Владимир Поселягин – Хитрый Лис (страница 52)

Тут же встал, уверено, не так и сильно шатало и обратно к костру. А положение одного из бандитов изменилось. Притворялся что без сознания, но меня не обмануть. Да уж, состояние точно не такое когда очнулся, лучше, гораздо лучше. Я покопался в сумках, они кучей сложены в одном месте, нашёл чистое полотенце и сходив к воде, намочив, обвязал голову, так легче, ветер остужает, и вернулся к бандитам. Достал ветку из костра, тот уже пригорел, угли, и прижал к мошонке хитреца. Тот тут же рявкнул, откатившись, сжавшись в калач, я же поднял саблю, и подойдя, пробуя острие, спросил:

— Тебе сначала ноги отрубить или руки?

— Не надо, русь.

— Ага, русский знаешь.

— Мало-мало знаю. Спрашивай.

Допрашивал я того долго. Потом и остальных, тоже пришли в себя. Без колебаний ударом сабли в сердце, всех троих и прикончил. Бандиты они, что, отпускать что ли? Я на такую глупость никогда не пойду. Вещи у офицера, в которого я попал, были при нём, может и не все, но рядом с ним саквояж нашли. Его тоже прихватили. Уже осмотрели и поделили. Я всё вернул обратно, ну и стал вещи бандитов перебирать, что интересно и что брошу. Так вот, собралась шайка, на один налёт. Поезд остановили, разобрав пути. Да, война идёт, но какой месяц те не в курсе были. Дикари, им этого не надо. Тепло, начало лета, этого и хватает. Так вот, налёт на поезд удался, грузовой, но два вагона в конце пассажирские, охраны мало было, однако отстреливались. Как и офицеры в вагонах. Эти трое из одного селения, шли на соединение со своей бандой, сбыли награбленное, пропили, и новое дело. А по пути встретили других хунхузов, им предложили поучаствовать в налёте и те не отказались. Именно тот старший, с усиками, подскакал к вагону и прикладом вырубил морского офицера. Тот перезаряжался. Его с саквояжем и отдали этим троим. Офицер, дворянин, по выкупу можно неплохо заработать. Часов пять прошло с момента как офицера вырубили, да так сильно, что тот богу душу отдал и я заселился в пустой сосуд. В десяти километрах та ветка. Вот такие дела, а так привязал тела к трём лошадям, и утащил их на километр ниже по течению, там скинул в воду, дальше течение понесло. Чтобы рядом не смердели. А то что воду попортил, так бандиты из неё в основном и пьют. Пусть порадуются. Там вернулся. Не просто мне это далось, часто полотенце мочил, молоточки в голове активно стучали, но уже не так интенсивно. Так что расстелил две попоны, на них одно одеяло, и вторым укрылся. Седло вместо подушки.

Я не в том состоянии, чтобы выезжать, пока есть припасы и я не приду в норму, эти края лучше не покидать. Да, открыто лежу, а бандитов местных тут не мало, могут высмотреть, но мне ничего не оставалось, что оставить всё на волю Судьбы. Сил перенести лагерь у меня просто не было.

Следующую неделю я так и находился в лагере на том же самом месте. Гематома спала, уже уверенно хожу, но если упасть, чтобы отжаться, на третьем жиме молоточки начинают стучать. Рано, я ещё не пришёл в себя. И стоит сказать, что если бы я тогда не сунул голову в речку, скорее всего я бы не долго прожил. Потерял сознание, горячка и конец. Если бы раньше эта тройка не прирезала, развязавшись.

Ну а пока собираюсь, стоит сказать, как эта неделя пришла. Одним словом — опупенно. Такой мой младший сын любит говорить, когда после рыбалки спрашивают, как она прошла. А всё по одной причине. На третий день хранилище открылось. Да я сам в шоке. Они же одноразовые, и маг так сказал. Больше свёрнутых нет. Я теряюсь в догадках. Однако настроил управление как привык, кач сразу запустил. А так на пять тонн развернулось. Без Марты. Надежда умирает последней. И без двойника, повезло гадёнышу. Легко ушёл. И да, сразу всё что рядом было, прибрал, включая коней. Три верховых и два вьючных. А то демаскируют, и ухаживать иногда за ними нужно. Из оружия, три винтовки, «Мосина», «Бердана» и неустановленная мной однозарядная модель. На продажу, хотя к ней одной хватало патронов. За сотню. К другим меньше. Кроткоствола вот больше, аж семь единиц. Два «Нагана», «Смит и Вессен», причём унтерский, два новых японских револьвера и много патронов к ним в пачках и ещё два револьвера. Один вроде французский, убитый в хлам, и ещё один, с кротким стволом. На «Бульдог» похож, но не он. «Бульдог» я ранее держал в руках, есть с чем сравнить. Так что всё приготовил, на третий день, когда более-менее пришёл в себя, к бою готов, но пока до этого не дошло. Хотя дня два назад на горизонте прошла большая масса коней и всадников. Меня не засекли. Теперь в кого попал.

Хотя нет, начну с другого. Пока же я оседлал коня, верхом на него и неспешно направился к железной дороге, то размышлял о своём попадании. Да просто махнул рукой и забыл. А чего воздух за зря сотрясать? Не в моём характере. Тем более бонус получил — хранилище. Видимо, чтобы не злился. Да сам виноват, слишком выкрученный план придумал. Да надо было просто утопить двойника во время купания. Всё шито крыто, похоронили бы под моим именем. Нет, мне же выкрутиться надо, вые*нутся. Вот и дошло до такого. Планы да, похерены, я ведь надеялся прожить триста лет, что с лекарскими амулетами возможно, заработают порталы, маги придут, и я надеялся купить на Чёрном рынке, контакты помню, полный комплект свёрнутых хранилищ. Тут одно мешает этому. А блокиратор порталов через триста лет точно не будет работать? Вот и я не знаю. так что все планы прахом пошли, как уже сказал, махнул на них рукой. Стал думать, как тут жить? Триста лет не проживу, значит буду искать других несчастных что тут застряли. Ну а что, раз двое было в прошлом мире, почему бы тут такого не может быть? И скажу, что встреча с ними мой последний шанс. А вдруг такой же маг? Конечно шансы на такое мизерно малы, но я надеялся. Мне нужно громко заявить о себе, чтобы даже маги, не знавшие историю этой войны, заинтересовались мной. Только так, громко заявив о себе, дам сигнал. А я сделаю это, другого шанса не будет. Потому и направлялся в Порт-Артур, куда ехал этот офицер. Вот теперь по нему.

Попал я в Алексея Чижова, мелкий дворянин из-под Твери. Я нашёл в вещах всего его документы, аттестат гимназии, дворянский патент, второй офицерский, на мичмана из морского корпуса. По специальности, артиллерист. Однако, главное, в вещах я нашёл дневник того. А он всё записывал. Толстая тетрадь. Пять дней читал, сложно было привыкнуть к ятям и почерку, но справился. Тот сирота, из ближних родственников дядя, младший брат отца. Алексей долю имел за мелкое, но доходное поместье. Его дядя и решил от него избавиться. Чтобы сгинул на войне. А это из предположения самого Алексея, я же, изучив его записи, был с ним согласен. Какие-то связи тот имел, а Алексей в Твери с отличием гимназию закончил, вот дядя и добыл ему патент. А тот ничего не сдавал, они доехали до столицы, и там в морском министерстве всё и оформили. Дядя использовал старый закон, не отменённый, и купил его. А так как сам был артиллеристом в отставке, подучил племянника. Так что получив документы, назначение на Тихоокеанскую эскадру, «мясо» там требовалось даже такое, и отбыл. Вообще судя по записям, Алексей слегка эмоционален. Из тех что стихи пишут и страдают от неразделённой любви. Даже на самоубийство могут по этому поводу пойти. Юноши со взором горящим. Но не бойцы. На войну с восторгом поехал. А он не был дальше Твери. Ну я не он, повоюем, хотя без личной защиты, как-то стрёмно. Так что все записи изучил. Например, я был удивлён, что тот ехал не в парадной форме. Я видел записи про эту войну, у меня одна форма, чёрная выходная. Служебная. Однако тот написал, что банально пролил на себя чай, вагон тряхнуло. Белый френч намарал. Отдал постирать, потому в сменке и был. А тут налёт. Самое ценное прихватил, догадался, молодец, ну а дальше вы знаете.

Денег у Алексея было немного. Дядя сообщил что большая часть на взятки ушла, и дал в дорогу двести рублей, правда, оснастив. Две повседневных формы и парадная, две вещевых сумки и саквояж. Правда по пути Алесей, совсем не приспособленный к жизни, половину спустил. Осталась сотня, даже чуть больше, я вернул от хунхузов. С них снял шесть золотых монет, в тайниках, сами выдали как ноги в костёр сунул, два самородка и разные банкноты. В смысле, разных стран. Но сумма не большая. Те сообщили цены, ещё бы те в них не разбирались, и я подсчитал, примерно ещё рублей двести с них снял. Это не считая коней, поклажи и оружия. Большую часть продам. Имея хранилище, это теперь не проблема. А проблема была с припасами. Мало при этой тройке было, дня на три им. Сушёные шарики мяса, не свинина, козье похоже мясо. Сухари, крупа и соль. Вот и всё. А до Порт-Артура два дня ехать, как сообщил тот усатый. Если не наврал, надеюсь, что нет, то мне хватит. Как раз и оставил припасов на два дня. Тут с утварью и посудой проблема. А их нет… почти. Котелок на четыре литра. Вот он новый, медный, с дужкой и крышкой. Для троих четыре литра многовато, видимо взяли что было. Для чая большая кружка на полтора литра. Именно кружка, а не котелок. Ручка сбоку. Пять ложек, одна из серебра, я ею пользовался. Три стакана, глиняные, и всё. Что-то как-то бедно. Для бандитов тем более.

Понятно я всё приготовил, котелок и кружка полны. Достану и поем. Сухарей осталось шесть штук. Не факт, что пригодятся, может попутный эшелон подберёт. А так я был в своей теперь форме, постирать успел, всё что положено имею, кроме фуражки. Похоже у вагона осталась. Не нашёл я её. Солнце жарило, а я продолжал держать мокрое полотенце, оно здорово облегчает состояние. Я из-за этого удара похоже всю жизнь теперь буду иметь проблемы с головной болью. Особенно в старости. Так что прибил бандитов, и хорошо, есть за что. Вот так и ехал, прикидывая, что и как делать на месте. Десантники там были, разные интересные схемы испробовали, даже броненосцы взрывали. Думаю, и я парочку взорву. Вот тогда и прославлюсь. Шум и приведёт ко мне. Я буду ждать. Впрочем, отталкиваться буду оттого, куда меня назначат. Не факт, что на флот, там вроде и на берегу были батареи. А вот осады на суше пока нет, раз эшелоны ходят, но скоро начнётся. Это вроде произойдёт в середине лета. Убей не помню, скорее смутные ощущения. Так я и доехал до железной дороги, повернул направо, мне туда нужно, и направился дальше. Не скакал, мне в голову отдаёт. Рано выехал, но вынужденно, раз припасы подошли к концу. А так рельсы блестят, пыли на них нет, дорогой пользуются. Да вон, уже через час дым на пути моего следования, не останавливаясь мимо прошуршал с перестуком, грузовой эшелон. Кое-где виднелись солдаты из охраны. А я не подавал сигнал к остановке, хотя меня и видели. Не факт, что остановились бы. Да и шли в противоположную нужной мне сторону. Так и двигался, мохнатая коняшка перебирала ногами и уверено везла меня к моей цели. Кстати из трёх, а я все оседал и опробовал, у этой самый мягкий ход. Ещё, если ей зажимать коленями бока, та замирала. Обучили чтобы стрелять можно было. Выстрелов та не боится, отучили. На практике пока не проверял.

Двигался я, внимательно отслеживая округу. Наготове мелкая подзорная труба, шестикратное увеличение примерно. Поэтому быстро засёк движение, а потом в трубку, сжав бока коня, рассмотрел всадников. Надежда что это наши, например, казаки, не сбылась. Увидев знакомые лисьи шапки, хотя они не у всех, понял, что банда за холмами отдыхала, меня засёк наблюдатель, и вот выслали группу на перехват. Десяток. Уверен, это не всё. Те неслись ко мне, если бы не дальность, с километр, услышал бы как улюлюкали. А так я переехал через рельсы, так как двигался по натоптанной тропе справа от путей, тут положил коняшку, и убрал в хранилище. Сняв полотенце, демаскирует светлым пятном, залёг на насыпи, приготовив все три винтовки. Первый выстрел из той неизвестной, к слову солидный калибр. Почти как у берданки. Конь на всём ходу кувыркнулся через голову, седок вылетел, полетев кубарем. Конь убит, что со всадником, так сразу и не понятно. Так себе винтовка, хотя прицел неплох. С шестисот метров попал в коня. Только я всадника выцеливал. Тот «берданка» подала голос. Мощный патрон, следующего всадника снесло с седла. Конь бежал один. Тут уже привычная «мосинка». Быстро передёргивая затвор, я пустил четыре пули в цель, и пятой подранок. Да в руку попал. Тот дёрнулся в седле, качал маятник. Убрав винтовки в хранилище, встретил четырёх всадников, что тоже по мне палили, с «Наганами». И надо сказать храбрости им было не занимать, не отворачивали, шли в атаку до конца. Впрочем, их постигла неудача, мимо пронеслись лошади с пустыми сёдлами.

К слову, мне и стрелять противопоказано. Полив на полотенце воды, двести литров из ручья набрал и вернул то на голову. Как же хорошо. А пока перезарядил всё что использовал. И тремя выстрелами добил подранков. Кстати тот первый, что из седла вылетел, не шевелится, но я и в него пулю послал. Просто на всякий случай. А за холмом пыль, да там похоже крупная банда. Я стал быстро собирать трофеи, время есть, пока ещё коней оседлают, пять коней также прибрал, а место есть, почему бы и нет. Обобрал четыре ближайших тела и достав своего коня, поспешил прочь. Даже скакал, морщась от боли в голове. А за мной, вокруг холма и по нему, масса всадников. Не скажу, что с тысячу, но около шести сотен точно было. Откуда только взялись? Думаю, я и из «Максима» бы их не факт что сдержал. А я гнал прочь, надеясь на помощь, потому как впереди видел дым паровоза. Встречный поезд шёл. Не его ли банда ждала?

— Ого, бронепоезд! — удивлённо пробормотал я.

Ну нет их ещё, просто я от неожиданности удивился, когда заработало по кавалерийской лаве три станковый пулемёта, ещё похоже там полурота стрелков была, часто стреляли винтовки. Я по путям на другую строну перебрался, и вскоре мимо пронёсся эшелон. Он оказался между мной и бандитами. Кстати, все вагоны товарные. Солдат перевозят? Вряд ли, плотность огня не та. А машинисты только прибавили ход, пока солдаты азартно били по хунхузам. А я скакал прочь, и начал понимать, что произошло по моей косвенной вине. Улики тоже косвенные, но если всё вместе сложить, то получается вот что. Банда собрана взять русский эшелон, а раз там три пулемёта и солдаты, то точно везли что-то ценное. Как обычно берут, разбирают пути перед поездом, и когда он тормозит, уже за ним, чтобы не ушёл, и дальше круговерть боя. Кто кого передавит. Пути разбирают перед эшелоном в считанные минуты. А мало ли другой проходить будет и из-за него атака сорвётся. Тут похоже та же схема. А вот дальше вмешался такой неожиданный фактор как я. Тут ровный участок километра на четыре всё видно и передо мной разбирать пути явно не стоит. Почему меня дальние дозоры не перехватили, а они должны быть, не знаю. Послали десяток, перехватить. Я его побил и рванул навстречу эшелону. Кстати, солдаты по мне не стреляли, опознали своего по форме. А вот тут нестыковка, но мелкая. Эшелон появился раньше, чем его ждали. То, что это он, видно, потому как хунхузы нагоняя его, забирались на вагоны. Он им нужен. А то что раньше появился, показывало по их несобранности и готовности. Они и собрались только из-за меня. Ну и наблюдатели наверняка про дым паровоза сообщили. Пулемётчики и солдаты, треть хунхузов точно положили, пулемётчики в основном по коням лупили, лишить подвижности, и две трети где выбили, а сейчас отбивались от тех, что их штурмом брал.

Всё это конечно интересно, но семь всадников скакало за мной. И судя по намереньям, у них явно жажда мести, раз наплевать на ценный эшелон. Всего семь. Да меня вообще не уважают. Поэтому я и скакал прочь, чтобы трофеи не потерять. Уводил подальше. Те постреливали, неприятно, поэтому решив, что удалился достаточно, остановил устало поводящего боками коня, лёгкие у него работали как мехи, и быстро сделал пять выстрелов. Тут же сменив первую винтовку «Мосина», на вторую. Она была у одного из той четвёрки, что я у путей обобрал. Вот тут первый промах, второй, а вот остальными выстрелами достал двух оставшихся в спины. Те улепётывали, стегая коней. Я снайпер, и из оружия со сбитым прицелом стреляю на ура. Пока рядом никого, только на горизонте бегают кони с пустыми сёдлами, я вернулся, по пути перезаряжая обе винтовки, вторую нужно пристрелять, прицел точно сбит, и стал заниматься трофеями. Да просто снимал всё, оставив нагие тела. В городе найму прачек из местных, те всё отстирают, и я продам даже одежду. У меня каждая копеечка рубль бережёт. Кстати, у этой семёрки старший был, отличался богатыми одеяниями. И у него у одного была сильно украшенная сабля. Ещё у двоих такие клинки были, но заметно поплоше. Так вот, у этого главаря я обнаружил две пачки новеньких банкнот. По тысяче английских фунтов стерлингов. В пачках. Явно у кого-то получил недавно. Края даже особо помяться не успели. Похоже приплата за что-то, и крупная. За поезд? Вполне возможно. Жаль языков нет, не узнал, чем они так во мне заинтересовались.

Особо я поклажу не обыскивал, главное всех семерых осмотрел, да коней тех двоих нагнал, всё прибрал, сменил коня, на второго из той тройки что первыми добыл, он свежий, и снова смочив полотенце, поскакал прочь. Нужно убраться подальше, а то мало ли ещё преследователи объявятся. А через два часа, как раз полчаса как продолжил путь, вставал, чтобы поесть, время обеда, похлебки поел, потом чая, полежал минут десять на попоне, в общем, особо время на приём пищи не тратил. Да тридцать минут от силы. Поехал дальше, а тут всадники навстречу. Дёрнулся было, но это наши оказались, казаки, видимо из полка что охраняет железную дорогу. Я их в подзорную трубку изучил. Вот так и сближались друг с другом. Вперёд видимо офицеры выехали. Всего я обнаружил около сотни казаков. Старший козырнул, представившись:

— Сотник Ахмедов, вторая сотня охранного полка донского казачества. Кто вы?

Кстати, тот не совсем правильно представился. Однако дал, явно специально, информацию, что они с Дона, не местные, забайкальцы. Впрочем, мне откровенно пофиг было.

