Владимир Попов – Заговор негодяев. Записки бывшего подполковника КГБ (страница 9)
– Вы никогда не защищали Бабека, когда после его смерти стали говорить о его возможных связях с КГБ.
– Что касается споров, то есть те, в которых не то что выигрывать не стоит, в них участвовать не стоит по причине того, что споры эти никому не нужны. Кому и что доказывать. У Бабека была своя жизнь, которую я то ли не представляла, то ли о которой не хотела иметь представления. Да, сложно представить иностранца его уровня в то время в качестве персоны нон грата в СССР без контактов с соответствующими органами. Но были ли у моего мужа подобные контакты, до какой степени – я не знаю. Это его жизнь, он сам принимал решения и платил за них ту или иную цену. Вряд ли просто так все шептали ему в спину в том же московском ресторане "Националь": "Господин номер один пришел". Наверное, такому титулу соответствовала какая-то цена. Повторюсь – наверное, поскольку точно не знаю ничего. Да если бы и знала – вряд ли бы стала оправдываться сейчас за Бабека, вряд ли бы стала что-либо доказывать или опровергать. Перед кем оправдываться? Да и что кому доказывать, если чуть ли не каждый второй советский человек стучал в органы, сотрудничал с ними вольно или невольно, попадал в эту паутину. Да и сколько уже времени прошло.
Меня лично никто ни к какому сотрудничеству не принуждал, никаких уступок не требовал, поскольку персона я – малозаметная, бабочка, аленький цветочек. Высоцкий – да, другое дело. Ему приходилось биться за каждое разрешение на выезд за границу, как пишет в мемуарах Марина Влади. Вот его заставляли биться, возможно как раз в расчете на то, чтобы в чем-то другом он шел на уступки. Однажды лишь проявили инициативу [наши] доблестные органы, остановив на перекрестке мою машину после того, как я в валютной ''Березке'' купила на доллары несколько книг Мандельштама. Новому поколению не понять, наверное, но в ту пору советским гражданам и валюту было запрещено иметь, и книги определенные читать. Меня привезли, в теперь уже снесенную гостиницу ''Интурист'' на улице Горького, проверили документы и отпустили.
– Друзья Бабека были и остаются вашими друзьями?
– Считанные единицы.
Приведенная цитата пример того, что Наталья Петрова – личность непростая, хотя и называет себя "малоприметной бабочкой, аленьким цветочком". Кстати, бабочка в своей жизни проходит четыре стадии: яйцо, гусеница, куколка и взрослая особь. И все, заметьте, имеют разное обличье. А в сказке про аленький цветочек, автором которой был русский писатель Сергей Аксаков, описана история красавицы и чудовища. Силою любви красавица, ставшая обладательницей аленького цветочка, превратила чудовище в красавца-принца.
Сознание того, что постоянно необходимо быть начеку, не сказать лишнего, говорить эзоповым языком – это все производное от агентурного прошлого. Вряд ли любой человек из живших в СССР мог сказать: "Каждый второй стучал в органы". Агентура действительно была. Автору этих строк, 19 лет бывшему сотрудником центрального аппарата КГБ СССР, было бы верхом цинизма это отрицать. Но относительно "каждого второго" Петрова сознательно преувеличивала.
Петрова, работая во внешнеторговом объединении "Союзпушнина", не могла не знать, что ее деятельность находится под контролем органов госбезопасности. Как правило, в кадровом аппарате таких организаций и в их первых отделах, через которые осуществлялась секретная переписка, работали отставники из КГБ, бдительно следившие за соблюдением установленных правил. При контактах с иностранцами требовался официальный отчет. Внеслужебные связи с иностранцами строго наказывались увольнением и внесением соответствующей информации в данные госбезопасности.
Кроме того, каждую внешнеторговую организацию официально курировал офицер одного из подразделений госбезопасности, который при необходимости проводил выборочные беседы с персоналом и вербовал среди них агентуру для поддержания контрразведывательного режима в организации. Знание этой стороны деятельности КГБ и послужило основанием для заявления Натальи Петровой, что "каждый второй советский человек стучал в органы".
В указанном интервью она также отметила, что заключение ею брака с иностранцем "давало ей право беспрепятственного выезда за границу". Посмотрим, как в действительности обстояло дело с выездом за границу в советские времена.
Ради слежки за Высоцким в США была спланирована операция для двух агентов – Калмановича и Бабека
Замруководителя сборной команды СССР по хоккею майор КГБ Владимир Попов перед входом на скамейку запасных на матче СССР – Канада на Calgary Cap в 1987 году
Фото из архива Владимира Попова
КГБ и Владимир Высоцкий
Подведение агентов КГБ к Владимиру Высоцкому для контроля и слежения за ним во время его поездок за границу было возложено на 5-е управление КГБ СССР.
