Владимир Поселягин – Аномалия. Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт (сборник) (страница 47)
– Тут главное не зарываться, а то быстро съедят, – немного подумав, сказал я.
На этом тема заглохла, поскольку желания обсуждать ее у Меркулова явно не было. Да и меня, если честно, касалась лишь постольку-поскольку.
Дождавшись, пока осназовцы переоденутся в непривычную им одежду, я распрощался с майором и, открыв портал, перешел в свой мир, заодно пропустив обратно бойцов с лейтенантом, стороживших проход, пока мы готовились.
– Там был слышен шум мотора и сигнал клаксона, – успел мне шепнуть лейтенант, пробегая мимо.
– Батя приехал, – кивнул я, принимая информацию к сведению, закрыл портал и повернулся к бойцам: – Давайте знакомиться. Александр.
– Сержант Моргунов. Виктор, – представился худой жилистый парень с коротко стриженными русыми волосами и невозмутимым лицом.
– Красноармеец Мазаев. Александр. – Второй выглядел лет на двадцать пять и отличался плотным телосложением.
– Красноармеец Зайцев. Владимир. – Лицо третьего было мне смутно знакомо.
– Хорошо, теперь топаем до выхода и садимся в машину моего отца. Он о нас ничего не знает и думает, что вы мои знакомые, так что при нем молчок, – на всякий предупредил сказал я, хотя понимал, что парни не лохи и глупости делать не будут.
Дойдя до машины, где нетерпеливо возился батя, и поздоровавшись с ним, мы поехали к родителям, на ходу пытаясь как-то объяснить, какого хрена мы делали в два часа ночи на стройке в лесу.
– Сынок, просыпайся, уже восемь утра, – послышался ласковый голос мамы.
– Ну мам, еще минуточку! – попытался я по-детски зарыться под подушку, однако это не помогло.
– Сынок, сейчас водой из чайника полью, – все тем же ласковым тоном сказала мама.
Недовольно бурча, я сел на кровать, с трудом открыл один глаз и мрачно уставился на маму, пытаясь понять, где очутился.
– А, вспомнил. – В памяти наконец-то всплыли ночные события и планы. Действительно, нужно было вставать, одеваться и тому подобное.
– Как у вас дела? – спросил я охранников, во дворе на лавочке рубившихся с отцом в карты. Играли в дурачка, причем отец отчаянно мухлевал, вешая погоны, так как являлся асом в этом деле. Вот и при моем появлении он с размаху прилепил Виктору на плечо восьмерку со словами:
– Ниче, еще генералом станешь, а пока побудь сержантом. – На это оба бойца синхронно усмехнулись.
– Сейчас завтрак будет, а потом на мою квартиру съездим, – предупредил я парней, вызвав тем самым вопрос отца:
– Долго у тебя еще эти гости жить будут? А то я в Интернете про рыбалку посмотреть все хочу, а как ни приеду, там эти рожи непонятные.
– Да долго, пап. Это теперь их квартира. Обменялись, – пояснил я и, заметив, что отец изумленно открывает рот, быстро сказал: – Мама все объяснит, – ставя на этом точку, припомнив, что батя свой комп расфигачил, из-за чего пока пользовался моим.
– О, Сашка! А я тебя все найти не могу, ты где пропадаешь? – встретил меня во дворе Вадим, покачивая в руках ребенка-грудничка. Его жена Лариса в это время возилась с коляской, укладывая одеяло. Подождав, пока она закончит и уложит младшего сына, сосед попросил: – Ларь, ты иди, я к твоей маме попозже подойду. – Затем, когда супруга удалилась, повернулся ко мне: – То, о чем ты говорил, еще в силе?
– Про военных специалистов?
– Да, про них.
– Ну да. Ты че, надумал?