— Мичман Чижов. Направлен в штаб Тихоокеанской эскадры. Семь дней назад на наш эшелон было нападение. Очнулся в плену, связанным. Рядом трое бандитов, храпели пьяные. Больше никого рядом. Развязался и убил их. Пришлось неделю жить на берегу речушки, не мог покинуть её.

— Ранены? — уточнил сотник.

— Травмирован. Я допросил бандитов, прежде чем уничтожить. Узнал, что получил прикладом по голове. Сильный, чуть не умер. Да я даже ходить не мог, шатало и падал. Спасся тем, что голову в холодную воду опускал, даже сейчас, как видите, с мокрым полотенцем еду. Дней через пять ходить начал, а сегодня, рано, но припасы подходили к концу, направился к Артуру.

Казаки что окружили нас и внимательно слушали, тут же стали обсуждать это, поднялся гул, но сотник рявкнул, и наступила тишина. А тот задал следующий вопрос:

— Видели кого?

— О, ещё как. Дважды в боестолкновении участвовал.

Винтовку «Мосина» те видел, держал её поперёк седла, а от той заметно попахивало сгоревшим порохом. Вообще казаки видно, что пороху нюхали, пусть сгрудились вокруг меня, но три пары на вершины ближайших холмов послали и те наблюдали за округой, обеспечивая нашу безопасность.

— Да? Раз вы тут, то без потерь обошлось.

— Потери были, но не у меня.

Ну и описал как сначала десять хунхузов побил, потом как наблюдал за нападением на эшелон, и что дальше было с той семёркой. Причём все трофеи у знакомого торговца, встретил и передал. Я потерять их могу, а тот доведёт. В городе трофеи и продам. Такие мои действия им были по душе, казаки одобрительно заговорили. Однако сотник понял главное, поезд могли и остановить, поэтому срочно повёл своих, а шли те с дозорами, следом за эшелоном. Если его захватили, найдут сожжённый остов. Мне выделили одного молодого казака, чтобы до города довёз. Я выглядел плохо, старые синяки под глазами, усталый вид. Так что мы поехали дальше, уже вдвоём, а сотня быстро скрылась. Часа три и встали на ночёвку. А всё, больше не могу, хотя до Артура километров десять от силы. Уже видно стройку на дальних фортах. Как увидел мелкую речушку, тут же деревянный железнодорожный мост, вот и встали на берегу. Казак, тот Матвеем представился, поил и мыл лошадей, косясь на меня, а я голову в воду погружал. Рано я выехал, рано. Ничего вытерпел этот день, завтра на месте буду, там видно станет, что меня ждёт. А чуть позже меня вырубило на лежанке, попона и два одеяла. Кстати, про тот эшелон, Матвей слышал, что его захватили семь дней назад. Его дровяным называли. Там перевозили уголь, дрова и брёвна. Ну и два пассажирских вагона. Однако цель не они. Был почтовый вагон. Его и разграбили. А вот что за поезд с пулемётами и хорошей охраной, тот не знал. Тоже удивлён был. И был согласен со мной, что это неспроста, что-то особо ценное везли.

Утром проснувшись, обнаружил, что весь берег усыпан казаками, спали, рядом лошади паслись. Похоже вся сотня тут. Заметил у некоторых повязки, видимо перестрелка с кем-то всё же была. А так помочил голову в реке, часовые за мной приглядывали и вернулся, полежал ещё, почитав дневник Алексея. Чувствовал я себя очень даже неплохо, не то что вчера вечером. Дальше подъём, завтрак приготовили в двух котлах, мне тоже принесли в тарелке. Неплохая каша. И вот двинули. А через три часа мы уже подъехали к штабу эскадры. Я и Матвей, сотня раньше свернула к коменданту. На доклад.

Да я ещё вчера выяснил, сегодня шестое июня, недавно Макаров погиб, взорвался броненосец «Петропавловск». В городе и на рейде траур. Ну хоть знаю какое время. Да, сотня эшелон не обнаружила, но наткнулась на полусотню хунхузов, были там и раненые. С десяток сбежать смогли, остальных побили. Однако было двое пленных. От них и узнали, что эшелон прорвался и ушёл, отбились. Также те сообщили что там вывозились активы двух банков, что имелись в Порт-Артуре. По этому поводу сохранялась секретность, но агенты у бандитов в городе были, от них и узнали. Вот сдать пленных и сообщить о нападении, сотник и спешил, информация горящая, нужно было поторопится. А у меня свои дела. Полотенце я снял, с непокрытой головой был. К счастью, офицеры вошли в положение, когда доложился дежурному. Меня быстро оформили, даже назначение получил. На канонерскую лодку «Гремящий», артиллерийским офицером, потому как прошлого решили перевести на «Баян». А мне новичку самое то такое. Так мне объяснили. А так меня срочно на коляске в госпиталь, потому и торопились. Внесли и в зарплатные ведомости. Врачи изучали травму, цокая языками. Решили подержать пять дней. Коня моего забрал Матвей. Обещал продать, и деньги принести. Это не мелочность, а серьёзное отношение к трофеям. Наши вряд ли купят, а местные охотно. Так что устраивался в палате, знакомился с соседями, писал рапорт, что со мной было до момента прибытия в город. Вечером забрал посыльный, отнёс в штаб. Меня навещал мичман с канлодки, тот самый, которого сменю. А тут неожиданность, я не всё помню. Ну да, врачам слил информацию, что память подводит, так что диагноз: частичная амнезия, уже уверенно был поставлен. Впрочем, планы мои это не меняло. И да, дяде Алексея уже послали весть, что его племянник пропал без вести при нападении на поезд. Теперь пошлют сообщение об ошибке.

* * *

Следующие две недели я так и проходил лечение. Боевые действия особо не велись, хотя ночью одной отражали атаку брандеров. Японцы даже смогли частично заблокировать фарватер. В основном лечили примочками. Обрили голову, там вмятина, кости черепа явно повреждены, но трогать опасались, ждали пока само заживёт, вот холодные компрессы и прикладывали. Прогулки по городу разрешили только через шесть день. Хотя я уже дня три как гулял рядом со зданием госпиталя. Первым делом на канлодку, где был официально представлен команде и офицерам. Всё, я в команде, официально. Меня даже в вахту включил, четыре часа с утра и до обеда, остальное время в госпитале, потому как прохожу лечение. Меня пока старший помощник замещал. А прошлый офицер, на «Баяне» осваивался младшим артиллерийским офицером. Надо сказать, в палате было двое морских офицеров, те узнав, что я категорически отказался комиссоваться, хотя врачи предлагали, горячо одобрили это и начали активно меня учить. Да скучно в палате, а те оба не ходячие. Один по артиллерии давал, ему как-то довелось на канлодке служить, тему знал. Второй по навигации. Собственно, он штурманом и был. Поэтому я немало времени тратил на уроки, мне даже купили в лавке писчие принадлежности и толстые офицерские тетради. Конспектировал. Даже купил штурманский инструмент и карты местных вод. Пока рано, но тот штурман начал давать практику по навигации. Да в принципе, голова светлая, я детям с уроками помогал, осваивал всё быстро, сложного особо не видел.

Также в палате и пехотные офицеры были. У них я пользовался уважением, когда описал как хунхузов побил. Два десятка на моём счету. Хвастался той саблей с командира. Ею неожиданно один штабс-капитан заинтересовался и выкупил за семьсот рублей. Дорогая штука оказалась. Хотя другие офицеры, после торгов и продажи, говорили, что я продешевил. И да, палата общая, но висели простыни, вроде комнат получалось, вполне удобно. Однако, как начал ходить, на корабле вопросы решил, занял койку и перенёс часть вещей. А вахты, это чтобы к службе привыкнуть. Командир предложил, и я согласился. Вполне выдерживал. Так вот, в свободное время я навещал корейские кварталы. Там нанял прачек и всё отстирали. Я комнату снял и все вещи наконец перебрал. Особенно стельку и каблуки у обуви, хунхузы там обычно золото прячут. Их НЗ. Не ошибся, набрал. Также всё оружие почистил, потом нанял повозку, туда сёдла, оружие и все вещи, что мне не нужно. Сначала коней, их табуном за мной вели, продал. Там же сёдла и уздечки. Солидно. Двести рублей мои. Местный торговец взял, для того те больше ценятся. Другой всю мелочёвку. Потом в оружейной лавке продал всё оружие. Два часа потратил, до споров за каждый экземпляр доходило. Даже небольшая очередь офицеров собралась. Но возмущения не было, когда узнали, что я трофеи с собственноручно побитых хунхузов продаю. В общем, общая сумма вышла в пятьсот двенадцать рублей. Ножи и сабли тоже продал. Потом в банке, успел до закрытия, и сдал всё золото и самородки, плюс валюту, кроме фунтов, получив наличку в рублях. Счёт открыл, положил сто рублей. И хватит пока. Моё хранилище надёжнее банков, но счёт всё же иметь стоит.

Почти всё спустил. Что себе оставил, так того коня, первого, с мягким ходом. Седло и попону к нему. Две неплохих кожаных фляжки по четыре литра. Котелок тот на четыре литра. Почти полный, я не съел всё, раньше в город прибыл. Также кружка та и ложка из серебра. Остальное продал. Из оружия, две винтовки «Мосина», два «Нагана» тем более один Алексея был. Унтерский «Смит и Вессен», обоих японцев и два «Браунинга». Эти новенькие пистолеты были у того старшего, саблю которого так удачно продал. Кобуры к ним отличные. Охотничий нож и обеденный, из холодного это всё. Остальное ушло. Ну и личные вещи Алексея не считаю. Два дня всеми продажами занимался. Помимо той сотни, что от него осталось, я заработал две тысячи шестьсот рублей, тут треть за золото и валюту, остальное с продажи трофеев. Ну и две тысячи фунтов. Неплохо так для стартовых условий. Ах да, вызвал портного на второй день как в госпитале оказался. Тот выполнял заказ, парадная форма на меня, и две повседневных. В одной я как раз и был. Заказ тот выполнил, фуражку теперь носил. Хранилище было почти пустым, потому в свободное время занялся покупками. Патронов ко всему тому что было, докупил. Спрашивал, но пулемётов продаже, к сожалению, нет. Даже по заказу. Всё военное ведомство выкупает. Так что взял два комплекта походной посуды и утвари. Две офицерские сумки с оснащением морского офицера. Мы сами себя оснащаем.

Палатку взял. Шкуру волчью с зимним подшёрстком. Огромный волк. Я весь лягу. Как подстилка зимой, самое то. Два походных одеяла и тёплое для зимы. Куртку зимнюю, охотничью, с меховым капюшоном, шинель морского офицера. Мой размер был. Сборную конструкцию, это тренога, котелок подвешивать, и походную жаровню. В принципе, всё для жизни под открытом небом, закупил нужное. Теперь припасы. Чай тут повсеместно, взял пару пачек самого дорогого. Я теперь тоже его пью, привык. Но и кофе купил. Вино, чтобы воду разбавлять, разные крупы, масло растительное. Мёда бочонок и два с соленьями. Специй много, соли. Купил корову и при мне её забили. На две половинки тушу разделали. Нашёл и выкупил котел на сто литров. Буду говядину варить. Муки взял два мешка, пшеничной. Риса шесть мешков. Также у корейцев скупал готовые блюда в лапшичных. Специи. Сметану нашёл. Так что закупился серьёзно. Не это главное. Я джонку купил. Самую маленькую из тех, что в бухте видел, по сути большая шлюпка, но мореходная, палуба крытая, одна мачта, две каюты, оборудованные, и весит три тонны. Было куда убрать, вот ночью и убрал. И документ, что я владею джонкой, оформил как надо. Купчая, если проще. Средство спасения для меня. Ну и небольшой ялик на два весла. Хорошо закупался, не за один день, но на прогулках это делал, пока хранилище не заполнилось. И ведь всё нужное. И да, теперь у меня есть наложницы. Сам выбирал, из того что торговец привёл. Я ему заказ дал. Мол, восемнадцать лет, грудастых, стройных и красивых. За каждую обещал по двести английских фунтов, а это много, вот тот и расстарался. Правда не сразу привёл, меня тут другие события отвлекли.

Слухи по трофеям, что я продавал, ходили по городу и кораблям, по госпиталю тоже. Я и не ожидал что это выстрелит. Спустя две недели как прибыл в Артур, меня вызвали в штаб эскадры. Оказалось, по приказу наместника Дальнего Востока, меня наградили, обычно это первая награда у офицеров. За побитых бандитов. Те немало проблем наносили, поэтому мои действия посчитали хорошим делом. На рапорт по началу внимания не обратили, а там всё описано было, а как трофеи продал и слухи пошли, вспомнили о нём, перечитали и вот написали приказ о награждении. А утром следующего дня, на борту канлодки, торжественно и прошло награждение. Клюква, это знак ордена «Святой Анны» четвёртой степени, с мечами, за храбрость в бою даются, теперь на кортике ношу. Вся соль в том, что я побил их едва держась на ногах. Это оценили. Даже снял зал в ресторации, отметить это дело. Вечером обмоем награду, в принципе офицеры не возражали, а я немало пригласил, включая штабных. А сам как договорился с ресторатором и расплатился, полная сумма и заранее, сразу в корейские кварталы. Торговец уже ждал. Весточку посылал. Я опоздал на час, но предупредил об этом. Ничего, дома у себя ждал. Товар тут, вот тот и представлял его. От маленьких девочек, а четырнадцать лет, я считал детьми, сразу отказался. Предупреждал же, зачем привёл?

Оказалось, это основной товар, более старших поди найди, да ещё так быстро. Они обычно все заняты. Однако, троих нашёл. Не всего, а аж троих. Поверьте, за три дня что я ему давал, и это неплохо. Первую сразу беру, и на личико хороша и грудки крепкие выпирают одеяния, и стройная. Всё как я люблю. Так что осмотрел и взял. Дальше вторую завели. С этой по внешности вроде порядок, но что-то не так, слишком плавно двигается. Возможно беременная, но животик плоский. И её взял. Ну и третья. Чёрт, и та по душе пришлась. Молодец торговец, оплату честно заработал. Я тут же расплатился, и дальше с девчатами на рынок и по лавкам, две знали русский, хотя и не очень хорошо, а третья китайский. Кстати мой китайский вполне понимали, на хунхузах проверял. Так что закупились, а то у них кроме одежды, что на них, и узелков в руках, ничего нет. Купил каждой по офицерской сумке, и те всё туда убирали. Домашнюю одежду, шелка, аксессуары. Дальше к дому, где я комнату снимал. Девушки занялись омовением, а я в ресторан, пора награду обмыть. Так время и провёл. Сам не пил, травма головы, врачи запрещают. Потому и не задержался, побыл положено время, отбыл повинность, меня чествовали, и убыл. Вообще такую награду можно было бы и среди офицеров корабля обмыть, никто бы не возражал, не такая та и значимая. Но я вот решил так, а офицерам лишь бы собраться, да с бесплатным вином. А я к девчатам. И знаете, всех тех опробовал. Групповуха получилась. И сил хватило, Алексей на это дело на удивление выносливым оказался, хотя и долгое воздержание сказывалось. И молоточки в голове застучали только когда третью второй раз покрывал. В общем, видно, что восстанавливаюсь. Так что омылся, девчата тоже себя в порядок приводили. Кстати, они голодны, покормил их. Дальше прибрал с их вещами, и в госпиталь. Поздно вернусь, уроков сегодня уже не будет.

После награждения два дня прошло, как меня выписали из госпиталя. Нет, меня не признали здоровым. Место освобождали для новых раненых, так что я перебрался в свою каюту, у меня отдельная, хоть и крохотная, но ходил в госпиталь на лечение и осмотры. Так что по сути я уже на службе, но пока меня на дневные вахты ставили. Как видите я неплохо устроился, плотно знакомился с девчатами, иногда оставляя их ночевать в снятой комнате, чтобы отдохнули. Все три были ранее наложницами, и опыт имели. Я ими был доволен. Одна грудастая, Мия, наполовину кореянка, и наполовину китаянка, она китайский знала. Та оказывается рожала четыре месяца назад. Ребёнка забрали, а ту продали. Та уже восстановилась. Так что активно старалась понравиться новому хозяину, и это я. Её я и назначил старшей наложницей. И да, все три получали жалование. Мия больше, так как старшая. Две других, тоже неплохи. Сали, с родинкой на губе и Тая, обе имели второй размер, но для них это идеально. Именно Таю я заподозрил в беременности, но та отрицала. Может и ошибаюсь, или та сама не знает, время покажет. В остальном я также в порядке. Главное я на следующий день, после награждения, подал прошение принять меня командующим, им пока наместник был, по личному вопросу. Посыльный нашёл меня на корабле, на вахте, принёс извещение. Примут меня через пять дней. Там время выделено на приём офицеров по таким личным просьбам. Разные причины бывают просить аудиенции. Главное не отказали.

Так служба и шла, японцев я видел, на горизонте дымили, но и только. Ещё через мастера купил на складах два ящика свежего динамита и бикфордова шнура. Сделка насквозь незаконная, но мы оба ею были довольны. Это я готовился. На самом деле наместник тут командует всем, наш командующий это Витгефт, но он ни рыба, ни мясо. Его на флоте не любили, считали больше чиновником, чем моряком. Потому и на наместника вышел. Да тут выхода не было, хотя именно его действия спровоцировали эту войну. Вот только поражение стало полной неожиданностью для всех. Многие были уверенны что одной левой японцев прихлопнем. Так что жил на корабле, теперь офицеры экипажа обучали меня, потому я был плотно так занят. Но и учителя мной были довольны. Быстро схватываю. Делились секретами службы, что наработали долгой службой. Однако и я тоже находил время разобраться в делах и подумать. Особенно много времени было в первые дни в госпитале. Возьмём хранилища, что у меня были. Два, и вроде как одинаковые. А одинаковые ли? Я же подопытный и не факт, что второе, свёрнутое и с которым я всю войну прошёл, не имело дополнительных опций. Если оно многоразовое, то стало ясно почему тут появилось. Скинулось в ноль, перезагрузка при перерождении, и снова заработало. Если это так, то я в шоколаде. Не найду других перерожденцев, так буду жить дальше, перерождаясь в разных мирах. Глядишь так и в магмире окажусь. Поди знай.

