкист похоже. Командир механизированного корпуса.

Посмотрев на наручные часы, час ночи, я уверенно направился к посту, причём наступил на сухую ветку, отчего она хрустнула:

– Стой, кто идёт?! – почти сразу последовал запрос, на что я остановился и сообщил:

– Уже никто не идёт. Извините, вы не подскажите, не тут раненый генерал находится? А то ищу его и ищу. Меня прислали для эвакуации в тыл раненого командира корпуса.

Я успел по этому лагерю походить под амулетом отвода глаз, всё что нужно услышал, так что покинул территорию и вот вернулся, уже с шумом, чтобы меня обнаружили. А самолёт готов, он тут примерно в километре на полянке стоит, готовый к взлёту и замаскированный нарезанными ветвями. Это моя работа. А машинка простая, санитарный «У-2» с гарготом, то есть, закрытой кабиной, и увезти я мог, если поднапрягусь, троих человек, возможно раненых. Одного лежачего и двух сидячих. Причём машина загружена до предела. Но это тоже часть легенды. Я её частично разгрузил, сложив под крыльями, но это всё больше для вида.

– Стой на месте, – приказал часовой, и стал вызывать разводящего, тот скоро подошёл. Меня осветили фонариком, и командир, которого сопровождало двое бойцов, спросил у меня:

– Ты кто?

Вопрос был в тему, я был в гражданской, довольно хорошей городской одежде и только лётный шлемофон на голове вместо кепки довершали мой образ.

– Лётчик я. Ремонтировался на дороге, истребители потрепали, да тут какой-то полковник подъехал. Оружием угрожал. Велел лететь за генералом, вывезти его, врачам передать. Показал на карте где вас найти, загрузил самолёт патронами и медикаментами и отправил сюда. Хорошо, что я починится успел, точно бы расстрелял. Увидел сверху ваши костры, нашёл полянку и сел, и вот пешком нашёл. Так тут генерал? А то таких костров вокруг множество.

Всё это я вывалил как на духу, показывая, что сам на нервах, и вообще не прочь бы побыстрее свалить отсюда. Видимо получилось, так что командир слегка расслабился, тот лейтенантом был, и спросил, уже любопытствуя:

– Что-то ты на лётчика не похож. Не молод ли?

– Я в аэроклубе начал год назад заниматься. Сирота, с бабушкой живу. Мой отец в Испании погиб. Война началась, меня к делу приставили, мотористом на наших самолётах из аэроклуба. Сам напросился. А тут лётчиков нет, а нужно в тыл раненых отвезти. Меня и отправили. А когда возвращался, немцы меня и атаковали, со стороны солнца суки зашли, хорошо успел дёрнутся, слегка задело, вот на вынужденную и сел у дороги. Весь день ремонт проводил, а тут этот полковник.

– А фамилию его не помнишь?

– Иванишин вроде, – не совсем уверенно ответил я, зная, что полковник Ивашутин был начальником штаба моторизованного корпуса и отводил тылы, поэтому в окружение мог и не попасть. Я это слышал тут же в лагере.

– Может Ивашутин?

– Да не помню я. Так всё быстро было, внезапно. Давайте уже разберёмся, нашёл я генерала или нет? Мне ещё назад лететь, а баки почти сухие. Из-за перегруза много топлива потратил. Ещё тут круги в небе нарезал, искал вас.

– Документы какие есть?

– Откуда? Комсомольский билет получить не успел, а мотористом в связной эскадрилье я работал без оформления. Так, на свой страх и риск. Кормили и ладно.

– Идём за мной, – приказал тот, и меня стали конвоировать в лагерь.

Дальше разобрались быстро. Лётчиков в этой группе не было, я уже уточнял, поэтому меня сопроводили к самолёту, чтобы убедится, что всё правда, всё что я якобы привёз прибрали. Честно скажу, с таким грузом самолёт бы не поднялся, но они-то этого не знали, а я говорить не стал, хотел помочь нашим. Так что генерала поместили в кабину, ну и ещё двоих командиров, раненых, для охраны. Сидя их. Потом стали грузить какие-то документы. На что я уже воспротивился, и топлива мало, и так перегруз. Однако впихнули. А дальше от винта и поднявшись в небо, самолёт перегруженный тянул плохо, да и слушался тоже, однако всё же тянул, и мы летели. Вскоре оставили немцев позади, и пошли на посадку возле небольшого городка. А дальше всё, топлива нет. Странно что на посадку хватило, винт замер, когда мы ещё катились.

– Что случилось? – спросил один из перебинтованных командиров, у него были ранения обеих ног, когда мы совершили посадку на окраине ночного городка. У меня все раненые на борту не ходячие.

