Владимир Поселягин – Аномалия. Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт (сборник) (страница 11)
– Александр Геннадьевич? – спросил меня молоденький лейтенант НКВД.
– Ты кто? – Я спросонья и нагрубить могу, особенно когда не высплюсь.
– Я лейтенант Гаранин, вам обо мне должны были сообщить. Вам ведь нужен электрик? – наконец догадался объяснить гость, видя мое недоумение.
– А-а-а, да, действительно! Проходите! – пригласил я и сделал шаг в сторону.
– Личный приказ товарища Лаврентия Павловича Берии – помочь вам. Он так и сказал: «Через четыре часа я выезжаю в Кремль, и до этого времени прибор должен работать!»
– Ясно. Надо – значит, сделаем!
– Вам там новую гражданскую одежду приготовили.
– Да? Хорошо, сейчас умоюсь, оденусь, и начнем.
Одежда была вся светлых тонов. Надев штаны, рубашку и легкие коричневые полуботинки, я посмотрел в настенное зеркало, пригладил влажные после умывания волосы и повернулся к лейтенанту:
– Я готов, начнем?
Вместе с Гараниным и охранниками мы прошли в кабинет с сетевой розеткой, которую разобрали и переделали под вилку зарядника ноута.
Насколько я знал, скачки напряжения в сети довольно частое дело, но зарядник должен их выдержать. Да и лейтенант, спросив, какое напряжение нужно, только покачал головой, а когда узнал, что оно еще и должно быть стабильным, совсем сник. Однако ноут работал нормально.
Движение у двери привлекло мое внимание. Повернувшись, я увидел командира с двумя ромбами в петлицах. Прокашлявшись, он спросил:
– Александр Геннадьевич?
– Да, это я.
– Вы закончили, о чем вас просили?
– Да, закончил, – указал я кивком на ноутбук.
– Работает?
– Конечно.
– Хорошо. Собирайтесь, вас ждут! – сказал этот непонятный командир строгим, но вежливым голосом.
– Хорошо, – кивнул я и, проводив вышедшего командира взглядом, спросил Гаранина:
– Это еще кто был?
– Старший майор госбезопасности Гоголев, один из замов нашего наркома.
– Понятно, ну, давай собираться.
– Да он же вроде не тяжелый! – удивился лейтенант.
– Да я не про это. Вызовут – а мы не готовые.
Уложив все в небольшой чемодан, предоставленный Гараниным, мы в сопровождении охраны и Гоголева направились на выход.
– Там, где мы будем устанавливать оборудование, уже установили розетку? – спросил я на ходу старшего майора.
– Устанавливают! – коротко ответил Гоголев.
– А подвели сколько? Двести двадцать вольт на пятьдесят герц, как я просил?
– Да! – так же немногословно ответил майор.
Мы вышли из здания во внутренний двор, где нас дожидались три машины.
Гоголев, лейтенант Гаранин и я сели во вторую машину, охрана – в первую и третью.
Сидя на заднем сиденье, я рассматривал прохожих, здания и просто бездумно глядел в окно. Судя по положению солнца, время близилось к обеду, о чем я тут же спросил у Гаранина.
– Да, уже два часа дня, Александр Геннадьевич.
К моему удивлению, ехали мы довольно долго. Выбрались из Москвы и в пригороде, миновав несколько постов, въехали на территорию довольно большой дачи.
По многочисленным тропинкам ходили несколько патрулей с собаками. Осматриваясь, пока машины медленно подъезжали к парадному входу, заметил невдалеке небольшое озеро, на песчаном берегу которого играли несколько детей.
– Приехали, выходим! – скомандовал молчаливый майор и, первым распахнув дверь, вышел.
Мы с Гараниным тоже покинули машину и в сопровождении Гоголева прошли в здание дачи. Миновав несколько комнат и короткий коридор, оказались в большом кабинете, где майор показал мне на розетку:
– Все готово, присоединяйте! – после чего вышел, оставив нас с лейтенантом. Переглянувшись, мы занялись подготовкой ноута к работе.