Впрочем, прославится и привлечь к себе внимание я не передумал, потому и с наместником встречаюсь. Витгефт меня просто пошлёт. Увидим, как встреча пройдёт, пока загадывать не хочу. Ещё по этому времени. В принципе, я доволен им. А что, в Союзе, как писателем стал, меня барином начали называть за стиль жизни. А я люблю жить хорошо и с комфортом. Только в Союзе это порицалось и мне на это не раз указывалось. А тут живи как хочешь, что меня более чем устраивало. Даже наложниц могу официально завести и плевать что там скажут. Десять лет спокойной жизни и Революция. О нет, вмешиваться я и не подумаю. Это дела местных, пусть решают их сами. Для меня вот эта война стимул заработать на своё светлое будущее, чем и занимаюсь. Так что было о чём подумать. А то всё учёба время занимает. Причём, на службе я не собираюсь оставаться после войны, но считал, что знания всегда пригодятся. Поэтому учился с приложением всех сил. За три недели немало получил и даже дважды управлял огнём, когда японские миноносцы подходили. Не попали, но опыт, а то всё теория. Ещё историю изучал. Я конечно не спец, но с детьми историю по учебникам учил. Пока ничего лишнего не нашёл. Если тут и есть перерожденцы, то те не вмешивались в историю. Может ждали что кто другой так засветиться? Что ж, я пойду на это. Решил уже. Так время до назначенного времени и дошло. Командир канлодки, капитан второго ранга Цвигман отпустил меня, вахту я уже сдал.

Пришлось подождать в приёмной, наконец вышла супружеская пара, не все тут жён оставили, но этот капитан первого ранга, рискнул, и секретарь пригласил меня проходить. Я прошёл в кабинет, как наместник, без всех политесов в лоб спросил:

— Что у вас, мичман? Если можно, побыстрее, я спешу.

— Хорошо, ваше высокопревосходительство, быстро так быстро. Без прелюдий прошу, пишите приказ, мне, мичману Чижову, артиллерийскому офицеру канлодки «Гремящий», уничтожить два броненосца японского флота в течении пяти дней.

— Так… — адмирал откинулся на спинку кресла, явно придя в замешательство и изучая меня, пока обдумывал мои слова. — Да, можно немного и задержаться. Что за идея с броненосцами?

— Вы знаете какие девушки в Твери ветреные? Вот и у меня была любовь всей моей жизни. Пусть на неделю, но всей. Та меня высмеяла, перед отправлением на Дальний Восток, при свидетелях взяла на слабо. Там так получилось, что пришлось поклясться, что про меня будут писать газеты как о герое. Время было, я долго думал, и решил, если я в одиночку взорву два броненосца, то прославлюсь, про меня точно будут писать в газетах. Утру нос этой занозе. Однако я военный, без приказа не могу. Командующий его никогда не подпишет, а у вас, поговаривают, есть авантюрная жилка. Пятьдесят на пятьдесят, что согласитесь. Да и чем вы рискуете? Я всё проверну один, за счёт личных средств.

Тут помощник наместника заглянул, сообщить, что коляска подана, но тот его отослал. Одно это показывало, как он заинтересовался. Подумав, спросил:

— И как вы это сделаете?

— На самом деле буду импровизировать, потому сам узнаю уже на борту японцев. Главное на борт попасть. Думаю, выйти на лодке и дать меня взять в плен миноноскам. Те доставят на флагман, чтобы их адмирал получил свежие сведенья по нам. Ну а там… уже не так и сложно.

Думал тот долго, минут пять, но приказ всё же написал. И второй, моему командиру, чтобы не препятствовал в выполнении и подготовке. На этом аудиенция и закончилась. Я поспешил обратно, а адмирал куда-то отъехал, с охраной. Похоже тот действительно куда-то спешил. Вот так и получилось, немного лести на его авантюризм, и тот всё же пошёл навстречу. Командир получил приказ, и принял к исполнению, меня даже от вахт освободили. А я нанял рыбака, лодочка большая, рыболовные снасти купил, и мы вышли в море, благо оно как на заказ спокойное, почти штиль. Пока рыбак сети закидывал, а ушли мы далеко, я рыбачил. К слову, поймал неплохие рыбины, плюс десяток у лодочника купил, причём тут же на доске сам и разделал, омыв в морской воде, нарубил и незаметно прибрал котелок на пять литров, что с утварью купил. Он отмыт, и вот полон кусками рыбы. А вечером подошло два небольших японских миноносца, мы на границе дальности огня батарей были, и сняли меня. Опознали по форме. Лодочник обратно, уже темнело, а меня, даже не разоружив, да и был один кортик, к капитану, пока миноносцы спешили к крупной группе кораблей. Тут и броненосцы Того были, ждали выхода нашего флота, фарватер наши уже освободили. А японец отлично английский знал, как и я, изучил его, вот и общались за чашечками отменного кофе. Тот его тоже обожал. Так и дошли до флагмана. А на него сообщили, как я и рассчитывал, что пленили русского морского офицера, вот меня и затребовали.

Уже стемнело, когда с помощью верёвочной петли, куда я ногу сунул, и стрелы, подняли на борт. Ну а там в адмиральский салон. Английский многие офицеры знали, плюс тут было два советника из англичан. Мой первый же ответ, когда спросили, что я делал, вызвал сначала шок, потом искренний смех присутствующих. Вот что я ответил:

— Я делал вид что рыбачу. Главное попасть к вам на борт, что благодаря вашим патрульных кораблям и было сделано. У меня приказ взорвать два японских броненосца. Способ их уничтожения оставили на моё усмотрение.

Это и вызвало искренне веселье, а опрашивали недолго, я отказался отвечать и раскрывать информацию по флоту. Мол у них там итак агентуры полно, пусть сами работают. Вот так меня и отправили на гауптвахту. Поначалу думали в одну из кают, но я отказался давать обещание не вредить на борту, напомнив, что для этого как раз и прибыл. Вот адмирал и не стал рисковать. К тому же меня сопровождали унтер и четыре вооружённых матроса. Это уже командир флагмана распорядился, а также разоружить меня. Ну вот и всё, как раз оказался где нужно, тут до носового снарядного погреба совсем недалеко. Так что я начал действовать. И да моя джонка на якоре в бухте Артура. На борту девчата, обживаются и охраняют. Если будут трофеи, возьму, есть куда убирать.

В моих руках появилось по «Нагану», я не стал рисковать с ножами. Тут главное быстро действовать. Крутясь волчком, перестрелял охрану, быстро собрал трофеи, кстати, тревога пошла, и побежал в нужную сторону, пристрелив семь матросов на пути и ещё одного на охране снарядного погреба. Вскрывать запертую комнату я не стал, там замок висел, проник в соседнее помещение. К стене, за которой снаряды, ящик с динамитом, поджог шнур, пять минут всего, клином заблокировал дверь и рванул наверх. По пути троих пристрелил. Тут не трапы, лазейки и скобы для команды. Трапы основные, все вооружёнными моряками заняты были. А там к борту и перепрыгнув через леера, ухнул в воду. Ну не совсем удачно вошёл, сильный удар, но вынырнул и активно загребая, чтобы под винты не утянуло, поплыл прочь, прилагая все силы. Ну и считал секунды. Там нырнул, уходя на глубину, надеюсь тут гидроудар слабее. Да я был отплыл недалеко, но и «Микаса» не стоял, а уходил прочь на среднем ходу. Поэтому подрыв произошёл почти в полукилометре. Я не пострадал. А рвануло мощно, всё осветило. Я как раз вынырнул, не дождался взрыва, жадно хватая воздух, как тот рванул. Значит, не успели найти и обезвредить мину, это радовало. Однако это первый, нужно заняться вторым. Амулета ночного виденья нет, только силуэты вижу. Но тут те заработали прожекторами, искали кто атаковал флагман, начали отрабатывать назад, мало ли снова на минное поле зашли, ну и невольно освещали друг друга.

В громадине вблизи я опознал «Сикисиму», а изучил все силуэты вражеских кораблей, вот и поплыл к нему, но не так активно. Выдохся. Тут по мне пятно луча прожектора прошло, и я замахал руками. Пятно было ушло и тут же вернулось, потом дальше пошло в поиске, а я продолжил плыть. До броненосца было метров триста. Лодку спускать не стали, видели, что сам справляюсь. Спустили забортный трап, и вскоре два матроса помогли мне подняться, и понесли наверх. Я в полуобморочном состоянии был. Имитировал, чтобы к медикам отправили, но опрос прошёл, мол, мичман русского флота Чижов, с миноносца. Название не сообщил, как будто сознание потерял. Подтвердил, что «Микаса» жертва минной атаки русских миноносцев. А так меня вниз понесли. А на другие корабли стали сообщать, что рядом русские миноносцы, и думаю сообщили что подняли с воды русского офицера, поэтому нужно действовать быстро. Наверняка не все на флагмане погибли, и могут сообразить кого с воды подняли. А опознавался я специально, будут выжившие, подтвердят, что я тут был. Да, наверняка кого-то заинтересует, почему не убрал кусок переборки из камеры гауптвахты и не ушёл незаметно? А ремень с кортиком? На нём награда. Терять я их не хотел, но был при кортике с наградой, чтобы японцы видели и это сыграло в мою пользу. Тут же я уже не играл, смысла не видел. Просто убрал обоих матросов, что меня несли, в хранилище, и хлюпая водой в ботинках, побежал вниз. Вот у этого броненосца я заминировал погреб и подорвал корму. Взрыв наблюдал в стороне, метрах в трёхстах, погрузившись по глаза, а потом нырнул, спасаясь от обломков. Если «Микаса» уже утонул, полчаса на воде держался даже с оторванным носом, то после взрыва у кормы, её там разнесло детонацией, второй броненосец и минуты не продержался. Сам подивился как быстро тот под воду ушёл. Хотя если все переборки открыты, то такое может быть, к слову, борт корабля было сложно покинуть, там вооружённые матросы бегали, видимо меня искали. Однако, я сделал.

Ну и развернувшись, стараясь не показываться, тут всё светло от прожекторов было, и поплыл прочь. Выйду за дальность работы прожекторов, достану ялик. Ну и в воде снял форму, прибрав в хранилище. Вспомнив про двух матросов, я действительно про них забыл, хмыкнул, но доставать не стал. А так голышом часа два плыл прочь, там достал ялик, и на вёслах к нашим, думаю весь город и эскадру пробудили эти взрывы. Матросов достал, показал револьвер, усадил обоих за вёсла и скорость движения заметно поднялась. Я на корме сидел, так что выжал одежду, надел исподнее, на теле высохнет, из обуви вылил воду. Ну и пока форма сохла, следил за маршрутом и пленными. Те кстати пытались бузить, так я одному ногу прострелил, перевязал уже, второму синяк на лицо. А японцы ушли. Подняли с воды своих и ушли. Как раз светать начинало, когда мы к фарватеру подходили, тут я оделся, форма сыровата, но терпимо. Ремень с кортиком тоже застегнул. А там и встречали. Подошёл дежурный миноносец и снял нас. Я велел ялик без присмотра не бросать, мол, он личный. А так на рейд и к флагману. Это «Цесаревич» был. Там у командующего и наместник присутствовал. Вот и доложился что и как. На флагмане я в рукопашную перебил конвой, с оружием к погребам, там застрелил матроса, обнаружил ящики со взрывчаткой, сделал мину, причём дверь заклинил, и наверх. Успел выпрыгнуть, как взрыв. Потом подобрали со второго, сам руками им махал. Там имитировал травмы, а когда несли в лазарет, вырубило матросов, как раз те двух пленных, заминировал в этот раз кормовой погреб, прихватил пленных и прыгнул за борт.

Конечно версия зыбкая, что я этих двоих прихватил как свидетелей, но съели. Лодочку нашёл, поднял пленных, те приходить в себя начали, посадил на вёсла и вот мы тут. Это всё официальная версия и она прошла. И я подтвердил, что выполнял приказ наместника Алексеева. Тот доволен жуть. Ну а дальше писал рапорты, другим офицерам стопятьсот раз описывал как взорвал япошек, у них два броненосца осталось, наша эскадра резко стала выигрывать в силах, моряки приободрились. Ну и с газетчиками общался, много иностранцев было, в парадной форме делали фото, и так чтобы знак военного ордена на кортике было видно. Пять дней флот и город лихорадило, и да, я стал знаменитым. Спиртное лилось рекой. За «Микасу», а тут всё лично от Императора шло, он своим соизволением награждал, мне дали чин лейтенанта, военный орден «Святого Георгия» третьей степени. Высшая награда. Как ГСС в Союзе. За второй броненосец, лейтенант Чижов возведён в титулярное дворянство, с получением титула барона, и теперь я именуюсь как лейтенант российского флота, барон Чижовский. Также за второго толстяка дали «Святого Владимира» четвёртой степени со скрещёнными мечами. Все награды у ювелиров заказывал за свой счёт. И наградной комитет, как и Георгиевский, очень быстро всё утвердили. Ну а патент поменяю в столице. Вон должность осталась та же, на канлодке, хотя чин выше нужного. Меня чествовали, уже трижды балы давали в мою честь. Так что эти пять дней не простыми были. Успел поменять офицерский патент, и заменил офицерскую книжицу, да их тоже выдавали. Ну и форму заменил, ношу по жалованному чину.

А тут вечером вхожу в свою комнату, я её на полгода арендовал, с девчатами хотел помиловаться, до трофеев не дошло, поэтому джонку я вернул в хранилище, как вдруг обнаружил в комнате молодого парня, одетого в облегающий серебристый комбинезон.

— И кто ты? — хором спросили мы друг друга и одновременно засмеялись.

— Я тебя позже ждал. Пять дней всего прошло.

— О как? — удивился неизвестный. — Специально внимание к себе привлекал? Понимаю. Я только утром прочитал прессу со срочными новостями, и из Штатов сразу вылетел к тебе. Так кто ты? Хранилище вижу, ты из наших, это точно.

— Лев Яшин. Подопытный из лаборатории подземного бункера. На нас тестировали новинки. После закрытия лаборатории, персонал ликвидировали.

— А, тогда я тебя не знаю. Ограбил тех, кто работал в лаборатории космической станции. Я Лето.

— Хм, я только одного Лето знаю, известный хакер в нашем времени был.

— Это я и есть. И я не один. Уже семь своих двойников повстречал, из похожих миров. Ладно, ты зачем искал встречи с другими перерожденцами?

— Экспериментальное хранилище. У меня два было. Последнее потерял в прошлом мире. А тут хоп, оно снова запустилось, хотя учёные говорили, что они одноразовые. Хотел найти мага что новые поставит. Шансы на новые жизни желаю иметь.

— Ну я маг, купил Дар, изучил, спец по хранилищам. Повезло тут тебе. Один на миллион. Только бесплатно я не работаю. Что с тебя взять?

— Ты прав, нечего, — потирая подбородок, согласился я. — Погоди, а ты тут сколько живёшь?

— С Крымской войны.

— О как? Так ты не знаешь недавней новости, а информация чего-то стоит.

— Ладно не тяни, я жуть какой любопытный. Если информация такая важная, поставлю тебе многоразовое хранилище с опцией управления големами. Вечно жить будешь. Говори уже.

— Восемнадцать лет прошло. Порталы все схлопнулись. Изучали эту проблему два года и выяснили, это работает блокиратор, блокирует излучения всех порталов. Всё, эта тема закрыта, как найти блокиратор и отключить, никто не знает.

Тот замер, взгляд стал отсутствующим, похоже тот серьёзно обдумывал те новости, что я сообщил. И похож для Лето они были не лучшими. А пока тот завис, я достал жаровню и стал варить кофе, его аромат и вывел того из ступора. Десять минут был в нём.

— Ты прав, Лев, информация действительно важная. Многие мои планы теперь прахом идут, а на них многое завязано. Сорок лет готовился… Остаются обычные перерождения.

— Что есть, то есть.

Конечно пить кофе по ночам вредно, но я разлил из турки по небольшим стаканам, и вот мы пили горячий и терпкий напиток. Тот продолжал размышлять, но быстро встряхнулся и сообщил:

— Давай поставлю хранилище с опцией големов. Сверну его. Запуститься в следующей жизни. А вот это твоё хранилище, новинка, хочу изучить, может что новое увижу? Сам пока поспи, чтобы мне не мешать.

— О, травму головы убери.

— Сделаю.

Я лёжа как будто закрыл и сразу открыл глаза, бодрый, голова не болит, летать хочется, вот сел и посмотрел на задумчивого Лето.

— Получилось?

— Нет, только травмы головы убрал. И изучал твоё хранилище. Кстати, пять часов прошло, скоро рассвет.

— Что случилось?

— Твоему хранилищу скоро хана, уже пошли волны шторма. Вовремя я тебе попался, счастливчик. Тебе правду сказали, оно одноразовое. Почему осталось и перезагрузилось, то это ошибка в плетении. Не думаю, что специальная, скорее всего в спешке. Но на то оно и экспериментальное. Я потому тебя и пробудил. Хранилище убирать нужно и срочно. Значит так, нужно освобождать хранилище, для того и поднял, я его удалю, и поставлю свернутое, помогу ему развернуться, запустишь кач, дальше оно с нуля само качается. Кстати, модифицированное. Цени. Двадцать кило в сутки, как у тебя было. Быстрее нельзя.

— Понял. Может на берег бухты? Джонку достану и там всё выложу. И можно поставить.

— Пошли.

Я прибрал жаровню и остальное, мы поспешили на берег, достал ялик, я его сохранил, мы отплыли и достал джонку. Та нырнула, но порядок, вскоре замерла. Поднялись на мокрую палубу, ялик привязал, джонку на якорь, а там стал всё доставать, девчат в каюту, отдыхать отправил. Джонка солидно осела, заржал конь на носу, но хранилище действительно пустое. Воду или в баки, или за борт. И всё на этом. Дальше лёг на шкуру, на палубе, вот рядом сел Лето, и начал работать. Меня усыпил, чтобы не мешал, и пробудил. Ого, Солнце уже отрывалось от горизонта, в бухте просыпалась жизнь, так что я сел и спросил:

— Прилучилось?

— Ты флажок на сетчатке левого глаза не видишь? — удивился тот. — В верхнем левом углу.

— А, у меня прошлый флажок на другом глазе был, не сообразил. Всё, развернул рабочий стол.

Дальше тот обучил как кач запускать, он пошёл, настроили всё, по его подсказкам. А тот сообщил:

— Возвращаюсь, а то у меня там как бы подопытные не разбежались. Потом найду тебя. Да, опция управления големов запустить через два месяца. Четвёртый голем имеет опции медика, магического, прокачаешь, сам себя сможешь лечить. Кстати, шкуру не подаришь?

— Забирай, — легко согласился я, вставая с волчьей шкуры. Тот одним касанием убрал её. После чего пожал руку и сказал:

— Всё, бывай. И удачи.

— Спасибо. Бывай.

А тот просто за борт шагнул и ушёл под воду. Я заметил крупную серебристую тень, вроде ската, что стала стремительно уходить, и всё. Похоже техника какая-то, и скоростная, если он из Штатов так быстро добрался. Я же довольно потянулся и вдруг захохотал. Получается я своему двойнику благодарен должен быть, если бы не он, я бы не встретился с Лето, а он настоящий мужик, из надёжных, то не получил бы возможность жить бесконечно. А это перекрывает всё. Лето прав, я счастливчик. Кач пока шёл, убирать некуда, поэтому перебрал вещи, сложив. Не наспех как ранее был, а нормально, ценные вещи припрятал. Их первыми уберу, потом девчат, и дальше копить. Пока такие планы. Вот сняв джонку с якоря, поставил парус, с трудом сделал, впервые делаю, и с попутным ветром пошёл к стоянке канлодок, что входили в состав прибрежной обороны Порт-Артура. Так и подошёл к борту своей канлодки, вахтенные опознали ранее и помогли с швартовкой. Капитан ещё спал, так я велел коку, тот готовил завтрак, принимать половину говяжьей туши. Даже две. А куда их? Испортятся. Вторую половину тот в тушёнку превратит. Причём, это мой заказ, оплачу за работу и тару предоставлю, забрав готовое. Плюс котелок с нарубленной рыбой. Старший офицер не возражал, так что обе туши подняли на борт. Из готовой еды всё передал девчатам, мол, ешьте, а то испортиться. И это хорошо немного успел купить, им троим на четыре дня. Точно испортиться. Так что большую часть матросам отдал. Эти проглоты всё съели.

