Владимир Поселягин – Адмиралы воздушного флота (страница 4)

Пока принимал пищу, была яичница с гренками, я размышлял. Идея перекинуть малых сюда была стоящей. Стоять на вахте и быть наблюдателями ночью они смогут. Да, быстрее уставать будут, вахты для них сокращённые, часа два-три, но помощь мне, Бете, будет большая. Я не знаю, чем руководствовался Бахирев, но сомневаюсь, что тот исполнял приказ сверху. Он частенько намекал, да и прямо говорил, чтобы я начал учить его людей из молодых офицеров, но всегда получал отказ. Изменение наших отношений я заметил, ещё когда летели к Севастополю. После того разговора, когда я спокойно сообщил своё мнение об императорской семье и их возможном будущем. Хотя в этой истории вряд ли дойдёт до Ипатьевского подвала. А вот насчёт Гражданской, не уверен. Причём я не лгал, да и не любил я это делать, проще промолчать, чем врать в глаза собеседнику. Я действительно терпеть не мог Николая, и его семья, их судьба, меня не волновала. Похоже, адмирал был этим крайне недоволен, вот он как раз был человек Николая. Да, он видел все его недостатки, но они не смущали Бахирева. Впрочем, я сам считаюсь человеком Бахирева, и тому приходилось считаться с моим мнением о Николае II, однако вот такое недовольство своё показал. Мол, не хочешь брать и обучать офицеров, то сам, всё сам. Так что малые нужны. Я бы желал отправить малых сюда своим ходом, а средние по горячим следам рванули бы к Англии, чтобы не успели зачистить куратора, а то и до этого могло дойти. Вот только у средних близнецов всего один дирижабль в запасе, на котором те прилетели, и запасного не было, а трофеи не попадались, кроме того старого цеппелина, которого мне и самому не нужно. А малые требовались срочно.

Я это понял, когда стемнело, и прибавивший ход «Возмездие» двинул к Османским берегам. До этого я старался не показываться на виду. Впрочем, не помогло, ждали, и именно нас. Разведка у немцев всегда хорошо работала, и агенты их на базе Черноморского флота наверняка были. Знали они о прибытии моего судна и ждали.

Там был цеппелин германский. На четырёх тысячах метрах патрулировал. Выше не поднимался, облака мешали. Чёрт, да я знаю, что это за судно. Немцы о нём в своих газетах так и трещали. Вошёл в состав воздушного флота рейха в мае этого года. Специально три заложили «Убийцы дирижаблей» – высотники, семь с половиной тысяч метров, восемь моторов, новой модели винты, отчего те способны развивать скорость до ста пятидесяти километров в час. Грузоподъёмность шестьдесят семь тонн, для такого крупного судна вполне норма. Экипаж сорок семь человек при пяти офицерах. Этот – первый в составе воздушного флота, два других ещё строятся. Тоже в этом году должны быть получены командами и войти в состав флота. Готов поспорить, вооружён мелкокалиберными пушками. Германцы, как и британцы, изучили опыт обороны русской столицы и так же оснащались, вооружаясь. Я изучал материалы разведки Черноморского флота. Агенты наши, обычно это греки, сообщали, что ночами стали часто звучать в небе авиационные моторы, летали ракеты, пущенные с самолётов. Османы обучали лётчиков ночами атаковать цеппелины. Неудивительно, такие же тренировки шли и у базы Черноморского флота, тот налёт, как был недавно, с гибелью мирных жителей, немцам уже не повторить без потерь. Впрочем, они это и сами понимали и не торопились наносить второй ночной удар. А цеппелин хорош, недавней постройки, жаль, высоко висит, подошёл бы на пяти тысячах метров, спустился на него и коснулся, убирая в хранилище. Однако я очень желал его получить. Ждали тут именно «Возмездие», для борьбы с которым и было создано это боевое судно. Опустив бинокль, я рассматривал тёмный берег вдали и веретено большого жёсткого корпуса вражеского дирижабля, затем сообщил вахтенному пилоту рядом:

– Впереди вражеский цеппелин, нас ждёт. Думаю, где-то рядом и аэродром, поднимут истребители, чтобы нас атаковать. Хм, выполнить приказ штаба флота возможности нет. Нужно увести вражеский дирижабль подальше. Подставимся под обнаружение и будем убегать в сторону болгар.

Дальше я встал за рычаги управления, тут да, лучше самому. Пилотов на борту, кроме Беты, всего двое, умеют по курсу идти, но и всё, больше никто из команды управлять судном не умел, специально отбирал. Чисто палубная команда, команда сброса бомб и пулемётчики. Ну и кок. Это всё. Боцман всеми командовал. Пока вахтенный пилот вносил в журнал всё, что я сообщил, чуть позже поставил подпись, я дал себя обнаружить вражескому дирижаблю, один из матросов включил ненадолго свет в одной из кают, что и помогло, и стал удирать в сторону Болгарии, навстречу дирижаблю двух младших пар близнецов. Те уже два часа как летели в нашу сторону, форсируя движки, чем явно дали возможность обнаружить свой пролёт наземным службам. В общем, можно сказать, эта ночь прошла впустую, приказ штаба флота мы не выполнили, но есть несколько моментов.