– Топлива ёк. Закончилось.

– Передовая далеко?

– Километрах в пятидесяти посади. Мы в нашем тылу. Что-то тихо, как бы тут все не эвакуировалось. Пойду поищу местную власть, врачей, хоть кого-нибудь. Если нет, то хоть топливо для самолёта, дальше полетим. Но это если повезёт топливом разжиться. Оно сейчас дефицит.

Покинув кабину самолёта, оставив того раненого охранять, сидя внутри, остальные во время полёта сомлели и находилась без сознания, ну и направился в город. Странно пустой. Сканер показал, что люди там есть, но не то чтобы и много. Да и не заинтересовался никто ни посадкой, ни нашим прилётом. Особо я не переживал, город явно эвакуирован, и найти тут вряд ли что возможно. Сделаю вид что нашёл топливо, а сам достану из наруча, однако всё же ситуация пошла по другому сценарию. Я постучался в ворота дома и у разбуженных хозяев узнал где тут райотдел, куда и направился. А там сержант-дежурный, заканчивал вещи паковать, машину ждал. Узнав, что случилось, тот мигом нашёл решение вопроса. Склады в городе были. Вывозить не на чем, готовились к уничтожению. Тот позвонил, и узнал, топливо есть. У городка бывало садились самолёты, разных секретарей доставляли, так что НЗ на складах на такой случай всегда держали. Вот и сейчас он был. Шесть двадцатилитровых канистр. Нам хватит. Сержант отправил меня к складам, описав где те находятся, там и телега нашлась на которой мы с хозяином складов и доехали до самолёта. Тот же и помог мне заправится и винт крутил, пока двигатель не схватился. А через час я уже заходил на посадку на окраине Гомеля, как раз рассвело.

Нас приняли бойцы с поста охраны на въезде, они же вызвали санитарную машину за ранеными, пока я общался с командиром поста. Всё так отлично шло, как рядом со мной раздался хлопок перемещения, и появившийся джинн Язир, схватив меня в охапку, также со мной на руках исчез. Личностная защита не помешала, тот враждебных действий не показывал, просто сунул подмышку и вот я уже в тронном зале дворца султана. Да и он сам тут же был. Сам я был в бешенстве. Ведь столько защиты на себя наложил, чтобы поисковая магия джиннов меня не нашла, не то чтобы я предполагал, просто перестраховка, столько возможностей использовал. Но тот всё равно меня нашёл. Видимо шумерская магия имеет более глубокие корни, чем я думал и поиск осуществлялся более серьёзный, что и позволило меня найти. Султан что-то сказал, но я не понял, только прочувствовал торжество в тоне. Браслетов-то нет, а именно с помощью них я понимал местный язык. Султан что-то приказал одной из своих жён, что держала лампу, видимо свои желания султан уже истратил, и та передала его слова Язиру. В результате тот щёлкнул пальцами, эй, это моя фишка была, и с меня опали все магические амулеты и артефакты, осыпавшись на пол. К слову, меня держали за ворот куртки, и ноги мои висели метрах в двадцати от пола. Почти всё осыпалось, наруч остался. На нём защита такая, что не каждая магия возьмёт. Язир это явно заметил и защёлкал пальцами в разной тональности, видимо подыскивая ключик к наручу, и видимо нашёл, тот отстегнулся и тоже шлёпнулся на пол. Твари. Ненавижу. Даже часы отобрали, которые видимо тоже за амулет приняли. И шевелится ещё не мог, парализован оказался. Даже не мог высказать всё что я о них думаю.

Дальше султан сказал прочувственную речь, всё равно ничего не понял, и кивнул жене, а та передала желание Язиру, после чего последовал повторный мощный пинок, и я снова оказался где-то в темноте. Хм, судя по очертаниям строений вокруг, квест начинался с того же места, и видимо времени. Готов поспорить, сейчас ночь с двадцать первого на двадцать второе июня, и я нахожусь в центре Брестской крепости. Стараясь не стонать, потирая, скорее массируя пятую точку, хорошо отбитую, я аккуратно двинул в сторону ближайших казарм. В этот раз убегать я и не думал. Для начала, не в той физической форме, у меня ноги заплетались, а потом, в этот раз я твёрдо решил, участвую в обороне. Своему везению я верю, несмотря ни на что, надеюсь выживу и выберусь, но точно поучаствую. Нет, мне без магии незаметно из крепости не выбраться, амулетов-то нет, так что постараюсь выжить тут. По крайней мере в будущем, если выживу, мне будет чем гордится.