Джонку пока отвёл от борта и метрах в ста поставил на якорь, под присмотром будет, и не мешает. До моей вахты ещё час. Я на ялике срочно на берег, закупал горшочки для тушёнки, специи итак уже выдал. Эта тушёнка мне, в трюм джонки уберу. Вот так и бегал. Кстати, капитан наш подивился, не знал, что у меня джонка есть и такая небольшая. Впрочем, все мои заказы одобрил. Правда, распорядился часть туши на обед пустить, остальное тоже на тушёнку, так что кок работал, а он неплох. Горшочки я передал, дальше сам, а я вахту принял. Да в принципе всё, конечно встреча с Лето неожиданной была, но я считал, что в плюсе. Более чем. Девчата на борту прибирались, пищи у них на весь день есть, а там на жаровне будут готовить. Припасы долгого хранения у меня были. После обеда, сдав вахту, на берег. В госпиталь я всё ещё хожу. Вот так жизнь и вошла в прежнюю колею, эскадра готовилась к выходу, жаль мы не поучаствуем, хотя и нас готовили, но для обстрела побережья. Девчатам я раздал задания, что делать, кстати больше десяти кило накачалось, все банкноты прибрал и документы. Даже место нашлось для одного «Браунинга» с боезапасом. Готовились, а вышли только через трое суток. Хранилище качалось, так что убирал самое нужное. На шестьдесят кило прибрал, оружие, документы и деньги. Эскадра пошла куда-то в Чемульпо, кроме пары лёгких крейсеров, бронепалубные, что издали за нами наблюдали, японцев больше не было. А эскадра ушла. Наш отряд пошёл к берегам, где японцы, и стали работать у порта Дальний, что те захватили. Причём работали без проблем. А нас страховал броненосец «Севастополь». У него так и не исправили проблемы с котлами, десять узлов едва давал, вот его с нами и направили.

Работать было несложно, так корректировщики давали цели, а мы их разносили. Как прямой наводкой закончили, стали работать настильно. За холмы. Судя по дымам, что-то достали. И так до исчерпания боезапаса. Надо сказать, интересный опыт, но мало, только начал понимать, как лучше делать, и всё. После этого вернулись в Артур, на пополнение погребов. К слову, работало пять канлодок и два крейсера второго ранга, это «Забияка» и «Джигит». А мы так и работали следующую неделю, поддерживая наши войска на побережье. Оттуда корректировали. Эскадра наша искала японцев, те бой не давали, видимо ждали подходящего случая, и обстреливали корейские порты, занятые японцами. Крейсера из отряда Порт-Артура начали рейдерские действия, уже одиннадцать призов привели. Отряд из Владивостока подошёл, соединился с нашими, усилив эскадру. А мы на обстреле и поддержке сухопутных войск. Опыт рос, и это видно, но мало, ещё надо. Уже сам расчёты делал и корректировал огонь. Гром грянул через две недели с момента как мне хранилище поставили и кач пошёл. Кстати, уже двести восемьдесят кило имею. Все три девушки можно убрать, но кто тогда за имуществом на джонке будет следить? Поэтому убрал всю тушёнку, что наварили, палатку, офицерское снаряжение, одеяла, утварь и посуду, и обе винтовки «Мосина». Да, конь тот, его продал. А на палубе стоял, гадил. Ещё когда за горшками для тушёнки на берег сходил, забрал и продал. А эскадра наша оказалась сильно побита, три броненосца потеряли, остальные еле дошли. Ещё «Россия» утонул. Японцы выждали, когда наши расслабятся и атаковали под утро целой лавой миноносцев. Похоже всё что могли собрали. Потери те несли страшные, мало миноносцев уцелело, но дело своё те сделали. А дальше на разбитый строй наших, пошли корабли Микадо.

Бой шёл четыре часа и закончился к девять утра. Думаю, японцы празднуют свою победу, а наши праздновали свою. Как не крути, у наших три броненосца на плаву, два в ремонте, а японцы потеряли все, один в бою, взорвался, второй не довели, затонул из-за повреждений. Из броненосных крейсеров осталось пять, некоторые тоже побиты. Японцы их в первую линию ставили. Однако наши первыми отвернули и пошли в Артур, так что кто тут победил, поди знай. Но силы японцев действительно разбиты. Тут кто быстрее проведут ремонт важно. Даже интересно, что дальше будет? Англичане передадут свои корабли, только сменив названия? Так у двух десантников было, поэтому версия вполне жизненная. Впрочем, это не моя забота, у нашего отряда свои задачи. Тем более крейсера привели два приза, полные снарядами. А то наши уже к концу подходили, нужный калибр был, и продолжили работать по заявкам армии. Ну и дважды порт Дальний обстреливали. Там заперто три десятка японских судов и две канонерки. Их и пытались достать. Потом подошёл «Севастополь» к фарватеру в минном поле и просто расстрелял тех. Предел дальности, но ему никто не мешал, кроме самих японских канонерок. Вот так время и шло, я новую волчью шкуру купил и убрал, как раз место накопилось, когда по Артуру пронеслась весть. Англичане передают свои корабли японцам. Ох и злы все вокруг были, те все правила и нормы попрали. Ну конечно передали, англичане сами их придумали и сами вот обходят. Главное с суши Артур пока не блокируют, наши крейсера, особенно «Баян», просто опустошают транспортные маршруты. И японцы стали испытывать нехватку многого, тем более мы расстреливали кучи и штабеля грузов на берегу, что вывезти не успели. Так что притормозили те с наступлением, и железная дорогая ещё работала.

Теперь перевес сил у японцев. Пять броненосцев против наших трёх. И стоит сказать, что минных сил практически не осталось у обоих сторон. Там японцы ставку именно на миноносцы сделали. Кинув их в бой, а против них уже наши вышли. Достоверно известно, от свежих пленных, что у японцев семь миноносцев, четыре из которых на ремонте, и англичане три передают. У нас всего четыре уцелело. Да там настоящая рубка шла, часто на таран выходили и таранили. Это те что с эскадрой уходили, четыре уцелело, ещё мелочью восемь штук, скорее катера, чисто для охраны побережья и подходов к рейду, но их не считаю. Хотя японцы и такие в бой кидали. Так что основная ставка — это крейсера и броненосцы. Есть ещё несколько канонерок, в Чемульпо прячутся, но их в расчёт не берут.

— Барон, подойдите, — привычно окликнули меня.

Так офицеры обращалась ко мне на борту, я не возражал. А вообще команда гордилась что я у них служу. Конечно мой чин для этой должности высоковат, тут обычно мичманы, но я так понял в резерве нахожусь, будут потери, переведут. Из свежих новостей, я закончил лечение, врач мой так и сказал и госпиталь больше не посещаю. А жаль, удобная причина сходить на берег. Обернувшись, я обнаружил что это капитан меня зовёт. Три наших канонерки вернулись в порт, наша вот на загрузку угля и снарядов встала, лихтеры к борту подошли, я следил, а тут окрик. Именно ко мне. Где две другие канонерки, не знаю, те свои задачи выполняли. Пока же я бегом добежал до трапа у мостика, где капитан стоял и морской прапорщик, с сумкой посыльного. У борта разъездной катер с тремя матросами. Вот так подбежав, я вопросительно посмотрел на командира:

— Поступил приказ из штаба флота. Вас переводят в крейсерский отряд Владивостока. На борт «Рюрика», старшим артиллерийским офицерам. Что ж, неплохая карьера, поздравляю, барон.

Почему «Рюрик», я догадывался, тот конечно в бою понёс потери, но не это важно, а то что он тут в Артуре, еле дополз и сейчас проходит ремонт. В док с трудом загнали один из броненосцев, и шёл ремонт повреждений ниже ватерлинии. Док такие корабли с трудом принимал. Команда крейсера же, справлялась своими силами. Я больше скажу, у эскадры ремонт шел не особо шибко. Витгефт погиб с «Ретвизаном», командование принял контр-адмирал Вирен. А он как-то не подгонял, движения пошло, когда сообщили о подлости англичан. На их фоне команда броненосного крейсера «Рюрик» проявляла чудеса находчивости и трудоспособности. Все за ними следили и я в том числе. Те сняли с крейсера всё тяжёлое для облегчения, использовали грузовую стрелу одного из призов и подвели корабль к берегу, и во время отлива, по пояса или горло в воде меняли бронеплиты у обнажившихся пробоин, добывая их правдой и неправой в ремонтных мастерских. Сначала с одни бортом закончили, потом со вторым. На данный момент тем призом сняли с мели, откачав воду, и готовились вернуть всё на место. Даже новые пушки есть, на одном призе обнаружили такой груз. Заменят ими выбитые. По всем подсчётам через пять дней корабль будет готов выйти в море, а его нужно вернуть. Там один «Громобой» остался, и бронепалубный «Богатырь». Оба проходят ремонт после боя. Скорее всего крейсер рискнут в одиночку отправить, если англичане под японским флагом не подойдут к Артуру и не блокируют эскадру. Честно говорю, я за этим всем с интересом следил, всё же какие любопытные события, но вмешиваться и не думал. Своё я получил, большего мне не нужно, в остальном Англия не даст нам победить. И как вижу, я был прав. Так что пусть всё идёт как идёт. Да и особо желания вмешиваться не было. Я за комфортом стремлюсь, а не за славой.

Вот так стал передавать дела прибывшему на замену мичману, новичок, а потом на «Рюрик», причём на своей джонке, рядом поставил. Чёрт, да я ночую на ней. Жаль с собой забрать во Владивосток не смогу. Пробовал закинуть удочку, но командир, с рукой на привязи ходил, в отказ. В принципе, приняли меня нормально, освоился в отдельной каюте, и сразу включился в работу. В свободное время, его не так и много, перенёс все вещи на борт корабля, мне кладовку для них выделили, и продал джонку. Пустую. Всё своё при мне. Часть вещей выложил из хранилища и убрал наложниц. Так что готов отправиться во Владик. Ну и в одну ночь, посетил двух иностранных корреспондентов. Я их не трогал, всё времени нет, да и на потом оставил, но раз ухожу и не вернусь, то ликвидирую, пока у них аккредитацию не отобрали. Те здорово помогали японцам. Хотя моя цель те средства, что они на подкуп тратили, я напомню, что тут зарабатываю, а трофеи с них это самое то. Так что за ночь до выхода, вряд ли он будет. Привели японцы подаренные корабли и свои, так что запретят нам уходить, но агентов этих всё равно навестил. Обоих, свободным было тридцать килограмм в хранилище, занял, даже часть добычи в сумке пришлось нести, когда возвращался. Да у них золото было. По очереди посещал, брал аккуратно, жесткие допросы, те сдавали все ухоронки, и прибирал. Банкноты в хранилища, но вот в том и дело что золото было, в самодельных слитках, или россыпью, песком и самородками. Видимо личный бизнес, скупали у местных. Пять кило не ушло, потому и нёс сам. А так вернулся на борт, и спать. И да, в хранилище наложницы, тот мой ялик, средство спасение на воде нужно, документ и деньги. Даже тушёнку выложил, в кладовке. Вернулся, умылся и вскоре уже спал.

А так я был прав, на завтраке, а этой ночью, на двадцать седьмое июля планировался выход, как раз припасы принимать и воду, но прибыл посыльный с флагмана, и Вирен запретил выход. Впрочем, тот прав. Было бы у меня ночное зрение, а верну его когда големы смогу использовать, настроившись на их зрение, тогда можно было бы рискнуть и тихо уйти, но сейчас смысла не было. Это моё мнение, а тот руководствовался другими. А так команда полна, новички осваивались на борту. Сам не видел, но очевидцы рассказывали, на месте где шёл бой, воды полны были моряками с погибших миноносцев. Одни головы видно. Хорошо место схватки за нашими осталось, их поднимали на крейсера, так что моряков у нас даже больше чем кораблей. Но хоть пополнили все корабли, где потери были. Так что позавтракали, обсуждая услышанное, и за работу. Много недоделано было, что планировалось устранить на пути к Владику и на месте. Кстати, место накачалось и прибрал тот мешочек с золотом, уже хватало. По моим прикидкам, я на этой парочке тысяч пятьдесят фунтов стерлингов заработал. Хорошо их снабжают. А так корабль возвращался в полностью боевой вид. К обеду англичане решили проверить нас, пошли на сближение, а наши не стреляли. Те с наглыми мордами, типа они не макаки, на одних броненосцах сблизились и двигаясь в линии, начали пристрелку, когда заработали береговые батареи. Получившие шикарный опыт и не имея недостатка в снарядах, напомню про призы с ними, те загрохотали. Не знаю на что англичане рассчитывали, но пожары были на трёх из пяти броненосцев. Причём один, уходя, оседал на корму. Чуть позже тому подвели пластырь и отправили на ремонт. Следующие четверо суток, пока мы не закончили ремонт, англичане маячили на виду, но ближе не подходили, учёные.

Всё это чтобы наши крейсера не выходили и не топили грузовые суда, так что снова пошли грузы японским армиям. Да и те передохнув, с новыми силами двинули, так что двадцатого августа железная дорога оказалась перерезана. Ожидаемо. Я думал японцы раньше справятся. И да, «Рюрик» так и не выпустили, как мы ремонт закончили, уже три недели тут в бухте. Впрочем, за это время все корабли были приведены в порядок, даже «Севастополь» мог давать и держать полный ход. И Вирен решил дать бой. «Рюрик» будут ставить в линию с броненосцами. Вот почему нас тут держали. По бедности и его в линию. Я уже и орудия пристрелял, и систему наведения настроил, она сбита была. Ждём. Почему я не предлагаю лично взорвать англичан, что сменили флаги, хотя такие предложения ходят, то по одной причине. А меня не только чествовали, но и помоями обливали. Мол, подло взорвал корабли противника. В основном это говорили старшие офицеры. Вот теперь пусть храбро показывают, как их надо топить, а я со стороны посмотрю. Потому, даже деньги предложат, откажусь. Я уже неплохо заработал. На поместье хватит. Даже на десять. Попробуют приказать, пошлю, это не входит в зону моих служебных обязанностей старшего артиллерийского офицера. Готов к артиллерийской дуэли, но не более, потому я не обращал никакого внимания, что там говорят. Вам надо, идите и взрывайте. Заметил, даже двое из ретроградов, что меня помоями обливали, при мне, в ресторане дело были, сетовали, что неплохо бы и этих взорвать. Да пошли они. Кстати, пятнадцатого августа в лучшем ресторане Порт-Артура отметил именины. Алексею исполнилось бы девятнадцать лет. Да, ему восемнадцать было на момент гибели. Много приглашённых было.

За этот месяц я освоился на борту «Рюрика», пользовался уважением команды и офицеров. Видно, что командовать могу, а вот как артиллерист, покажет время и первый бой. Восемьсот кило почти накачалось. Всю тушёнку прибрал, часть припасов, всю утварь и посуду, палатку, шкуру, одеяла и оснащение офицера. Также бывая на берегу, что случалось редко, покупал у корейцев в лапшичных, разные блюда. На сорок кило запасы сделал. Однако, как бы то ни было, но двадцать первого августа Вирен, по приказу из столицы, наконец вывел все корабли для боя. И скорее всего последнего, потому как эскадра Рожественского застряла в Африке. Мы тут стоим, скоро японцы будут бить по нам осадными мортирами. Так что только выход и бой. Как-то так. Вот за всем я с интересом и наблюдал. А вечером, за день до выхода, меня к себе вызвал командир корабля, капитан первого ранга Трусов.

— Проходите, барон, присаживайтесь, — указал тот на стул.

— Благодарю, господин капитан.

— Меня уполномочили с вами поговорить.

— Внимательно слушаю.

— Люди в недоумении. Вы так ярко выступили, взорвали японский флагман, ещё один броненосец, и после этого тишина, — подбирая слова, сказал капитан. — Все ждут новых подвигов, особенно после действий англичан, но в ответ молчание.

Стоит сказать, что я чуть слукавил. Да не было разговоров о том, чтобы я британцев взрывал. Наши моряки были злы после подлости наглов и после прошедшего боя, где считали, что одержали победу, уверенные в своих силах, предвкушали скорый бой. Всего четыре раза я слышал о возможности повторного моего подвига, именно при мне и всё это доносили до моих ушей специально. Кто-то из власти, явно понимал, что нашей эскадре не побить англичан, у них больше боевых кораблей. Да, наши знали, но всё равно собрались выходить. Что-что, а трусов среди моряков не встречалась. Ну или мизер их, если только. Так что те четыре случая действительно мне доносили так, как будто подталкивали, чтобы я сам пришёл и вызвался. Этот кукловод почему-то сам встретиться не желал. Вот уж чего не будет. Про помои на меня я говорил, это официальная версия моего отказа, но было и второе дно. Я уже один раз рискнул, по краешку прошёлся, и повторять не желаю. Это точно, пока опция големов не заработает, полтора месяца прошло, даже чуть больше, жду со дня на день, но пока глухо. Я бы рад был если бы мы ещё задержались, пока опция не заработает. Её конечно качать нужно будет, тоже время, но даже один боевик, это сила. А тут такая неожиданность, капитан мой играет от кукловода. Надеюсь узнаю кто это. Тот похоже устал ждать и через Трусова задал прямой вопрос. Поэтому я вздохнул, и спросил:

— Евгений Александрович, вас-то как в это втравили?

— Вы о чём, барон?

— Играть в этой постановке. Рядом со мной уже четыре раза незнакомые офицеры обсуждали друг с другом, как не плохо было бы повторить прошлые взрывы броненосцев. Я сразу понял, что какой-то кукловод играет, только не пойму, зачем это неизвестному? Кстати, а кто вас попросил поговорить со мной?

— Адмирал Вирен. Как он мне сообщил, его клятвенно заверили, что вы скоро появитесь, испрашивая разрешения взорвать японо-англичан и прославится. А вас всё нет и нет. Вирен в недоумении, сам вызывать вас не стал, видимо так дал понять в своей заинтересованности. Тут я не в курсе. Командующий хорошо понимает, что шансов у нас почти нет. У них и броненосцев больше, тот пятый вернули в строй, и броненосных крейсеров.