Встретились мы с младшими близнецами в районе границы с Австро-Венгрией. К тому моменту вражеский цеппелин нас нагнал, и мы уже полчаса как крутились под его огнём. Впрочем, всё внимание вражеской команды было сосредоточено на нас, поэтому то, что появился второй дирижабль и стал повторять все манёвры германского, не заметили. А средние, зависнув над ним и спускаясь, – сам бой шёл на высоте двух километров, чтобы дать такую возможность, – на верёвке спустили Янека из грузового люка, Андрей за рычагами управления стоял, и тот, коснувшись пальцами жёсткого корпуса, отправил германский дирижабль в своё хранилище.

О да, он мой! Дальше средние лебёдку включили, подняв Янека в грузовой трюм, и сбросили из люка пять скреплённых между собой баллонов со сжиженными запасами водорода, где горела шашка с толом, сами экстренно поднимаясь и уходя в сторону. Это чтобы команда «Возмездия» их не рассмотрела. Взрыв дал возможность списать вражеский дирижабль в уничтоженные, о чём была сделана запись в бортовом журнале. Это наша первая победа, и мы поспешили двинуть обратно к Чёрному морю. Причём за всё время боя пулемёты «Возмездия» молчали, я вообще запретил их доставать из арсенала, чтобы мой будущий трофей не попортили, а в бортовом журнале записал, что противник был уничтожен в бою. Сам подорвался на своих выстрелах от утечки газа. На обратном пути «Возмездие» совершил посадку на холме, и Бета подобрал малых. Средние в это время уходили к побережью Средиземного моря в районе Италии. Да мы тут всех взбаламутили ночным боем, искать нас будут крепко, отслеживая небо, так что пролёт дирижабля в сторону Англии, через столько государств, но главное, полей сражений, точно привлечёт внимание. Через Средиземное море, может, и чуть дольше, но надежнее. Вот так и прошла эта ночь. На мой взгляд, вполне результативно.

Я сделал запись в бортовом журнале, что принял на борт своих сыновей, сыновей Беты, похищенных ранее из Швейцарии, но сумевших сбежать и подать весточку. Именно за ними сюда и летел, уводя заодно вражеский дирижабль от Проливов. Далее Янека отправил отдыхать, тот сразу уснул, а Андрей как наблюдатель. Бета с командой, обвязавшись верёвками, поработали по корпусу, заделывая пробоины. Да, попадания были, семь, из них пять болванками, там два пробития корпуса насквозь и два фугасами. Фугасами били, чтобы поджечь выходящий газ. Действенная тактика. К счастью, фугасы слабые, жёсткий корпус помяли, но не повредили, поэтому пробоины от болванок заделывали. Времянка. К счастью, сжечь нас не смогли, и это радовало. По краю прошлись. Сильный отток газа шёл, нужно заделать пробоины. Пока работы шли, Янек и вёл судно к Турции, раз в минуту обходил все обзорные окна с биноклем и изучал горизонт на предмет опасности. Летели мы на трёх тысячах метров, и до рассвета было меньше часа. Высота эта нужна по причине того, что тут поток ветра в нужную сторону, попутный, и не сдувал меня и матросов с обшивки. Хотя двоих сдуло, их, вопящих от страха, страховками подняли обратно, продолжая работы по ремонту. Постепенно пробоины заделывались. Клей был и материя, да затычки.

Нет, не успеем до Чёрного моря добраться до рассвета, точно говорю, и нас могут ждать при возвращении, хотя маршрут шёл южнее от того, где за нами вражеский цеппелин гнался. Не дирижабли наперехват, так аэропланы нагонят, поэтому внимание нужно неслабое. Как рассветёт, вахтенные с биноклями помогут Андрею.

С рассветом Бета отправился спать, как и часть матросов, ночь тяжёлая была, а боцман с остальными при свете начинавшегося утра обнаруживая утечки, кое-где швы разошлись, заделывал их. Там немного осталось. Правда, пришлось снизиться до высоты двести метров. Они, конечно, к высоте за время службы в составе команды «Возмездия» привыкать начали, но не до такой степени. Да и скорость снизили до тридцати километров в час, а чуть позже встали на склоне греческих гор, забили сваи и привязали дирижабль, продолжая ремонт. Как стемнеет, двинем дальше. Местность тут пустынная, думаю, если и обнаружат, то не скоро. План такой – идём на ремонт в сторону Севастополя. А что, бомб на борту нет, пока над вражескими землями летели, я всё и поскидывал, явно вызывая ярость у команды германского дирижабля. Пожары и взрывы на поверхности те видели часто. Мосты, железнодорожные станции и их склады, разные заводы, всё, что на глаза попадалось, то и бомбили. Даже одна дамба была. Впрочем, там промах, подорвать не смогли, улепётывали, какой тут прицел, когда на борту один Бета? Он и командовал, сам встав за рычаги, а боцман скидывал по его приказу.