В практике спецслужб мира достаточно широко используются так называемые спаренные агенты. Термин этот не имеет сексуального контекста. Им определяется группа, состоящая из двух агентов одного или разных полов, выполняющая одно и то же оперативное задание. Действовать агенты в паре могут либо со взаимной расшифровкой, когда они оба знают, что являются агентами одной или различных спецслужб, выполняющих общее задание, либо, не расшифрованные, они могут выполнять одно и то же задание, ничего не зная о работе партнера.
В каждом конкретном случае спецслужбы исходят из оперативной целесообразности. Одним из примеров подобного использования агентов является контроль за границей Владимира Высоцкого агентами 5-го управления КГБ СССР Шабтаем Калмановичем и Серушем Бабеком.
"Первое в своей жизни разрешение на выезд за рубеж Высоцкий получил в 1973 году по личному распоряжению Леонида Брежнева, к которому по просьбе Марины Влади обратился главный коммунист Франции Жорж Морше. Если бы Высоцкого позднее вдруг перестали выпускать во Францию, молчать Влади не стала б и советские власти получили бы еще одну проблему", – писал многолетний исследователь жизни Высоцкого Марк Цыбульский.
Необходимо напомнить, что, в отличие от Серуша Бабека, Марина Влади была известная киноактриса. К тому же она была членом Компартии Франции и вице-президентом общества "Франция – СССР". И тем не менее ей приходилось биться за право выезда за границу для своего мужа Владимира Высоцкого.
В чем же разница между двумя парами – Высоцкого – Влади и Бабека – Петровой, – в которых супруги были иностранцами? Заключалась она в том, что Наталья Петрова и Серуш Бабек были агентами КГБ СССР. Поэтому проблем с выездом и въездом у супругов Бабек не возникало. Хотя Бабек не был гражданином СССР и ему каждый раз требовалась въездная виза. Наталья же обзавелась еще и паспортом США, что – с учетом ее работы на КГБ – нас удивлять не должно. Ее муж Бабек имел гражданство ФРГ.
Желая отвести от себя подозрение в связи с КГБ, Наталья Петрова приводит совершенно неправдивую историю задержания ее "доблестными органами". Неправдивость описания заключается в том, что по ее воспоминаниям доставили Наталью не в приемную КГБ СССР на Кузнецком Мосту и не на улицу Малая Лубянка, где располагалась приемная управления КГБ по городу Москве и Московской области, а в гостиницу "Интурист".
Во всех без исключения гостиницах Москвы, в которых останавливались иностранцы, имелись так называемые плюсовые номера. Внешне ничем не отличаясь от обычных гостиничных номеров, они были оборудованы техникой слухового и визуального контроля. В таких номерах размещались иностранцы – объекты оперативной заинтересованности органов госбезопасности. Эти же номера использовались для встреч оперативных работников КГБ с кандидатами на вербовку в качестве агентов и с уже работающей на КГБ агентурой.
Слуховой и визуальный контроль обеспечивал КГБ возможность негласной проверки (в соответствии с внутренними приказами КГБ СССР) действий оперативного работника при работе с агентурой, прежде всего из числа женщин, и скрытого документирования бесед с агентом для последующего анализа или даже для компрометации "агента-двурушника".
Но судьба Натальи Петровой покажется нам еще более удивительной, если мы обратимся к воспоминаниям другой актрисы – Натальи Седых. Седых, сыгравшая в 1964 году главную роль в фильме "Морозко", а затем многие годы бывшая балериной Большого театра, в одном из интервью вспоминала: "В начале 1970-х годов у меня были отношения с одним очень богатым иностранцем, сейчас бы его назвали олигархом. Он учился в Советском Союзе, хорошо говорил по-русски. Познакомились в ресторане, и он тут же принялся за мной ухаживать. Я же поначалу шарахалась от своего кавалера, понимая, что за ним наверняка следят спецслужбы".
Наталья Седых отказалась назвать имя своего богатого ухажера, но намекнула, что после расставания с нею тот женился на другой актрисе, сыгравшей главную роль в киносказке "Руслан и Людмила". Речь шла о все том же Серуше Бабеке. Наверное, в целях конспирации, Серуш озвучил Наталье Седых официальную версию о том, что неожиданно разбогател, когда на него свалилось наследство умершего дяди (после чего симпатичный юноша ростом 152 сантиметра стремительно вошел в советскую богему и окружил себя первыми красавицами).