Тут стоит сказать, что я немного неправильно сказал. Витгефт и Вирен флотом не командовали, а только эскадрами линейных сил. Командующим был Макаров, что погиб, а сейчас какой-то Скрыдлов, которого никто в глаза не видел. Тот какой месяц командовал нами из Владивостока, не показывая никакого желания появляться в Артуре. А тут и сухопутная осада началась. Так что немного поправился. А вот кто там за меня такие нелепые обещания даёт, я догадываюсь. Наместник. Сам обещал, сам пусть и выполняет. Мне это просто не нужно. А так хоть недоумение моё развеяли. Оказывается, я прибежать должен и попросить, сам попросить, чтобы мне дали разрешение-приказ утопить новые корабли японского флота. Ну в чём-то Вирен прав, видимо понимал, что я его пошлю. А он не может такой приказ отдать. Я артиллерийский офицер. А вот прошение удовлетворить может. Ведь и наместник мне не приказ написал, там я от себя добавил, а лишь разрешение лично атаковать японцев и уничтожить два броненосца. Да, в уставе и правилах флота свои правила, я их ещё постигаю, но мне действительно приказывать не могут, только добровольное согласие, на которое я конечно же не пойду. Вот и попробую командиру объяснить свои стремления. Не настоящие конечно, а официальную версию. Ну и от себя добавлю, чтобы не обольщались.

— Что ж, раз вы прямо описали корень проблемы, то поясню, можете передать его превосходительству. Меня действительно чествовали после уничтожения двух японский броненосцев, среди которых и флагман. В основном это были молодые офицеры. А вот те что в возрасте, их ещё ретроградами называют, или чиновниками в форме, вылили на меня тонны словесных помоев, называя то что я сделал, подлым ударом. Я запомнил, и поклялся больше не повторять подобного, пока эти старики со своими правилами не покажут, как нужно правильно воевать.

— Они разве не показали? Бой в Желтом море, — чуть улыбнулся Трусов.

— Так меня же там не было, — спокойно ответил я. — Моя канлодка по суше работала и порту Дальний. Так что нет, не показали. Да и результатами я не впечатлён. Слабо прошло, силы воли не хватило додавить японцев. Ну и чтобы вы не тешили себя иллюзиями. В составе флота четыре типа людей. Это костяк военных моряков, для которых война это шанс подняться, да и Вера, Честь и Достоинство, не пустые слова. Вторые, случайные люди, матросы, которым бы выслужить срок и домой. Дальше у нас третий тип людей, добровольцы-патриоты. Четвертые, это ушлые люди, авантюристы, или наёмники, которые приехали заработать. Большинство маскируются под третий тип.

— Вот как? И кем вы себя видите?

— Третий и четвёртый тип конечно. Я доброволец, служу пока война, потом подам в отставку. Служба меня не интересует. Мне хватило тех месяцев, что я имею чин, чтобы понять. Не моё.

— Четвёртый тип?

— Я беден. Стал ещё беднее, когда дядя получил сообщение о моей гибели и как-то смог переоформить мою долю на себя. Мне об этом сообщил знакомый поручик. Из гарнизона. У его маменьки имение по соседству. Отписалась. Так что я тут чтобы заработать. Например, я поставил букмекеру на себя, все деньги. Ещё и занимал. Четыре тысячи вышло, что в одиночку уничтожу два японских броненосца. Ставка один к восьмидесяти девяти. Да, говорил, что ради девушки, чтобы прославиться, это делаю. Я лукавил. Я беден как церковная мышь, теперь же имею неплохое состояние. Плюс от Императора неплохо получил, считаю это приятным бонусом. И я продолжаю зарабатывать. Я из тех что зарабатывают на войне, но и отчизне послужить не прочь. Так как я считаю это правильным, а не те местные правила войны, которые к слову англичане и придумали. Поэтому я буду топить вражеские корабли, но только пушками «Рюрика».

— Ладно, я передам его превосходительству. Сменим тему. Что это за обнажённая девушка у вас в каюте?

— Для начала не обнажённая, а в шелках. И потом, не было никого. Матросу Решетину креститься нужно, если ему что-то кажется.

— А это не одна из тех трёх, что на вашей джонке жили?

— То были мои наложницы. А так, я не держу их на борту.

— Наложницы? — удивился тот

— Обычное дело для этих мест. Приобрёл обученных. Очень доволен. Кстати, тоже рекомендую.

— Я вас понял, барон. Не скажу, что доволен нашей беседой, но думаю можем на этом завершить её.

Вот так встав, я уважительно кивнул и покинул кабинет капитана корабля. Дел у меня ещё полно вот и двинул по ним. Завтра выход, о чём японцы отлично знают через своих агентов в городе. Я точно знаю, что они есть, видел, как десантники их уничтожают или сдают. У меня же память подводила, и уже не помню по кому те работали. Хорошо англичан вспомнил, аккредитованных корреспондентов. Так что тут особо действий не предпринимал. А смысла не было, даже если шумиху подниму, меня вряд ли послушают. А то и вопросы начнут задавать. Мол, откуда я знаю? Сам же выйдя на палубу, у правого борта с удовольствием осмотрел рейд, корабли готовилась к бою, многие последнему. Отметил что капитан отбыл, его катер пошёл к флагману. Это их там дела, мне не интересны. Сам же наш красавец корабль изучил. Да, корабль считался тихоходом, едва восемнадцать узлов, устаревшие орудия, с укороченными стволами. Правда тут уже я повлиял. Так как был ещё один приз с корабельными орудиями, то мы поменяли все пушки в сто пятьдесят два миллиметра, и сто двадцать. Наши старые на берег, создавали новые батареи, а новейшие нам. Стволы заметно больше, за борт уходили. Немного проблемы были с креплениями, не совпадали со старыми, но мы решили. Это у пушек в сто пятьдесят два миллиметра, у ста двадцати таких проблем не возникло. А расчёты осваивали новые орудия, благо часть в казематах, остальные шли с щитами. Я лично такими модернизациями был доволен. Вот так и впитывал мирный вид эскадры, а потом двинул провеять свою кухню. Работы много, надеюсь ночью успею поспать, набраться сил.

* * *

Хмуро проследив, как японский санитар заканчивает обмывать меня и уходит, я мысленно продолжил строить планы. Я вот уже как два месяца нахожусь в японском Сасебо, где находиться военно-морской госпиталь, и прохожу лечение. Ну какое там лечение, множественные осколочные ранения спины, парализовано всё что ниже пояса. Каким чудом я выжил, даже представить сложно. Хотя спасибо обломку рея, за который держался в полуобморочном состоянии, пока меня не подняли на борт бывшего английского миноносца. Очнулся уже под ножом хирурга. Мне кстати шесть операций сделали. Японские медики. Стоит сказать, что прорыв не удался, мы дали бой японо-англичанам, как их у нас называть стали, но бой пошёл не в нашу пользу сразу и Вирен вернул корабли обратно. Хотя бой был серьёзным. Например, я сосредоточил весь огонь на броненосном крейсере типа «Кресси», под множество пожаров мы его потопили. Слишком много повреждений ниже ватерлинии, пока не стали критическими. Потом развернув неповреждённый борт, включились в бой против одного их итальянцев, тоже броненосный крейсер, помогали «Баяну», правда Трусов вскоре вывел корабль из боя, мы тоже нахватались снарядов, корабль тонул. Тот надеялся, что сможет выкинуть его на берег. Нет, нарвались на залп одного из броненосцев, я тогда и был ранен, и легли на борт, вскоре затонув. Дальше мало что помню. Вот такие дела. Так что, то что жив хорошо, даже отлично, качаю големов, жду когда могу использовать четвёртого голема, того что медик. Я уже трёх уверенно держу. Да и четырёх, только пока не хватает времени и сил запустить у медика возможность лечения. Диагностику уже провожу, но лечение нет. Раньше его вырубает, качать надо. И да, когда я впервые очнулся на столе хирурга, то обнаружил второй флажок на сетчатке глаза. Опция големов заработала. Вот там ночами плотно и гонял их, качая.

Сбежать я мог месяц назад, когда одного голема начал держать уже час. Только зачем? Тут я под присмотром, кормят. Вон, разговоры пошли по обмену ранеными. Меня тоже обменяют, хотя я отказался подписывать согласие не воевать с Японией. Ко мне вообще уважительно относились, то как я взорвал их корабли, для японцев, высшее проявление доблести. Это для них я герой и молодец. А для наших подлец, и подлый воин. Вот теперь и огребают, между прочим заслуженно, зато молодцы, подло не воюют. Также я и планы составил. Излечиваюсь и освободив лагерь военнопленных, угоняю какой боевой корабль и к нашим во Владивосток. В Артур смысла идти нет. Что осталось те там разоружили и команды на берег, где бои идут. Потому и не дёргался, не хочу насторожить японцев, а тут они спокойны, я под присмотром. Кстати, адмирал Того посещал. Опознавал меня. Пообщались тогда. Да, тот выжил при подрыве флагмана, но потерял ногу во время боя в Жёлтом море, где Витгефт погиб. Вот и жду пока не восстановлюсь, ходить смогу. Нашим сообщу, что из-за сильного ушиба спины ног не чуял, но вот восстановился. Как видите, не просто лежал, но и планы строил. Жаль немало всего из имущества потерял с крейсером, места тогда в хранилище не было. Сейчас же неплохо прокачался, уже тонна триста килограмм свободного. Санитары не особо хорошо работали, потому я доставал девчат, те меня нормально обмывали, благо палата одиночная. Это Того распорядился. Ну и подкармливали меня из моих же запасов. Сами питались. Так время и шло.

Сегодня ночью вызвал големов, а я плетения их отправлял наружу и поднимал у стены здания, под окном палаты, вот четвёртый в окно ко мне и забрался, три других замерли в ожидании. Это чтобы энергию не тратить. Так что провёл диагностику, и хватило энергии провести лечение. Чуть-чуть. На пробу убрал внутренние следы операционного вмешательства, одного из шести, но шрамы остались. Убрал не всё, процентов тридцать, но и это уже прогресс, я следил за количеством энергии, осталось чуть-чуть и я убрал всех големов в их ямы, откуда поднял. А контролировать себя нужно, потрачу так всю энергию, и те оплывают кучами. Ладно три под окнами, но как я объясню ту что в палате у меня останется? То-то и оно, если не привлекаю внимание, значит не привлекаю. Так и лечился. Понемногу голем убирал проблемы. Извлёк три осколка что японцы боялись тронуть. Только через неделю как первое лечение провёл, я смог восстановить позвоночник и осторожно пошевелил ногами. Низ, да весь, покалывало, как отлежавшую во сне конечность. Не самые приятные ощущения, но и они прошли. Ещё два дня, и я полностью убрал проблему, только шрамы не тронул. Дальше достал форму, это моя, я без наград бой вёл, и кортик сохранил, так что через окно и покинул палату. Уже час как стемнело, а было очень темно. Кстати уже девятое ноября было, потому на мне шинель, застёгнутая на все пуговицы. Я один, форсить не перед кем.

Пока я гонял вокруг големов, дальность два с половиной километра, плюс у них сканеры брали ещё на три, то всё что мог я изучил. И госпиталь находился не на военной базе, а на окраине гражданского города. Недалеко от порта. Шум разгрузок в окно часто доносился. Главное я всё изучил. Включая лагерь для военнопленных и стоянку боевых кораблей. Брать буду один из трёх наличных крейсеров тип «Кресси», один такой я потопил. Правда в порту и был один, четыре дня как из дока вывели, как я подслушал разговоры команды, англичане же там все, на мину дрейфующую наскочили, еле до Сасебо дошли. Я потому и не торопился с побегом, ждал, когда его в порядок приведут, что те и сделали, корабль был полностью готов к выходу, в порядке и всё погружено. А так боевые корабли были, но не все. Часть наших блокируют у Артура, другие у Владивостока, и часть патрулируют, охраняют свои транспорты. Так что план такой, захватываю крейсер, и уничтожаю команду в ноль. Японцы там тоже есть. Один-два офицера, чтобы придать законность того, что корабли якобы японские. Их не трону. Японцы мне нравились, лечили. Вон англичане с миноносца, что меня подобрали, мной не занимались, так и передали на госпитальное судно даже не перевязав. В общем, наглов валю всех, в ноль, а вот представителей японского флота вырублю и оставлю целыми. После освобождения лагеря, а там две сотни моряков точно есть, отдельно держат офицеров, веду к крейсеру, что уже зачищу, и уходим. Сканером големов проведу через минное поле фарватера. Там начинаю крейсерские действия. Да, моряков двести, причём с сотню с «Рюрика», но они нужны чтобы вести корабль. За пушки поставлю артиллеристов и пехотинцев.

Вот тут можно вести крейсерские действия, это в моих планах. Работаю до исчерпания боезапаса, а там иду во Владик. Вот такие планы. И надо сказать, выполнял я их от и до. Сначала в порт, там охраняемый склад, где содержат с сотню русских солдат и моряков. А это те, кто добровольно пошёл в грузчики, все здоровяки как один, а за такую работу пайки куда больше. Вот так голем убрал охрану, одного для экономии использовал и тут же деактивировал, так что распахнул ворот и зашёл на склад, держа в левой руке керосиновую лампу. А это уже местный трофей, первый у меня. У патруля был, шесть солдат обходили склад. Ещё один солдат у ворот стоял.

— Подъём! — скомандовал я.

Многие уже уснуть успели, но тут зашевелились, начали меня освещенного разглядывать, как один унтер, воскликнул:

— Ваше благородие. А говорили вы так ранены, что уже ходить не сможете.

— Ошиблись японцы, Еремеев, излечился и сбежал, — ухмыльнулся я.

Тут было пять матросов с «Рюрика», из них двое мои подчинённые. Ради них в основном и пришёл сюда, начав все дела, запланированные на эту ночь, с них.

— Ладно, Еремеев. Принимаю всех тут под свою руку. Тебя своим замом назначаю. Командуй, но тихо. Выводи людей. Да, снаружи семь японских солдат, без сознания, разоружить, но не убивать. Они мне жизнь спасли, а я умею быть благодарным.

— Что делать будем, вашбродь? — спросил подскочивший Еремеев.

Тот быстро назначил командиров, разбив всех на десятки, видимо хорошо знаком был и знал что делать. Унтера и получили оружие.

— Берём крейсер англичан. Типа того что мы на дно пустили. Его как раз отремонтировали. Это моя работа как взять, ваша принять корабль, готовить к выходу, пока я освобождаю наших в основном лагере для военнопленных. Это всё что вам нужно знать, Еремеев.

— Понял, вашбродь.

А дальше добыли шлюпки, их у берега много, и к крейсеру. Близко не подходили, там я на одной, где шесть освобождённых было, подошёл к борту, и те закинули меня наверх. Я уцепился за леера, и подтянувшись, перевалившись, лег на палубу. Что-то слабоват, небольшая нагрузка и дышу как загнанный, потом покрывшись. Впрочем, еще пока через леера перебирался, скинул с хранилища ком земли и поднял из неё два голема. Для экономии. Три конечно лучше, быстрее, но и двух хватит. Так что те мигом уничтожили тех, что на палубе были, не смотря на ночь, с три десятка имелось. Так что встав, спустил забортный верёвочный трап. Ну и сигнал подал. Пока эти шестеро поднимались, пять моряков и один артиллерист, големы работали, банально круша головы всего экипажа. Японского офицера, в выделенной ему каюте, вырубили аккуратно. Так что я принимал людей распределял, благо один из матросов был из машинной команды «Севастополя», да, его утопили, он тоже сможет держать давление, так что выдал ему двадцать пехотинцев, уголь кидать смогут, и вниз. Велел поднять давление. Еремеев пока старшим на борту, создавал расчёты для двух пушек в сто пятьдесят два миллиметра, он таким и командовал. Ну и пехотному унтеру Плеханову поставил задачу освободить корабль от трупов. Ему шесть десятков освобождённых ушло. Сам сбегал и прибрал судовую кассу. Плюс японского офицера. Дальше меня два матроса доставили на берег, с вереницей шлюпок на буксире, и остались ждать.

Добежав до лагеря, быстро, за минуту вырубив охрану, аккуратно, но все живые, и големы открыли ворота и двери длинных бараков. Пленных тут мало держали, но с тысячу будет. Вот и тут с керосиновой лампой в руке я стал обходить бараки. А личность я известная, в газетах мои фото печатали, узнавали. Так что назначая временных командиров, унтера и редкие фельдфебели, и сопроводил к шлюпкам, вырубив два патруля. Кстати солдаты за счёт охраны вооружились, сняв также два пулемёта с вышек, и с патрулей. По пути освободил офицеров. Всего двадцать восемь из тридцать шести согласились за мной идти, остальные согласились не воевать против Японии, и ожидали, когда война закончиться. И да, среди пленных был капитан первого ранга Трусов. Ну и три офицера с «Рюрика», один из которых мичман, мой подчинённый. В курс ввёл быстро, и не смотря на Трусова, крейсер мой, о чём сразу сообщил. Да тот и не возражал, и чтил правила флота, кто первый взошёл и захватил вражеский корабль, тот его и применяет. В три ходки, но перевезли всех. Трусов не остался в стороне, командовал кораблём. А я его замом сделал. Так что матросы осваивали крейсер, артиллеристы пушки, даже главный калибр, пехоту куда могли ставили. В кочегары сотню, в подносчики боеприпасов. Было три медика, в лазарете осваивались. Туда им санитарами десяток. Тут я стал задумчиво изучать два броненосца типа «Канопус», плетение ночного виденья голема позволяли отлично их рассмотреть. Они тут для отдыха команды и пополнения необходимым, уже всем пополнили, скоро уйдут, и повернулся к Трусову:

— Евгений Александрович, а не хотите броненосец под командование получить? Сделаю вам такой подарок.

На самом деле, есть шанс, так почему бы и броненосец не увести? Вот пусть бывший командир его и ведёт. Тот и сам недавно из госпиталя, ещё хромал, с палочкой ходил, рана ноги, а тут вполне дело ему по плечу. Уж он-то точно доведёт.

— Шутите?

— Нисколько. Захватить не проблема, главное довести до Владика. Дам вам пятьдесят матросов, двух офицеров-моряков, пять сухопутных, и двести пехотинцев.

— Хм, я согласен, — подумав, быстро дал тот добро.

Мы задержались, мне двадцать минут потребовалось чтобы захватить один их броненосцев, команда уничтожена, два японских офицера дрейфовали на шлюпке. Я им и третьего подкинул, с крейсера. Забыл про него. Да, касса с броненосца тоже у меня. С крейсера девять тысяч фунтов, тут поменьше, немного до пяти не дотягивало. Дальше Трусов с отобранными моряками и пехотинцами на шлюпках к борту броненосца, я там забортный трап спустил. Уже тревога поднималась на берегу, обнаружили патрули и что пленные сбежали, когда от Трусова пришёл сигнал. Они готовы. Час прошёл, быстро они, но и мои офицеры не тратили время зря, а моряков у меня было семь, я восьмой, взяли свои посты под контроль, мы снялись с якорей и тихо при светомаскировке двинули на выход. Один голем активен, через него я ночным зрением и сканером всё видел. Мы шли первыми, «Канопус» следом, ориентируясь по заднему ходовому фонарю. Вот так крейсер вильнул и из минного подводного аппарата сошла самоходная мина, направившись в центр второго броненосца типа «Канопус». И мы разгоняясь пошли на выход. Всё это под всплески с обоих кораблей. Продолжали избавляться от тел команды. Ну у нас закончили, я сканером глянул и сообщил где пять тел, которые ещё не нашли. И их за борт.

