Владимир Поселягин – Хитрый Лис (страница 60)

Всё это чтобы наши крейсера не выходили и не топили грузовые суда, так что снова пошли грузы японским армиям. Да и те передохнув, с новыми силами двинули, так что двадцатого августа железная дорога оказалась перерезана. Ожидаемо. Я думал японцы раньше справятся. И да, «Рюрик» так и не выпустили, как мы ремонт закончили, уже три недели тут в бухте. Впрочем, за это время все корабли были приведены в порядок, даже «Севастополь» мог давать и держать полный ход. И Вирен решил дать бой. «Рюрик» будут ставить в линию с броненосцами. Вот почему нас тут держали. По бедности и его в линию. Я уже и орудия пристрелял, и систему наведения настроил, она сбита была. Ждём. Почему я не предлагаю лично взорвать англичан, что сменили флаги, хотя такие предложения ходят, то по одной причине. А меня не только чествовали, но и помоями обливали. Мол, подло взорвал корабли противника. В основном это говорили старшие офицеры. Вот теперь пусть храбро показывают, как их надо топить, а я со стороны посмотрю. Потому, даже деньги предложат, откажусь. Я уже неплохо заработал. На поместье хватит. Даже на десять. Попробуют приказать, пошлю, это не входит в зону моих служебных обязанностей старшего артиллерийского офицера. Готов к артиллерийской дуэли, но не более, потому я не обращал никакого внимания, что там говорят. Вам надо, идите и взрывайте. Заметил, даже двое из ретроградов, что меня помоями обливали, при мне, в ресторане дело были, сетовали, что неплохо бы и этих взорвать. Да пошли они. Кстати, пятнадцатого августа в лучшем ресторане Порт-Артура отметил именины. Алексею исполнилось бы девятнадцать лет. Да, ему восемнадцать было на момент гибели. Много приглашённых было.

За этот месяц я освоился на борту «Рюрика», пользовался уважением команды и офицеров. Видно, что командовать могу, а вот как артиллерист, покажет время и первый бой. Восемьсот кило почти накачалось. Всю тушёнку прибрал, часть припасов, всю утварь и посуду, палатку, шкуру, одеяла и оснащение офицера. Также бывая на берегу, что случалось редко, покупал у корейцев в лапшичных, разные блюда. На сорок кило запасы сделал. Однако, как бы то ни было, но двадцать первого августа Вирен, по приказу из столицы, наконец вывел все корабли для боя. И скорее всего последнего, потому как эскадра Рожественского застряла в Африке. Мы тут стоим, скоро японцы будут бить по нам осадными мортирами. Так что только выход и бой. Как-то так. Вот за всем я с интересом и наблюдал. А вечером, за день до выхода, меня к себе вызвал командир корабля, капитан первого ранга Трусов.

— Проходите, барон, присаживайтесь, — указал тот на стул.

— Благодарю, господин капитан.

— Меня уполномочили с вами поговорить.

— Внимательно слушаю.

— Люди в недоумении. Вы так ярко выступили, взорвали японский флагман, ещё один броненосец, и после этого тишина, — подбирая слова, сказал капитан. — Все ждут новых подвигов, особенно после действий англичан, но в ответ молчание.

Стоит сказать, что я чуть слукавил. Да не было разговоров о том, чтобы я британцев взрывал. Наши моряки были злы после подлости наглов и после прошедшего боя, где считали, что одержали победу, уверенные в своих силах, предвкушали скорый бой. Всего четыре раза я слышал о возможности повторного моего подвига, именно при мне и всё это доносили до моих ушей специально. Кто-то из власти, явно понимал, что нашей эскадре не побить англичан, у них больше боевых кораблей. Да, наши знали, но всё равно собрались выходить. Что-что, а трусов среди моряков не встречалась. Ну или мизер их, если только. Так что те четыре случая действительно мне доносили так, как будто подталкивали, чтобы я сам пришёл и вызвался. Этот кукловод почему-то сам встретиться не желал. Вот уж чего не будет. Про помои на меня я говорил, это официальная версия моего отказа, но было и второе дно. Я уже один раз рискнул, по краешку прошёлся, и повторять не желаю. Это точно, пока опция големов не заработает, полтора месяца прошло, даже чуть больше, жду со дня на день, но пока глухо. Я бы рад был если бы мы ещё задержались, пока опция не заработает. Её конечно качать нужно будет, тоже время, но даже один боевик, это сила. А тут такая неожиданность, капитан мой играет от кукловода. Надеюсь узнаю кто это. Тот похоже устал ждать и через Трусова задал прямой вопрос. Поэтому я вздохнул, и спросил:

— Евгений Александрович, вас-то как в это втравили?

— Вы о чём, барон?

— Играть в этой постановке. Рядом со мной уже четыре раза незнакомые офицеры обсуждали друг с другом, как не плохо было бы повторить прошлые взрывы броненосцев. Я сразу понял, что какой-то кукловод играет, только не пойму, зачем это неизвестному? Кстати, а кто вас попросил поговорить со мной?