Достав комп, я подсоединил его и включил, поглядывая на экран.
– Все готово! – сказал я майору, как только винда загрузилась.
Гоголев подошел к телефону, стоящему на столе, и, сняв трубку, сказал:
– Можно!
«Какой выразительный оборот речи, сказал все и ничего!» – мысленно восхитился я. Не обращая внимания на Гоголева, который подозрительно сверлил меня взглядом, спокойно подошел к дивану и сел на него, закинув ногу на ногу.
Через несколько минут открылась дверь, и вошел Лаврентий Павлович. Быстро вскочив, я поздоровался. Кивнув в ответ, Берия спросил, указав на ноут:
– Работает?
– Да, товарищ нарком.
– Показывай!
Показав несколько роликов, я был остановлен:
– Про войну есть? Про которую ты говорил?
– Да, несколько. Есть «В бой идут одни старики» – это про летчиков. Еще «Экипаж машины боевой» или «На войне как на войне» – это про танкистов…
– Хватит пока. Что посоветуешь?
– Про Брестскую крепость. Фильм недавно снят белорусами, очень хорош, до печенок пробирает.
– Хорошо, приготовь его! – приказал Берия и быстро вышел.
В том, что встречусь со Сталиным, я был уверен, но никак не ожидал, что наша встреча произойдет вот так. В моем представлении это должно было случиться как-то по-другому. Более официально, что ли?
В это время в кабинет зашел сам Иосиф Виссарионович и внимательно посмотрел на меня, из-за чего я вытянулся и крикнул:
– Здравия желаю, товарищ Сталин!
– Ну здравствуй… потомок! – ответил мне Сталин, и едва заметная улыбка проскользнула у него под усами.
Одет Иосиф Виссарионович был по-пляжному, то есть в легкие белоснежные брюки, белую рубашку со стоячим воротником, полувоенную фуражку тоже белого цвета и бежевые плетенки на босых ногах. Судя по нескольким крупинкам речного песка на одной из штанин, он только что пришел с пляжа, где, похоже, отдыхал, несмотря на еще холодные весенние дни.
– Давай показывай свое кино, а потом поговорим! – приказал Сталин, после того как несколько секунд изучающе смотрел на меня. Я тоже с интересом разглядывал его, внутренне сожалея об оставленном дома цифровике. Такая бы получилась фотка – закачаешься!
– Прошу! – указал я на диван под взглядом нескольких командиров – видимо, охраны, так как кроме Гоголева и Григоряна там еще были пара незнакомых мне.
Дождавшись, пока Иосиф Виссарионович и Лаврентий Павлович усядутся, я подтащил к ним стул и поставил на него ноутбук. После чего отрегулировал экран и нажал на пуск. Закончив, присел в сторонке, мысленно вытирая пот со лба. Самое интересное – по знаку Сталина командиры подошли ближе и, встав позади дивана, так как за ним был проход, тоже стали с интересом смотреть на экран.
Пока шла заставка, я, прочистив горло и поймав разрешающий кивок Берии, пояснил:
– Сейчас начнется фильм о героической битве за Брестскую крепость. Более восьми тысяч советских бойцов сражалось в ней и около семи из них погибло, остальные попали в плен, вырваться смогли единицы. Этот фильм показывает реальные события, которые произойдут примерно через месяц. Отбивая атаки гитлеровцев, они и думать не думали, что враг уже занял Минск, линия фронта сдвинулась на сотни километров в глубь СССР, и танковые дивизии Гепнера и Гудериана рвутся к сердцу страны. Мужество защитников крепости в данном случае можно рассматривать совершенно автономно от всего хода боевых действий. Это один из уникальных случаев в истории войны, когда стратегические и тактические интересы ушли на второй план, а на первый выдвинулись личные качества людей и воинский долг. А теперь внимание, начинается показ.