— «Баканти», — сказал вдруг лейтенант Вознесенский, что стал старпомом вместо Трусова, он стоял со мной на мостике и тоже ждал подрыва броненосца.

— Что?

— Так этот крейсер назывался, до того, как под японский флаг встал.

Тут и прозвучал подрыв, и почти сразу заговорили орудия нашего крейсера, стреляя по всему что наводчики видели. Даже главным калибром. Сигналом было подрыв вражеского корабля. Тем более пустили две световые ракеты, что освещали часть рейда, и как мы уходили. Тут неожиданно ударили орудия кормовой башни главного калибра трофейного броненосца, чуть не в упор. Оказалось, Трусов сформировал расчёт и развернул башню на правый борт. Тому хватило, пожары разгорались. Мы же били по гражданским судам, что стояли на якоре. Пока двигались к каналу чтобы выйти в открытое море. Второй броненосец полыхал, клонясь на левый борт. Вообще моряки на суету на берегу внимания не обращали, а вот тут проснулись. Ещё бы, пошумели мы неплохо. Мина кстати в корму попала, вот кренясь, броненосец и садился на неё. Также канониры били по бронепалубному крейсеру «Цусима», недалеко на якоре стоял. Пожары были, но затопить не смогли. Ещё дважды ахнули орудия главного калибра броненосца, и всё мы по проливу вышли наружу. Шесть грузовых судов на дне, ещё три тонули и с десяток полыхали. Хорошо постреляли. Тут потопили канлодку, что на охране фарватера стояла, настороже, не понимая, что происходит. Да и мы открыто шли со всеми прожекторами. Так по проходу вышли и двинули прочь на семнадцати узлах, чтобы броненосец поспевал. А шли к Корейским проливам, там прямиком к Владику. С броненосцем, что мёртвым грузом висит на ногах, какое крейсерствование? Довести бы обоих. Тот на пределе восемнадцать узлов давал, но решили машины не перегружать, шли на шестнадцати узлах. А когда светать начало, меня сменил старший офицер, он выспался, а я отдыхать. Двое суток и мы без проблем подошли к Владивостоку. Да, мы вели три приза. А пока шли в нужную сторону я побегал вокруг и взяли этих троих, плюс два потопил, призовые команды вели.

А там уже всё знали, встречали. Это наглы го*ном изошли, называя нас пиратами. Мол, нечестно воюем. Грязью поливали просто до не могу. Там «Цусима» выбросился на берег, а тот второй броненосец затонул. Большие потери в командах. Поднимут, док рядом. Так что обошли осадную эскадру и даже прошли фарватер, голем помог. Там нас обнаружили, да и сторожевое судно с командиром которого я в рупор поговорил, подтвердил, что свои. Уже лёд вставал, но ничего, ломая его, встали где нам с лоцманского судна указали. Наконец загрохотали якорные цепи и можно расслабиться. А то действительно напряжёнными последние сутки вышли. План удался, побег прошёл, теперь по дальнейшим планам отслужить, дождавшись окончания войны, и можно писать прошение об отставке. Кстати, тут меня мой зам поправил. Мол, попал офицером на флот, то всё, пока ценз не выслужу, а это до двадцати пяти лет, никто меня не отпустит. И там не факт. Рассмешил. Ну-ну, мы ещё посмотрим. А дальше с рапортами в сумке, было время написать, кстати и по бою у Артура тоже, уверен и Трусов этим занимался. А так как почти утро было, да и наш приход поднял все, то вызвали в штаб к командующему флотом. Это на суше, два здания службы штаба занимали. Вице-адмирал Скрыдлов уже ждал. Там сначала Трусов доложился, как старший по званию, потом я. В принципе всё, рапорты приняли, опросили о состоянии кораблей и отпустили. Велели отдыхать. А так телеграммы в столицу шли одна за другой. Ждём оттуда реакции.

А реакция была, Трусов получил контр-адмирала и орден «Святого Георгия» третьей степени за побег и трофеи, а за бой у Артура, орден «Святого Владимира» четвёртой степени с мечами. Флаг на трофейном броненосце поднял. Его пока вносили в списки отряда линейных сил, что блокирован в Порт-Артуре. Там два броненосца осталось, «Цесаревич» и «Пересвет». Теперь три числятся. Мой крейсер ввели в состав отряда крейсеров Владивостока, и к слову, свой флаг контр-адмирал Иессен, с «Громобоя» перенёс на мой бывший корабль. Сейчас оба спешно пополнялись личным составом. Бывших пленных уже всех опросили, моряки остались, остальных на сушу. Хотя с сотню артиллеристов я оставил. Так что команда у меня в двести семьдесят матросов и семь офицеров. На броненосце и того меньше, до ста не доходило. Вот и получали их, обучали и осваивали корабли. Они пока не боеспособны. А так меня, как инициатора и исполнителя захвата кораблей, тоже не обошли вниманием. Титула нового не дали, но осыпали наградами и чинами. Для начала я за «Кресси» получил чин капитана второго ранга, и орден «Святого Георгия» второй степени. А так как статус ордена не позволяет награждать никого чином ниже капитана первого ранга, а также награждение им офицеров поднимает их на один чин выше, то мне дали капитана первого ранга, так обошли все препоны, и утвердили командиром… броненосца «Оушен-Танго», что вошёл в состав флота. А я же его последним захватил, вот и сделали командиром. Всё по уставу. Тем более Трусов тут же, свой штаб формировал, поможет и подскажет. А на «Баканти» перевели командира «Богатыря». Карьерных подвижек хватало, и если офицерами нас быстро пополнили до штата, то матросов было мизер.

Видимо понимая это, меня императорским соизволением затребовали в столицу. А я итак задёрганным был, столько встреч с прессой, балы в нашу честь, статьи о нас с фотографиями так и ходили, решил, что это шанс передохнуть. Скрыдлов легко отпустил, а вот наместник Алексеев пытался задержать. Он кстати за ту неделю, что прошла с момента нашего триумфального прибытия, примчался из Хабаровска, и даже имел со мной встречу. Да по поводу того, что у Артура ничего не делал. Почему не вызвался? Объяснил свои мотивы, видимо Вирен так и не доложил. Пожевал недовольно губами и долго выяснял как корабли взял. Я ему, мол, чуть кулаки в кровь не разбил пока крушил черепа японских матросов. То, что форму эту носили англичане, мы оба не затронули в разговоре. Там его отвлекли, тот перенёс встречу на другой день, но меня вот вызывали, не поговорили. Так что уезжал вскоре на поезде прочь. Отличное купе для меня одного, улучшенное. Так что даже с девчатами помиловался. Кстати, Тая действительно в положении, живот попёр. А так из-за бушующих гормонов та в постели ещё лучше стала, чудо как хороша, так что я доволен. Големов гонял рядом, пока поезд шёл, ночами, кач идет. Так вот появилось свободное время, так что продолжу. Не рассказал, что за «Оушен» дали, английский броненосец. Ах да, оба корабля носили японские названия, крейсер «Цугару», а броненосец стал «Танго», их под этими именами и оформили в русском флоте. Так вот, на фоне наград за крейсер, за броненосец дали лишь орден «Святого Владимира» третей степени с мечами. А за бой у Артура, орден «Святой Анны» третьей степени с мечами. Я уже всё заказал у ювелиров, ношу, как и новую форму капитана первого ранга. Тут даже ретрограды кривились, но признавали, всё получено по праву.

Я же за время пути больше размышлял о своём корабле, всего двести моряков из шестисот восьмидесяти, что должно быть в команде. У крейсера четыреста набрали из семисот пятидесяти, что должно быть. Так что высылали моряков из других мест, всё что тут было, мы задействовали. Потому, когда вернусь, надеюсь экипаж броненосца будет полным, и учёба по освоению идёт полным ходом. Мой старший офицер, капитан второго ранга Вознесенский, его повысили и направили ко мне, обещал приложить все силы. Впрочем, особо отдохнуть мне не дали. То, что произошло, во всех газетах освещалось, и меня почти на всех станциях встречали, так что выходил, чествовали. Знакомился с видными политическими деятелями разных городов. В принципе, интересно всё шло. Големы активно ночами качались, вон себя полностью излечил, улыбку красивую и белоснежную сделал, и девчат по очереди, отслеживал беременность Таи. Девочка будет. Не моя, проверил на всякий случай. Как бы то ни было, но скоростными поездами, было четыре пересадки, мы за месяц добрались до столицы. Кстати, и в Твери, пока у паровоза пополняли нужное, общался с местными. Директор гимназии был, поздоровались. Удивило появление дяди Алексея, с семейством, но встретил я их довольно прохладно. Особо не пообщались, дальше двинул. В столице я неделю пробыл, изучали как диковинку, получил патент барона, сдав старый, и оформил на себя неплохой особняк в центре города. А подарили благодарные жители, скинулись на подарок. Много интервью бралось, пока не дошло до уничтожения и захвата кораблей. Вот тогда я и выложил правду-матку, то что знали только Вирен, Трусов и наместник Дальнего Востока.

Надо сказать, что вот уже как два дня назад, столицу облетела страшная новость. Оборона Порт-Артура пала, гарнизон капитулировал. Кстати, сегодня было двадцать восьмое декабря. Я этого ожидал, ведь те что в реальности сдал, остались живы и тут себе не изменили. Поэтому по столице если не траур и похоронное настроение царило, то близко. Я кстати тоже время зря не терял, нанял лучшего поверенного, тот и за границей работал, выдал деньги и отправил в Швейцарию. Уже отбыл. Велел купить там поместье с шикарными видами. И квартиру в Цюрихе, можно пару доходных производств. Всё оформить на меня. А как барон я должен иметь определенного размера личные земли, вот и был приказ поверенному купить крупное поместье, чтобы они вошли в ценз титула. И да, подтвердить мой патент барона в Швейцарии, чтобы тот там имел силу и стал действующим. Плюс патент офицера, капитана первого ранга. Заверенные копии их сделали. Да, так стану гражданином Швейцарии, в чём я не имел ничего против. Я уже говорил, что своё прозвище ношу по праву и всегда был за полный комфорт своей жизни. Скоро Империалистическая, Революция и Гражданская. Если в Империалистической я поучаствую, чисто прокачать големов и трофеев добыть, то в остальных точно нет. Как Российская Империя перестанет существовать, вернусь в Швейцарию, и буду проживать с чистой совестью, потому как всё что будет происходить на территории бывшей страны, меня совершенно не волновало. Хотя честно скажу, это сейчас так, что там через двенадцать лет будет, поди знай.

Вот двое представителей прессы, один иностранец, немец, второй из наших, просто совпало так, что вместе встретились, это в ресторане было, спросили разрешения и присоединилась за моим столиком. И стали задавать вопросы что я думаю о том, что крепость пала. И собираюсь ли дальше взрывать и захватывать вражеские корабли? Если первый вопрос шёл от нашего, записывая мой ответ, то второй немец задал. Нашему пояснил, что обороняющиеся все герои и молодцы, никаких сомнений нет. Их командование подвело, стержень у командующего в душе слабым оказался. Все возможности обороны не были исчерпаны, и те рано сдались. А немцу ответил так. Мол, на войну я поехал как авантюрист-наёмник, любовь к родине тут на втором месте. Я ехал именно заработать, потому как потомок служивых дворян, а они именно так и зарабатывали. Дело в том, что я довольно беден, а война, для любого авантюриста, способ заработать. Именно это я и сделал в Артуре, взорвав два броненосца. Просто я сделал ставку у букмекера китайский мафии, якудзы, что один, лично, взорву два броненосца. А если там флагман, ставка удваивается. По счастью, не смотря на очень высокую ставку, выигрыш я получил. Букмекер снял десять процентов, стандартная их ставка, но весь выигрыш, в разной валюте и даже в золотых слитках, я получил. Только на этой ставке я заработал порядка трёхсот тысяч рублей. На захваченных кораблях взял кассы, считая их личными трофеями, но корабли захватывал больше по нужде, чтобы к своим вернуться, поэтому кроме касс, особо не заработал. Также помянул Николая Императора в хороших тонах. Мол, не рассчитывал, что он так щедро отблагодарит меня, поэтому был рад и счастлив что тот обратил на меня внимание.

Ну и закончил, сообщив, что дальше займусь уничтожением вражеских броненосцев только как командир трофейного корабля. Заработал я достаточно и дальше буду топить противника пушками своего корабля. Впрочем, если кто хочет оплатить мои услуги как наёмника, я открыт для предложений. Однако, мои услуги стоят очень дорого. И да, нанимать меня будут именно как наёмника, попросил это отметить. Не как офицера российского флота, честь офицера не даст согласиться, посчитаю это оскорблением. А чтобы выполнить, я возьму официальный отпуск, сниму мундир и как наёмник поработаю. Оба строчили в блокнотах, и слушали меня внимательно. Похоже мои откровения поразили обоих. На этом и расстались. Сам я обедать закончил, поэтому оплатив по счёту, с чаевыми, покинул зал, и на пролётке, нанял её на всё время пребывания в столице, покатил к теперь своему дому. А всё, оформили. Нет, прислугу я нанял, как и трёх старых солдат, ветераны, вооружил, теперь охраняли мой дом. Он кстати на своём участке стоял, с оградой с улицы. По бокам и с тыла подпирали усадьбы таких же дворян. Я уже успел со всеми познакомиться. Также я не забывал про своих девчат, как раз вчера их закончили оформлять и те получили российские паспорта, стали гражданами России. А я обещал, пять лет отработают, по квартире каждой в столице куплю, и неплохую сумму на счёт. Так что те старались. Конечно по ним вопросы у прессы были, я их не скрывал и те заняли три отдельные спальни, обживаясь. Сообщил, что нанял личную горничную, массажиста и взбивательницу подушек. Зарплату плачу. Те тоже не деревянные, поняли, что наложницы.

А так этот вброс, такой информации, это скорее для Николая. Намёк, что готов поработать нестандартно. Поглядим что дальше будет. Я уже дважды с ним встречался. В первый раз долго общались у него в кабинете, я подробно всё рассказывал по подрывам двух первых, а потом захватом третьего броненосца и броненосного крейсера. Ну и как тот бой прошёл у Артура, где мы потерпели поражение. Что кстати особо не удивляло, силы несоизмеримы были. Пока ждём эскадру Рожественского, но спешить уже не нужно, Артур сдали. Англичане сначала передали японцам пять броненосцев и пять броненосных крейсеров. Один броненосец те потеряли в бою у Артура, второй я угнал и третий потопил в Сасебо, осталось два, но пока мы в плену были, те успели перегнать и передать ещё три броненосца типа «Маджестик», и два броненосных крейсера. Хотя крейсеров уже три потеряли, считая угнанный. Так что сил у японцев достаточно чтобы и Рожественского побить. Тот уже Индийский океан пересекал. Второй раз с Николаем встречался на балу в мою честь. Так что скоро обратно, уже в курсе, но пока билета на поезд нет, день точно не известен, вот я и решил такую информацию пустить. Дал о себе понять, что и офицер стоящий, но и о себе не забываю. Впрочем, какова бы не была реакция, меня она не особо волновала. В Швейцарии на это плевать будет. Поверенный работает, но узнаю результаты уже будучи во Владивостоке. Тот туда прибудет доложиться. А на связи через телеграф будем, мелкие вопросы решать. Вот так и вернулся домой, проверил наложниц. Две в ванной нежились, дом был полностью оснащён. Одна гуляла по парку, тот весь в снегах был, тропинки расчищены, вот и любовалась суровой русской зимой. Как раз в кабинете сидел, перебирал свежие письма и приглашения, как нашёл письмо от дяди Алексея. Час назад принесли. Я лично его родичем не считал. Открыть не успел, постучался дворецкий, сообщив что меня двое господ видеть желают. Из тех о коих я предупредил что ожидаю. Так что отложив корреспонденцию, велел звать. Я всё также в своём мундире, парадном, при наградах, тяжело, но носил, вот и встретил двух ушлых торговцев, что выполняли мои задания.

А что, у меня уже две тонны в хранилище, нужно заполнить. Было чуть больше, но я уже занял. Две говяжьи полутуши, котёл на сто пятьдесят литров. Чугун, на ножках. Наши отливают. Люблю я говядину. Ну и немного молочки закупил. Немного, потому что время года не то. А купить те должны были пулемёты. Станковый на треноге и пяток ручных. Датские, «Мадсены». И те как-то быстро выполнили, я думал следом за мной отправят во Владик. Те были довольны радушным приёмом, и пояснили как так быстро справились. Станковым был «Гочкисс», под русский патрон. Десять матерчатых лент по сто пятьдесят патронов. Пулемёт образца тысяча девятисотого года. А купили его с военного склада. Их французы партией прислали на испытания, мало ли наша армия закупит. Этот в ящике лежал совершенно новый, остальные расстреляли, мало что осталось. С «Мадсенами» та же история, тоже под русский патрон. Короба на двадцать и тридцать патронов. Правда не пять, четыре нашли, но как новые. Ну и патронов пять тысяч. Остроконечных. Это так, запасы пополняю, а то до сих пор помню ту конную лаву хунхузов. Вот так спустились, тут две грузовых повозки было, принял. Слуги всё разгрузили в сарай, и щедро расплатился. Потом успел почистить два ручника и зарядить. Это всё, умылся, привёл себя в порядок и на нанятой пролётке к очередным аристократам, куда у меня именное приглашение было. Отказа те не принимали.

Про письмо дяди я вспомнил утром, когда после завтрака сидел у себя в кабинете и читал свежую газету. Да, моё интервью аж на первой странице «Столичных ведомостей» оказались. Похоже это самая громкая новость за сегодня.

Хмыкнул, отложил ту и довольно потянулся, Мэй показывала под столом как отлично умеет работать губками и язычком, восхитительна та, а я, когда расслабился, девушка упорхнула, взял письмо и вскрыв, с интересом прочитал. Надо же просит принять. Мол, остановился в гостинице «Премиум». Ну да, тот на перроне в Твери, нагло раздвигая встречающих, даже не поздоровавшись, начал представлять мне главу города, как ближайший родственник, а я отвернулся от него и главы и спокойно продолжил общаться с воспитанницами женской гимназии, напрочь игнорируя главу со свитой. Дядя как-то тихо слился, смылся, больше не видел, а там и отбыл дальше, а тут принять просит. Правильно, так и надо. Подумав, решил всё же поговорить, расставить все точки. Написал письмо, приглашение на три часа дня, там я свободен, передал дворецкому. На словах сообщил, что у меня встреча с дворянином Чижовым. Надо сказать, что реакции Николя я пока так и не дождался, похоже он и дворянство взяли паузу, выйти из ступора и всё обдумать. А вот купцы особо сомнений не ведали. Аж шестеро меня навестило. Хорошо пообщались. Встречал я их в домашней одежде, общались в гостиной. Расстались довольными друг другом. А в два часа дня вдруг прибыли казаки, с офицером гвардии в пролётке, меня Николай видеть желал. Самому интересно какое решение тот принял. Так что передал дворецкому чтобы встретил Чижова, извинился за задержку, пусть подождёт, вызовы к Императору не игнорируют, а самого повезли ко дворцу.