– Да какое там! Сам видишь, четвертый ребенок все силы отнимает. Нет, я не о себе. Тут, понимаешь, такое дело… У меня командир, подполковник Воронов, уволился со службы, там что-то с хищениями связано… Нет-нет, ты не подумай, он ничего не брал, просто отказался подписывать акты о порче имущества, не хотел с этим связываться, вот ему и припомнили. Короче, сделали службу каторгой, вынудили его уволиться. Так с ним ушли половина кадровых офицеров, не захотели служить, особенно когда появился ставленник этих козлов. В общем, их одиннадцать офицеров, все с семьями, у многих боевой опыт. Сейчас перебиваются шабашками, бригаду строителей сколотили, но сам понимаешь – то одно, то другое, солдаты они, не гражданские.
– Ты это к чему ведешь? – спросил я, уже догадываясь, что он скажет.
– Я созвонился с Вороновым, они согласны в советники, только если против своих воевать не будут. Там много мест, всем им хватит?
– Хватит-хватит. Что, их так прижало?
– Да, до края довели. Я в курсе был, поэтому сразу и позвонил. Ну так как?
Лукашенко с интересом наблюдал за проходящими в кабинет гостями.
– Ну и что ты о них думаешь? – спросил он у Авдеева.
– Не силовики, точно. Движения выверены, уверенные. Не простые они.
Одностороннее смотровое зеркало давало возможность изучить гостей заранее, чем и воспользовались белорусы.
– Смотри, сели и сидят уже пять минут. Не переговариваются, не переглядываются.
– Похоже, все, о чем было нужно говорить, они уже проговорили, вот и исчерпали темы, – пожал плечами президент.
– Пора, а то не так поймут задержку. Все-таки время назначали мы.
– Да, действительно, – кивнул Лукашенко.
Советник открыл дверь в комнату, вошел первым и, только осмотрев ее подозрительным взглядом, пропустил Александра Григорьевича.
– Добрый день, господа, – сказал президент. Показалось или нет, но Авдеев приметил, как едва заметно поморщился один из гостей, ему явно не понравилось обращение.
– Здравствуйте, ТОВАРИЩ президент, – чисто интуитивно выделил это слово советник в речи вставшего со стула одного из гостей.
– Давненько ко мне так не обращались, – улыбнулся Лукашенко, проходя к большому креслу.
Гости молча смотрели на президента, не делая никаких движений. Похоже они ждали вопроса.
– Я вас слушаю. – Александр Григорьевич, с удобством устроившись в кресле, положил руки на стол.
– Послание, что мы вам принесли, пока секретное. Вы доверяете своему человеку?
Президент бросил взгляд на советника и достаточно уверенно ответил:
– Да, я доверяю ему, и вы можете говорить при нем.
– Хорошо. У меня такой вопрос. Что вы знаете о машинах времени?
– Это что, шутка? Вы пришли ко мне задавать подобные вопросы? Я вас слушаю только из-за того, что за вас попросили серьезные люди, уважаемые мной люди, – недоуменно поднял брови президент.
– И все-таки?
– Ну машина времени позволяет путешествовать во времени, я так полагаю, – ответил несколько растерянно Лукашенко.
– А что вы скажете, если подобная машина существует? – снова задал странный вопрос гость.
Авдеев все понял – и странный говор, и движения. Они были чужими.
– Вы хотите сказать, что есть действующая машина и она перенесла вас сюда? – опередил президента советник.
– Можно и так сказать, – кивнул гость.
– Мы действительно из другого мира, но не из прошлого или из будущего, а из параллельного, мы смогли в этом убедиться, – уверенно вел разговор старший из посетителей. Младший пока помалкивал.
– Подождите, вы хотите сказать, что из другого мира? – сообразил наконец Лукашенко.
– Да, именно так, – кивнул старший.
– Разрешите представиться. Личный порученец товарища Сталина Мосин Виталий Витальевич. Это мой помощник Костин Олег Юрьевич.
– Какой год? – деловито спросил президент, быстро отойдя от шока.
– У нас?
– Да.
– Четвертое июня тысяча девятьсот сорок первого года. До войны осталось восемнадцать дней.
– Хорошо, я понял, – сказал Лукашенко, переваривая вываленную на него информацию.
– А послание, вы говорили про какое-то послание? – напомнил советник.