— Адмирал Вирен. Как он мне сообщил, его клятвенно заверили, что вы скоро появитесь, испрашивая разрешения взорвать японо-англичан и прославится. А вас всё нет и нет. Вирен в недоумении, сам вызывать вас не стал, видимо так дал понять в своей заинтересованности. Тут я не в курсе. Командующий хорошо понимает, что шансов у нас почти нет. У них и броненосцев больше, тот пятый вернули в строй, и броненосных крейсеров.

Тут стоит сказать, что я немного неправильно сказал. Витгефт и Вирен флотом не командовали, а только эскадрами линейных сил. Командующим был Макаров, что погиб, а сейчас какой-то Скрыдлов, которого никто в глаза не видел. Тот какой месяц командовал нами из Владивостока, не показывая никакого желания появляться в Артуре. А тут и сухопутная осада началась. Так что немного поправился. А вот кто там за меня такие нелепые обещания даёт, я догадываюсь. Наместник. Сам обещал, сам пусть и выполняет. Мне это просто не нужно. А так хоть недоумение моё развеяли. Оказывается, я прибежать должен и попросить, сам попросить, чтобы мне дали разрешение-приказ утопить новые корабли японского флота. Ну в чём-то Вирен прав, видимо понимал, что я его пошлю. А он не может такой приказ отдать. Я артиллерийский офицер. А вот прошение удовлетворить может. Ведь и наместник мне не приказ написал, там я от себя добавил, а лишь разрешение лично атаковать японцев и уничтожить два броненосца. Да, в уставе и правилах флота свои правила, я их ещё постигаю, но мне действительно приказывать не могут, только добровольное согласие, на которое я конечно же не пойду. Вот и попробую командиру объяснить свои стремления. Не настоящие конечно, а официальную версию. Ну и от себя добавлю, чтобы не обольщались.

— Что ж, раз вы прямо описали корень проблемы, то поясню, можете передать его превосходительству. Меня действительно чествовали после уничтожения двух японский броненосцев, среди которых и флагман. В основном это были молодые офицеры. А вот те что в возрасте, их ещё ретроградами называют, или чиновниками в форме, вылили на меня тонны словесных помоев, называя то что я сделал, подлым ударом. Я запомнил, и поклялся больше не повторять подобного, пока эти старики со своими правилами не покажут, как нужно правильно воевать.

— Они разве не показали? Бой в Желтом море, — чуть улыбнулся Трусов.

— Так меня же там не было, — спокойно ответил я. — Моя канлодка по суше работала и порту Дальний. Так что нет, не показали. Да и результатами я не впечатлён. Слабо прошло, силы воли не хватило додавить японцев. Ну и чтобы вы не тешили себя иллюзиями. В составе флота четыре типа людей. Это костяк военных моряков, для которых война это шанс подняться, да и Вера, Честь и Достоинство, не пустые слова. Вторые, случайные люди, матросы, которым бы выслужить срок и домой. Дальше у нас третий тип людей, добровольцы-патриоты. Четвертые, это ушлые люди, авантюристы, или наёмники, которые приехали заработать. Большинство маскируются под третий тип.

— Вот как? И кем вы себя видите?

— Третий и четвёртый тип конечно. Я доброволец, служу пока война, потом подам в отставку. Служба меня не интересует. Мне хватило тех месяцев, что я имею чин, чтобы понять. Не моё.

— Четвёртый тип?

— Я беден. Стал ещё беднее, когда дядя получил сообщение о моей гибели и как-то смог переоформить мою долю на себя. Мне об этом сообщил знакомый поручик. Из гарнизона. У его маменьки имение по соседству. Отписалась. Так что я тут чтобы заработать. Например, я поставил букмекеру на себя, все деньги. Ещё и занимал. Четыре тысячи вышло, что в одиночку уничтожу два японских броненосца. Ставка один к восьмидесяти девяти. Да, говорил, что ради девушки, чтобы прославиться, это делаю. Я лукавил. Я беден как церковная мышь, теперь же имею неплохое состояние. Плюс от Императора неплохо получил, считаю это приятным бонусом. И я продолжаю зарабатывать. Я из тех что зарабатывают на войне, но и отчизне послужить не прочь. Так как я считаю это правильным, а не те местные правила войны, которые к слову англичане и придумали. Поэтому я буду топить вражеские корабли, но только пушками «Рюрика».

— Ладно, я передам его превосходительству. Сменим тему. Что это за обнажённая девушка у вас в каюте?

— Для начала не обнажённая, а в шелках. И потом, не было никого. Матросу Решетину креститься нужно, если ему что-то кажется.

— А это не одна из тех трёх, что на вашей джонке жили?

— То были мои наложницы. А так, я не держу их на борту.