Через трое суток после того моего интервью в газете, я ехал обратно. Я даже и не ожидал во что выльется та статья. Для начала мне отказали в домах, а те приглашения что уже прислали — отозвали. Знал бы, раньше его написал. Жизнь в столице стала куда тише, хотя всякие прощелыги зашастали, особенно хмыри, что всё пожертвования просили или на благотворительность. Сами заработать не хотят, а выпрашивать у других, это пожалуйста. Я заработал эти средства, они не упали мне с неба. Хотите заработать, дерзайте. Первых пятерых я принял, с улыбкой выслушал, пообещав подумать над их предложением. Больше охране велел их не пускать. Терпеть не могу, когда такие ухари меня за лоха держат. А вот общение с Николаем в принципе прошло нормально. Тот уточнил по статье, правда ли это? И получив подтверждение, укорил, мог бы ему сообщить, и не извещать всю Россию. Ага, и дальше служить, про ценз я помню. Да как война закончиться, все старички, что сидели на тёплых местах, мигом мне всё оформят. Позорящего их наёмника им в их рядах не надо. О нет, я всё правильно сделал. Также сообщил что ко мне сегодня купцы приходили, хотели нанять как наёмника, но о деталях не сообщил.

— Хм, может и мне вас нанять? — глядя в окно, явно озвучил тот свои мысли. — Не как Император, а как частное лицо.

— Да без проблем. Хотя условия у меня тоже будет. Чтобы мне по первому прошению выдавали отпуск, и отставка после войны. Ну и не делать заказ на броненосные крейсера тип «Кресси».

— Почему?

— У японцев их пять было, четыре передали первой партией и один со второй. Два погибли в бою у Артура, один на счету нашего крейсера. Третий я угнал и он уже является флагманом крейсерского отряда во Владивостоке. Осталось два. Купцы скинулись и оплатили их.

— Уничтожить?

— О нет. Захватить и передать морякам во Владивосток. Это дороже. Я уже получил полную сумма за каждого. Три таких корабля, что могут давать двадцать один узел, отличная рейдовая группа.

— Хм, будет нескромно поинтересоваться, но я всё же это сделаю. Сколько за каждый крейсер?

— По сорок тысяч рублей золотом.

— Однако. Такие деньги. Вы же вроде уже заработали?

— Да, но только за два боевых корабля, что захватил в одиночку, другие только перегнали их во Владивосток, и к захвату никакого отношения не имеют, и те три приза, призовые я так и не получил. А у меня крупные траты. По сути всех тех денег, что я заработал, у меня нет. Покупаю землю чтобы подтвердить титул барона.

— Вот как? Я выясню в чём там дело. Не хотите принять заказ от меня, Николая Романова? Не как Императора Всероссийского, на захват и передачу нашим морякам трёх броненосцев типа «Маджестик».

— Могу. Цену знаете.

Мы там ещё пообщались, и дальше я стал готовиться к отбытию, и отбыл. А деньги у Николая взял, у меня стопроцентная предоплата. Взял, но очень неохотно. А меня кинули с призовыми. На следующий день снова была встреча с Императором, и тот пояснил что флотские чиновники призы, включая боевые, оформили на всех. Мне там не такая и большая доля полагается. На этом я и отказался от сделки, мол, в таком случае, никаких договорённостей. А это натуральный кидок, даже военный министр был согласен, что взял боевые я один и призовые только мне положены. Николай отправил гневное письмо в штаб флота во Владике, с приказом разобраться. Мол, если флотские интенданты так походя раскидываться призовыми, то пусть делают это не за государственный счёт. Пусть возместят всё, вернув деньги в казну за счёт своих личных средств. Пугал конечно, но похоже панику во Владике подняли серьёзную. Военный министр взял это дело на свой контроль. Деньги действительно вернут, сообщив, что это ошибка, но я уже не в претензии. А мне выплатили, высчитав сколько я должен получить за броненосец и крейсер, и выдали. На счёт в банке. Я сразу снял и в хранилище. За три приза уже на месте получу. Ну и устный договор с Николаем заключил. Деньги за захват трёх броненосцев получил. И да, призовые с личного счёта Николая. А он достаточно скуп, уж поверьте, вернёт он свои деньги, и интендантам не отвертеться. Тот похоже на принцип пошёл. Увидим насколько его хватит. Видно же, что запал быстро теряет. Поэтому и катил довольный.

Качал големов, уже шесть уверенно держу, седьмого начал. Кстати, по големам, их десять всего, могут говорить, внешний облик менять, ну и напичканы магией. Как десять смогу вызывать, то на десять часов, не более, дальше на зарядке. А одного и сутки легко. Так что ещё есть куда качать и делаю это. Что по дяде, пообщались. Тот уже в курсе о моих делах как наёмника, сразу денег стал просить. Дал пять тысяч, под условие, что ни его, ни кого больше из Чижовых не увижу и не услышу. Перед отъездом дворецкого предупредил о них, мало ли в наглую рожу решат заселиться. По виду дяди Алексея, от него такого вполне можно ожидать. Скупердяй тот, а пожить за мой счёт в моём доме, тот скорее отличной идеей воспримет. Вот так и ехал, милуясь с девчатами. У меня теперь их четыре. Содержанка появилась, блондинка голубоглазая. А для разнообразия. Вот и взял сиротку восемнадцати лет. Пять лет отработает и тоже квартиру ей и счёт в банке дам. Пока ехал, новости узнавал из газет. Был обстрел Владивостока и гавани. Наши корабли отвечали. Также прибыло тысяча матросов, с Балтики и Чёрного моря, уже осваивают оба трофея. Рожественского остановили. Его решили усилить отрядом адмирала Небогатова, ждёт в Индокитае, пока нагонит, а тот только выходить собрался. Я с ним познакомился в столице. А так хранилище полным было, пока покидал столицу. Но за месяц пути на шестьсот кило накачалось и на сто наели, на пятерых. Все пулемёты привёл к готовности, ленты снарядил. Однако дорога прошла без проблем и в начале февраля я прибыл во Владивосток.

Меня ждали, время прибытия сообщили, известно. Прямо с вокзала, с двумя чемоданами, в штаб, благо был день и тот работал. И был я один, все девчата в хранилище. Меня офицер ожидал, он встретил и сопроводил в штаб. А там Скрыдлов, обматерил по страшному, тряся газетами. Мол, какие ещё наёмники и какие ещё заказы⁈ А я попросил осветить это, чтобы наглы знали, скоро я к ним приду. Мне не отказали. Сам тот не светился и про свой заказ не сообщал, а вот про купцов статья вышла. А те гордые позировали на общем фото, и давали интервью. Значит и до сюда дошло. Видимо через телеграф, мой поезд скорым был. Я же пожал плечами и сообщил что среди заказов и Николая есть. Пообещал передать тому как командующий этим недоволен был. Тот сразу сдал назад, и ворча стал уточнять что я планирую делать. Подумав, уточил какие корабли нас блокируют?

— Кроме мелочи разной, «Канопус» вроде нашего, этот недомерок «Центурион» и пять броненосных крейсеров, среди которых как раз те два типа «Кресси». Остальные старые японские Камимуры.

— Отлично, сразу выполню заказ купцов. На двое суток прошу дать отпуск по личным делам, а ночью я приведу оба крейсера и передам их отряду адмирала Иессена.

— Мне приказали начать формировать новую эскадру линейных сил, а кроме «Танго» у нас ничего нет.

— Наш Император, как частное лицо, сделал заказ на захват и угон трёх броненосцев типа «Маджестик». Именно они войдут в эскадру адмирала Трусова. Сообщаю чтобы вы уже начали подготовку к формированию команд. Да, хотел бы взять у вас «Богатыря». Захватить крейсера, проблем или сложностей я не вижу, а вот отогнать сюда на рейд, есть проблемы. Для того команда этого бронепалубника и нужна, перегнать.

— Я распоряжусь, — со всё тем же хмурым видом, кивнул тот. — И что там проблема с выплатами призовых? Один офицер стрелялся, ладно только ухо себе отстрелил. Их отобрали назад у всех. Кто потратить не успел.

— Не могу знать. Хотя слышал, что Император был зол, за два корабля взятых мной лично, выплаты шли тем, кто не принимал в его захвате никакого участия, только перегон. Местных интендантов он называл подлецами и нечестными людьми. Призовые, всё что положено, я уже получил. Остались те три, за японские транспортники.

Тот скривился, точно его рук дело, но обсудив некоторые моменты, попрощались. Я покинул кабинет. Зашёл к интендантам, там мигом всё оформили, дали подписать ведомости. Выходила неплохая сумма в мою долю за три судна и их груз. На счёт переведут. Всё выкупило военное ведомство, не флот. Там на борт флагмана линейных сил, а он им стал, с потерей кораблей в Артуре. Тут Трусов встречал, ох и пообщались с ним, и план Николая описал, Скрыдлову пока нет, пусть официальный приказ ждёт. Значит так, за счёт японцев усиливаю наших. Приходит Рожественский, совместно добиваем что есть, блокируем Артур и захватываем с моря, нам дадут пехоту. А как японцы капитулируют, поднимаем наши затопленные корабли и усиливаем Тихоокеанский флот. Вот такой план, а как пойдёт, увидим. Трусов стал озабоченным, три броненосца, это сколько народу нужно, но я обещал ему освободить наших из плена, часть недостатка в людях за счёт них покроем. Дальше в каюту, душ и читал корреспонденцию, что копилась на моё имя. Были и от поверенного. А ночью, погода радовала, темень серьёзная стояла, вывел «Богатырь», сам за штурвалом стоял, взяв на себя всю ответственность, и как минные поля остались позади, передал рулевому штурвал. Так оббежали блокирующие силы, и меня высадили на шлюпке. Достал голема и тот быстро погрёб в нужную сторону, а наш крейсер отбежал, будет ждать световой код. Да я сам крейсер к нему подведу. С восьмью големами, которых три часа могу держать, это не сложно. Пока моряки и его принимают, за вторым сбегаю. Остальные меня не интересуют, заказа на них не было. И да, всё делал в гражданском полувоенном костюме, в Питере купил.

Тут стоит описать кое-что, пока я пять часов в каюте у себя пробыл, да, часа два на осмотр корабля потратил, молодец Вознесенский, гигантскую работу проделал, но команду ещё тренировать и тренировать. Впрочем, в первый бой выпускать можно, чтобы боевого опыт набирались. Так вот, Трусов внимательно выслушал про моё наёмничество, хотя он итак знал, да и я не скрывал. Как раз отбыл на берег, в штаб, где его остановили купечество Владивостока. Думаю, специально ждали, знали кто мой командир. Ну и по поводу статей в газете, так это или нет? А то мол общество желает тоже нанять меня. Не одним же столичным хлыщам такое. А те купцы из Питера стали известными, что есть то есть. Тот мигом сообразил, как провернуть всё в свою пользу и сообщил что в блокирующей группе есть броненосец, точно такой же тип, что и флагман линейных сил. И предложил выборным из общества с ним посетить флагман. Так что за два часа до выхода я успел пообщаться с местным купечеством. За второй «Канопус» мне давали пятьдесят тысяч рублей золотом. Взял. Поэтому я сначала в тихую, а шлюпка с големом шла на высокой скорости, вёсла гнулись в другую сторону, взял оба «Кресси» по очереди, отгоняя их к «Богатырю». Потом «Канопус», тот кстати флагман блокирующих сил. Англичан уничтожал, японцев брал в плен. Противник не сразу засёк что что-то не так, ладно крейсера шли чуть дальше и в темноте исчезли, этого не поняли, а вот что флагман пропал, разобрались быстро. «Богатырь» с трофеями уже был у фарватера, так что держа шесть големов, я нагонял их на флагмане. Три в котельных, один в машинном, сам я за штурвалом, и двое в кормовой башне из которой прицельно вели огонь по оставшимся кораблям блокирующего отряда. И неплохо пострелял, на «Центурионе» сильный пожар, труба сбита, на броненосном крейсере, тоже англичанин из переданных, также пожар.

Так и прошли на рейд, я встал рядом с флагманом. Мне кстати двадцать матросов дали с лоцманского судна, отчего управлять стало сложнее в разы. Однако встал хорошо, не борт к борту, но близко. Метров пятьдесят между нами. Жаль Скрыдлов отказался выводить корабли и добивать то, что осталось, трус и перестраховщик, так что принимали корабли. К слову, я их не разграблял. Я нанят, всё что на борту принадлежит заказчикам. Ну от столичных посредник был, он официально и передал оба крейсера. А местное купеческое общество броненосец лично флоту передали. В газетах скоро статьи выйдут, что два заказа я выполнил, это кстати признали, даже из столицы. Так что я вернулся на борт флагмана, а меня взяли и назначили командиром второго «Канопуса». Всё согласно правилам и уставу флота. Я его последним взял на абордаж. Выделили сто матросов и семи офицеров, я как раз переехал на трофей, тот носил японское наименование «Хидзен», обживался три дня, заодно с корреспонденцией разобрался. Отвечать много кому. Я писал ответы своему поверенному. Тот уже в Швейцарии, описывал какие поместья продаются, по моему запросу тот четыре нашёл. Квартиру уже купил, оба патента оформляет, как и гражданство. По производствам информация. Я выбрал поместье, там крупная ферма рядом, тоже моей станет, как и стадо в тысячу голов, большой производитель молока. А также выкупил долю, сорок процентов, шоколадного производства. Там расширялись и требовались спонсоры. Так что почти всё что было отправил, перевод из банка, сумасшедшие деньги, но уже через несколько дней тот их получит. Ну и по телеграфу описал что выбрал. Что деньги выслал на покупки.

Вот так три дня и прошло после такого шокирующего возвращения. Об этом в газетах только и писали. Фотографии мешков с трупами, что спускали с кораблей. Крупная могила команд трёх боевых кораблей всё ещё копалась, две тысячи требовалось похоронить. Хотя там взрывчаткой землю рвали. А японские офицеры в лагерь военнопленных. Наскрести небольшое количество матросов в команды смогли, чтобы не поморозить и держать их в порядке, но и только. Я же взял отпуск на месяц, мне три «Маджестика» искать, и покинул бухту. Кстати, блокирующая группа ушла, потому меня на «Богатыре» докинули до Сасебо, ночью высадили, погода позволила. Крейсер пошёл охотиться, хотя бы пару пузатых призов приведёт, а я на главную флотскую базу японцев. Нужных броненосцев там не было, а пленные сообщили что как англичане узнали о захвате трёх боевых кораблей у Владивостока, все страны об этом писали, и что три «Маджестика» следующие, то те сменили флаги, названия, и вернули на английскую базу. Собственно, сегодня утром те и ушли, в пути ещё. Такая подстава от англичан серьёзно так взбесила. Это что, Николаю деньги возвращать? Да не будет такого, тем более и денег нет, я их в Цюрих отправил. Угнал миноносец класса истребитель, угля полные бункера, и на тридцати узлах рванул следом. Мне три голема помогали. Официально те всё ещё японские, весь мир об этом знал и пока англичане не объявили, что те вернули их себе, они моя законная добыча. Ну я так считал.

* * *

Германский линейный крейсер вновь укутался дымом залпа, российский турбинный крейсер «Рюрик», содрогнулся, а я огорчённо покачал головой. Его командир — идиот. Взял и последовал примеру немца и принял линейный бой, а не воспользовался своей скоростью и маневренностью. Вздохнув, махнул рукой, да уж, прав был Папанов, идиот, это навсегда. Я же опустил бинокль, и сбежав с верхушки сопки чуть ниже, у меня тут лагерь разбит, собственно стрельба и разбудила, и продолжил готовить завтрак. Ах да, начало осени четырнадцатого года, я возвращаюсь в Россию как военнообязанный. Да, за эти девять лет немало что произошло, и пока завтракаю, и пью отменный кофе, и стоит вспомнить что и как было.

Те броненосцы я у британцев всё же угнал. А ночью нагнал, и по тихому ликвидировал все команды. И если с шести кораблей свиты пропажу броненосцев поначалу не заметили, то потом долго светили прожекторами, искали. Я за горизонтом уже был, отсветы видел. По три голема на борт, на одном я и два голема. Миноносец на буксир головного. Один в кочегарку, второй в машинное и третий в рубку за штурвал. На третьем корабле я за штурвалом. И на шестнадцати узлах, больше эти лоханки выдать не могли, к проливам. За дальность работы големов не уводил, так и перегонял плотной группой. Описывать как я ночами шёл, к утру глуша топки, чтобы дымами не выдать, дрейфовал, сам спал пока зарядка големов шла, а следующей ночью разводил огни, поднимал давление и дальше, не хочу. Это был адский труд, но я справился и за пять ночей довёл, и даже благополучно завёл на рейд. Названия у них японские, а флаги я вернул. Поди докажи, что они английские. От тел кстати избавился. Ими на всех кораблях занимались големы из машинного в свободное время. Наглы визжали, но подтвердить, что те броненосцы себе вернули, не смогли. А то что «мы так сказали», для наших не аргумент. И этих толстяков приняли. Причём, меня вернули на «Танго». А перевод на второй «Канопус» был незаконен. Я как наёмник их брал, не официально, и тут правила флота не действуют. Это на ошибку нашего штаба из столицы указали, пока я отсутствовал. А то что привёл броненосцы не один, подтвердил. Китайцев нанял. Дальше помощь флота запросил, там и завели на рейд. И сразу, уже как капитан корабля, выведя свой броненосец, Титов свой флаг перенёс на другой трофей, в сопровождении «Богатыря» направился к берегам Японии. Наших освобождать. Мы даже десять призовых команд с собой взяли, чтобы было что перегонять.

В рейде я командовал. Две недели нас не было, но прошёл тот здорово. Освободил порядка двадцати тысяч пленных, из которых две с половиной военные моряки. На шестнадцати переполненных призах привели в Владивосток. Там уже набрали сколько-то людей, на всех трофейных кораблях по двести-триста в командах было, а тут мы столько народу привезли. Ну пехоту армейцы забрали, а нам моряки. Все броненосцы быстро людьми в командах пополнились. Как и крейсера Иессена. А дальше две недели подготовки, и мы вышли. У японцев один «Центурион» остался. На ремонте в Сасебо. Именно на ходу корабли быстро осваивались. А дальше перерезали снабжение японских армий, блокировали порты Японии, и Артура. Там уже шли работы по подъёму. Береговые батареи взорваны, ответить нечем, мы что видели постреляли, но и только. А тут как-то быстро перемирие наступило. Англичане корабли больше не передавали, даже до них дошло, что вскоре те окажутся в рядах российского флота, потому нажали на все рычаги в столице, и японцы не понесли всех положенных контрибуций. Правда, Артур с тем что было, нам вернули, как и Дальний. Уже через месяц моё прошение удовлетворили, передал «Танго» новому командиру, со всеми попрощался и отбыл в столицу. Там особо не задержался и в Цюрих. Тревожило что поверенный перестал выходить на связь. А ведь из крупного еврейского семейства, что жило в столице. Я ему глядя в глаза тогда сказал, обманет меня, им не жить. Неужели родственников не пожалел? Или мне не поверил? Так и оказалось. Кинул и деньги обещаниями выманивал. А я даже рад, охота. Вернулся в столицу, всё семейство под нож, и на дно залива, но узнал, что тот США перебрался. И да, некоторые о кидке знали. Почти две сотни тел. Когда до Штатов добрался, поверенного уже не было, как узнал, что стал полным сиротой, один из родственников успел сообщить, пока я его не нашёл, распродал всё что купил на мои деньги и сбежал. Это была отличная охота.

Полгода я его искал, пока не поймал в глубине джунглей Амазонки. Тот половину моих денег извёл на наёмников. Я их всех уничтожил. Знаете, если бы посредник меня не кинул и честно повёл дела, я бы больше расстроился. Да эти полгода были лучшими в моей жизни, знал бы, растянул бы охоту. А так тот две недели умирал. Я оживлял магией и дальше. И дольше бы показывал своё недовольство, но там разум умер, взгляд пустым стал. Думаю, я достаточно донёс до того своё недовольство, так что испепелил тело. Ограбил банки в Англии, богатых банкирских семей, те что оплачивали войну с Японией так в ноль зачистил, и перебрался в Швейцарию, там сам всё сделал, что поверенный не пожелал, а он палец о палец не ударил, даже кредиты от моего имени набрал, и проживал в отличном поместье. Дальше больше путешествовал. Ах да, женился… на англичанке. Девушка, что подобрала ко мне ключик. Рыженькая нахалка, всегда таких любил. Уже две рыженьких дочки-нахалки у нас. Ну а дальше вот война началась, и я на своём самолёте и вылетел в Питер. По пути решил передохнуть на острове Готланд, а я из Норвегии летел, где у жены родичи жили. Навещали их. Та с детьми там осталась, через месяц домой, в Швейцарию. Вот такая история. В России я эти годы ни разу не был, хотя руку на пульсе держал. В курсе дел. Чижов слово держит, ни разу не видел. Прислуга за домом следит.

За округой я следил, голем один охранял, тем неожиданным был голос:

— Здорово, перерожденец.

— А, Лето? — полуобернулся я. — Привет. Что-то ты пропал, я тебя раньше ждал.

То, что его голем не видит, я не удивился, тот его создатель, видно что оставил себе лазейки. Мы поручковались.

— Дела, — несколько отстранённо ответил тот. — Кстати, у нашего брата рукопожатия не приняты. Мало ли в хранилища уберут. Но твоё доверие я оценил.

— Как нашёл меня, я же в пути был?

— Спутники на орбите, — пожал тот плечами. — Времени встретиться не было, но за твоими приключениями я не без интереса следил. Я что тебя нашёл. Этот мир я покидаю, так что попрощаться завернул. Ну и пару вопросов задать. По твоей гибели в прошлом месте. Как ты погиб? По всем расчётам хранилище должно было рвануть, а оно обнулилось, скорее всего скинув всё содержимое, и скинулось на первоначальный этап.

— Думаешь хранилище освободилось от восьмидесяти тонн моего добра? — заинтересовался я.

— Всё так выходит.

Я и описал что и как было.

— Речная вода, — задумчиво протянул тот. — Да, она катализатором выступить могла.

— Это значит всё вывалилось в реку?

— Уверен так и было.

— Хм, и двойника тоже. Весело. Надеюсь утонул. Думаю, его и похоронят как настоящего, если утоп. Документы-то свои я ему в карманы успел сунуть. Но зато Марта могла выжить. Плавать она умеет. Хоть что-то хорошее услышал.

— Ну теперь я думаю тебе это не так и важно.

— Это да. Раз уходишь может что подкинешь на бедную жизнь? Я про амулеты.

— Хм, почему бы и нет? Подарок на прощание.

А одарил тот меня щедро. Благодарил того. На что тот лишь отмахнулся, ему это ничего не стоило, тем более он это всё потеряет при перерождении. А перед уходом поинтересовался.

— Ты кстати куда летел? Судя по направлению, на столицу.

— Ну да, в Империалистическую хочу повоевать.

— Оно тебе надо?

— Големов хочу выгулять. Остальные войны меня не интересуют.

— Ну смотри, твоя жизнь. Всё прощаемся.

Тот на аппарате, похожем на глайдер из будущего, улетел, а я стал собираться. Бой крейсеров закончился, разошлись с дымами, так что взлетев с песчаной косы, полетел дальше. Меня ждали приключения и долгая жизнь, и я был в предвкушении.

Эпилог.

Очнувшись, я судорожно вздохнул, первый мой вздох в новом теле, поморщился, голова болела, и подвигав новыми конечностями, сел. Вот так потирая голову, там здоровенная шишка на темечке, и похоже внутричерепная гематома, знакомые ощущения, что и убила бывшего владельца этого тела. И меня убьёт, если я не потороплюсь. Нужно охладить гематому, чтобы та перестала расти. Теперь что, я каждый раз так в новых телах в себя буду приходить? Три перерождения, а травмы схожи.

При этом я без особого удивления встретил то, что очнулся в полевом лагере военнопленных, вытоптанная трава. Немцы уже колючей проволокой заканчивали окружать немалую площадь, всю заваленную телами в форме цвета хаки. По моим прикидкам тут народу под пять тысяч, и что важно, я тоже в такой же форме, значит в красноармейца попал, не командира. Да и не вижу я никого в командирской форме, видимо раньше разделяли. Укрытий нет, просто кусок поля, окружённый оградой, пока сделанной наспех, поэтому шансы есть. Сейчас раннее утро, всё роса покрывала, даже форма влажной стала. До воды не добраться, но приметив рядом со мной пустой красноармейский котелок, не знаю чей, может и мой теперь, и мягко прижал его холодный бок к наружной шишке. Как бок нагревался, менял место. Действительно стало легче, хоть туманное состояние сознания стало уходить, но нужна река и вода. Днём явно пекло будет, а на такой жаре мне куда хуже станет, но пока в плену нереально такое получить. Хранилище запуститься через три дня, два месяца ждать опцию големов, ещё два месяца, даже три, качать пока не получу лекарские услуги от четвёртого воина. Я до этого момента не доживу. А пока я охлаждал гематому, и ждал пока проснуться те, кто рядом лежал, кстати некоторые шинелями укрывались, обычно одна на троих, вот и вспоминал как прошлая жизнь прошла.

Надо сказать, что с первой, где татарином и писателем был, небо и земля. Да это лучшая моя жизнь, тем более если сравнить с первыми двумя. В Империалистической я не поучаствовал, там адмирал был, из недругов в Русско-Японскую, просто отказал возвращать из отставки. Так я бумагу потребовал об этом, не хотя, но выдали. Денька два побродил по городу, жалуясь всем на такую несправедливость, продал дом и покинул столицу. Уже в курсе что меня искали, включая гвардию Николая. Разошлась информация. Ох как тот разозлился на этого адмирала. С лишением всех чинов того на десять лет отправили на каторгу, но я уже не вернулся. У меня официальное решение. О возвращении на военную службу — отказать. Вернулся я уже в Союз тридцать восьмого года, омолодившись. Обжился, как доброволец поучаствовал в войне с финнами. До этого и тут дошло. И да, Николай отрёкся, те что заставили это сделать, власть не удержали и её взяли большевики, они же Николу и шлёпнули. Ох и повоевал в составе Восемнадцатой стрелковой дивизии. Рамис выжил, у меня во взводе служил. С орденом и двумя медалями войну закончил. Младший сержант. Марту нашёл, мужа её шлёпнул, а ту в наложницы. Специально сюда попал, чтобы это сделать. Големы финнов тысячами в день уничтожали, так что мы почти до Хельсинки дошли, когда было подписано перемирие. Англия надавила. Видимо было чем. Все земли что заняли, нам отошли. Потом ВОВ прошёл, как опытный боец-разведчик, награждённый двумя орденами. Трижды под арестом был. Дважды расстрелять успели, полностью сгоревшая Лубянка и полторы тысячи человек ликвидированных, включая судей трибуналов, но от меня отстали. Катализатором стала смерть Рамиса, его забили особисты, когда тот из разведвыхода вернулся. Решили, что врагам продался. Так что полковником войну закончил. Дальше жил, раз в двадцать лет меняя личность. В Афгане воевал, отлично големы работали. Я там на сверхсрочную остался.

Да полностью зачистил банды, так что неплохо прошло. Развал Союза тут позже произошёл, в девяносто шестом, но виновники всё те же. Так и дождался, когда экология рухнула, Улья начали строить, нормально в космос вышли. Я там десятью станциями владел. На одной, среднего класса, и проживал. Марта со мной, шестьдесят лет старушке, но выглядит на тридцать. Магией омолаживал. Умер не сам, прототип новейшего истребителя подвёл, гоняли по астроидному полю, тут проделаны проходы. И влип, не вписавшись в поворот, спаскапсула не успела отстрелиться. А я не жалею, хорошая жизнь, но тело старое начало подводить, магия уже не помогала. На генетическом уровне разрушалось. А ведь мне было триста сорок девять лет. Да и конец жизни вышел пшиком. Ради чего я так долго жил? Из-за порталов. Нет, исследования ничего не дали, блокиратор продолжал действовать, в этом нет никаких сомнений. Так что вот оно перерождение. Как видите, жизнь у меня неплоха была. Особо на порталы я надежд не питал, да и интерес был к магам именно для покупки Дара и обучению магии. Надеюсь попаду в магмир, там добуду что желаю получить, а пока у меня новая жизнь и новое тело. Молодое, не то прошлое, чему я только рад. Ну и ВОВ, о которой я за такое время изрядно подзабыть успел. У меня ещё и старческое слабоумие пошло, гонки на истребителя под получаемый адреналин неплохо прочищали, но я уже понимал, что мне немного осталось. Хорошо я умер, стыдиться нечему. Голем всё лечить мог, но не голову и все болячки присущие мозгам.

Однако утро, многие шевелилась, садились и протирали глаза. Кто-то шёл к воротам, там воду давали. Вот и два молодых парня, что лежали рядом со мной, проснулись, потягиваясь.

— Тимоха, ты как? — спросил у меня один, с тонкой ниточкой усов.

Причём тут не брили, уже щетина появилась, я её определил, как трёхдневную. Я же в тело молодого парня попал. Он явно ещё не брился, лёгкий пушок под носом был, но и только. Что интересно, судя по рукам, тот шофёр, чёрная каёмка под ногтями, это только подтверждала.

— Ничего не помню, — стал я разыгрывать привычную амнезию.

Хотя в прошлом теле я особо её не играл, но тут спасительного личного дневника, как у Алексея Чижова, не было, так что однозначно амнезия, тем более о прошлом владельце моего нового тела, я действительно ничего не знал. Те подивились. Неужели удар приклада был таким сильным? Вот и стал выпытывать что и как? А котелок Тимохи, теперь мой. Ложка в кармане, а шинель он не сохранил. Вместе сходили за водой, а я бос, сапоги новыми были, только выдали, но немцы отобрали. Вот так воды получили, напились и в двух котелках понесли запас обратно. Это вся вода, до вечера новую выдавать не будут. Мы тут в лагере второй день, вчера утром привели, так что в курсе чего ожидать. А на завтрак с водой овощи, были и варёными. Нам морковь и брюква досталась, так что поделили и поели. Котелок гимнастёркой накрыли, чтобы не испарялась. Главное я получил за это время всю информацию. Парни были из одного экипажа. Танкисты они. Не в шофёра я попал, а механика водителя, младшего сержанта Тимофея Геннадьевича Богданова. Родом из Киева, сирота детдомовский. Призван этой весной, восемнадцать лет. Попал в Тридцать Вторую танковую дивизию РККА. Отправили в школу механиков-водителей, при дивизии. Не доучился, началась война. Юго-западный округ. Первый бой принял на танке «Т-34», учился на ходу, но после двух недель боёв, машина была потеряна, и его перевели на «КВ-1», на котором и воевал. Как раз звание дали. Плечи широкие, сильный парень. На таких машинах немалая сила нужна. А при отходе, попал с дивизией в окружение под Уманью. Их и побили, вытаскивая из стоявшего без топлива танка, боезапас те расстреляли. Угрожали сжечь, вот командир танка, в звании лейтенанта, и приказал сдаться. Побили, Тимофею по голове перепало. Дальше в колонну пленных. Командиров по пути отделяли. Где-то потерялся стрелок, так что со мной наводчик, сержант Харитонов, и заряжающий, красноармеец Титов, остались. Вот такие дела.

Что знали, те сообщили. И меня несколько удивило, что наши документы немцы не взяли, обыскали, всё из карманов на землю, документы тоже, и повели к дороге. Если дойдём до танка, может найдём? Я это и предложил сделать, а лагерь, тихо двигаясь, покинуть ночью, в темноте. Проползём под оградой. Проволоку колючую поднимем чем-нибудь. Вот те и обдумывали моё предположение. А ждать я не мог, не доживу даже до запуска хранилища, а котелок, даже с водой, уже не спасал. Вода нужна, чтобы полностью погрузиться. Так что, побег для меня, это шанс на жизнь. До запуска хранилища умирать мне нельзя, это основное условие для перерождения. Те подумали, прикинули, и решили рискнуть. Когда на обед похлебку выдавали, нам в два котелка, мы уже у ограды устроились. Поели и спать, я тоже, сделав навес из гимнастёрки над головой. Кстати петлиц не было. А их тут, у входа в лагерь срезали. Там целая куча собралась.

Сон в полубреду проходил. Мне реально было плохо, так что не выдержав мучений, так и охлаждал место ушиба котелком, до темноты. Когда ночь стала гуще, мы поползли к ограде, уже высмотрели где это лучше сделать. Правда у немцев заработали прожектора. Особенно по ограде пробегали. То есть, не заляжешь пережидая, наши тела рассмотрят. А патруль пристрелит, если назад полениться отогнать. Нам повезло, шум поднялся с другой стороны. Оба прожектора туда метнулись, видимо ещё кто-то решился бежать и этим невольно помог нам, быстро двигаясь по-пластунски, мы перебрались наружу, и рванули прочь. Я держался за гимнастёрку Сергея Титова, потому как не мог сам устоять, голова кружилась. А вот так на поводке нормально. А через то место где мы выбрались, ещё пяток пленных успели перебраться, других осветили, раздались выстрелы, прожектора зашарили во все стороны, мы пару раз падали, пережидая, а так ушли, и двигались втроём.

Тут в наглую вышли на полевую дорогу и быстрым шагом по ней. Я всё также на поводке, держась за Титова. Нет-нет да доносился смрад разложения, тут бои видимо шли, непогребённые лежат, но мы уходили. По словам наводчика, до нашего танка было от силы километров двадцать, на восток. Не так и далеко увели, и в лагерь, что как раз строился, начали загонять. Кстати, по пути была речка, мост перекинут. Мы там накупались, прямо в форме, напились, на час задержались, и дальше. Мне заметно легче стало. Под утро были на месте. У меня на голове влажный тюрбан из гимнастёрки. К «КВ-1» действительно вышли. Стоял с открытыми люками. Разграблен. А вот мелочёвку из карманов пришлось поискать. Я нашёл перочинный нож, прибрав, спички и ножницы. Из моих документов парни поначалу нашли комсомольский билет. Глянул на фото, а ничего, симпатичный парень, шатен с зелёными глазами. А вот красноармейскую книжицу нашли не сразу. Тут похоже ветер был, унёс. Обочины и дальше у кустарника всё обыскали. Сержант наконец свои документы нашёл, а там и мои. Тех двоих, лейтенанта и стрелка, тоже. В танке я вещмешок Тимофея нашёл, внутри свидетельство о рождении и аттестат за восемь классов. Видимо с собой возил. Сохранял. Так что пошарились по соседним машинам, я из танка комбинезон и пилотку прихватил, ремни мы нашли, препоясался, но кобура пуста, «Наган» пропал. Обувь бы найти, а то я уже ноги сбил, хотя почва преимущественно была или песчаная, или из глины. А так поспешили уйти с дороги подальше, укрывшись в кустарнике. А оружие у нас теперь есть, сняли пулемёт «ДТ», и пять дисков к нему. Патронов бы, диски пусты были. Поищем, а сейчас отдыхать. Место я подбирал, тут болотце рядом, родник нашёл, что его питал. Парни сразу уснули, на шинелях, пропущенную ночь нагоняли, а я сторожил. Вот и мочил полотенце, прикладывая к темечку. Да, не у меня одного вещмешок, у напарников свои, мы и две шинели прихватили, больше не было. Так что многое имел, жаль еды нет, но зато убирал гематому холодом.

Главное я был доволен. Жаль конечно, что не магмир, но и тут повоюю с удовольствием. Я правду сказал, за такое время мало что помню по ней и не против пройти в третий раз. А планы, жить, просто жить. После катакомб Улья, где мы изменённые жили, просто ходить по зелёной травке под Солнцем, дышать свежим воздухом, это до сих пор мной воспринимается за счастье. Тем более последние семьдесят лет я проводил на планете с убитой экологией и на станции. Освежил старые воспоминания. Так что будем жить, а я получил свой шанс на много жизней. Выбираемся к нашим и воюем дальше. Побыстрее бы хранилище открылось и запустить кач. Хочу Марту найти, но это не скоро, полгода-год подготовки. И добро разное нужно, чтобы с комфортом до наших. А то Хитрый я Лис или нет? Где мой комфорт? А пока нужно сменить мокрый компресс на свежий. Будем жить. Так что я с широкой улыбкой поднимал лицо, подставляя под жаркие лучи светила. Жизнь прекрасна. Какие были и будут, вот и радовался всему. Вдруг услышал шелест, и из кустов показалась девичья мордашка. Судя по пилотке и форме, наша дивчина, медик, сержант. Я же поразился, слух у меня хороший, как та подкрасться так незаметно смогла? Вт и спросил, больше от неожиданности:

— Ты кто?

— Райнова. Маша Райнова.

— Райнова? Академик Артём Райнов тебе кем будет?

— Нет у нас таких родственников, — шмыгнула та носом, выходя.

Я же пригласил ту к нам и толкнул сержанта в ногу. А пока дивчина мою голову изучала, та уже третий день тут бродила одна, из Киева сюда направили усилить медчасти, тот её и опрашивал. Я же улыбался. Не знаю кто эта дивчина, но я посчитал это знаком. Всё у нас будет хорошо. Тем более та нашла консервы и сухари в разбитой машине. Покормила нас. Точно удача с нами будет.

Конец книги.

Конец серии.