Владимир Попов – Заговор негодяев. Записки бывшего подполковника КГБ (страница 68)
Доренко не был сторонником Путина, но он был убежденным противником Примакова и Лужкова и своим противодействием им невольно помог Путину.
Все резко изменилось в августе 2000 года после трагической гибели атомной подводной лодки ''Курск''. Доренко в своих репортажах, посвященных этой трагедии, открыто и обоснованно критиковал вновь избранного президента и уличал его в откровенной лжи. В итоге 2 сентября 2000 года Доренко уволили из ОРТ. В 2001 году в отношении Доренко возбудили уголовное производство по факту наезда им на мотоцикле на пешехода. Дело принимало серьезный оборот и грозило Доренко лишением свободы на срок от четырех до восьми лет. Спасло Доренко, по его собственным словам, заступничество заместителя руководителя администрации президента РФ Игоря Сечина, благодаря чему Доренко получил только четыре года условно.
Чтобы понять, почему Сечин решил заступиться за скандально известного журналиста, необходимо внимательно вчитаться в биографию Доренко. Родился он в 1959 году в семье военного летчика, завершившего военную службу в звании генерал-майора. Естественно, воспитывался Сергей в духе патриотизма, что в определенной степени повлияло на его судьбу.
Во второй половине 1970-х годов Доренко поступил в Университет Дружбы народов имени Патриса Лумумбы (УДН). Университет был создан в 1960 году для оказания культурной помощи странам, освободившимся от колониальной зависимости.
Основной целью УДН была подготовка высококвалифицированных кадров для стран Азии, Африки и Латинской Америки. Таковой была официальная версия создания университета. В действительности же главной целью было распространение экономического и политического влияния СССР на указанные страны. Получившие образование в УДН специалисты в своих странах со временем занимали высокие позиции в правительственных учреждениях и экономике, что в итоге и должно было обеспечивать советское влияние в них.
Для успешного решения данной программы органами советской госбезопасности активно вербовались агенты из числа иностранных студентов УДН, которые по возвращению в свои страны продолжали агентурную деятельность в интересах советской разведки. Наиболее выдающиеся из их числа зачислялись на службу в управление нелегальной разведки 1-го главного управления КГБ СССР и становились кадровыми советскими разведчиками-нелегалами.
По линии КГБ СССР курировали УДН офицеры-оперативники 2-го отделения 3-го отдела 5-го управления КГБ СССР. Ими осуществлялась разработка кандидатов на вербовку из числа студентов-иностранцев и активно проводилась работа по вербовке советских граждан – студентов и преподавателей. Агентурно-оперативная работа была направлена на выявление из числа иностранных студентов агентуры и сотрудников спецслужб зарубежных стран.
В годы, когда в УДН обучалась будущая звезда российского телеэкрана Сергей Доренко, возглавлял 2-е отделение 3-го отдела 5-го управления КГБ СССР подполковник Вячеслав Киктев, подчиненные которого завербовали патриотично настроенного Доренко в качестве агента госбезопасности. В числе сотрудников указанного подразделения проходил службу выпускник Высшей школы КГБ СССР Отари Аршба, ставший впоследствии известным бизнесменом и политиком-депутатом Госдумы VI созыва. В период досрочных выборов президента РФ в 2000 году Аршба осуществлял пропагандистские мероприятия в поддержку Амана Тулиева, губернатора Кемеровской области, являвшегося одним из конкурентов Владимира Путина.
Агент госбезопасности студент Доренко, помимо использования его для изучения иностранных и советских студентов УДН, был задействован в работе с иностранными делегациями, прибывающими в СССР из развивающихся стран. Эта деятельность обеспечивала ему определенный заработок и давала возможность оттачивать агентурное мастерство. С учетом проявленных Доренко как агента КГБ положительных качеств, в 1982 году, сразу же по окончании им УДН, он был направлен в зарубежную командировку в Анголу, где работал в качестве переводчика в ряде советских представительств, в том числе в представительстве Государственного комитета Совета министров СССР по внешним экономическим связям, в составе которого имелось Главное инженерное управление, осуществлявшее военные поставки в зарубежные страны.
В 1984 году Доренко вернулся из зарубежной командировки, а годом позже там же в Анголе оказался его будущий заступник Игорь Сечин. По признанию Доренко (поверим ему), он не был лично знаком с Сечиным. Факт заступничества за ставшего опальным Доренко может свидетельствовать только о том, что у Сечина и Доренко во время их пребывания в Анголе был общий куратор от КГБ.
По возвращении в Москву не имевший журналистского образования Доренко был принят на работу на центральное телевидение в качестве редактора службы внешних сношений. Центральное телевидение являлось структурным подразделением Госкомитета СССР по телевидению и радиовещанию. Курировались они 14-м отделом 5-го управления КГБ СССР, которым руководил упоминавшийся уже нами полковник Никандров. Непосредственно Центральное телевидение контрразведывательно наблюдалось 1-м отделением 14-го отдела 5-го управления КГБ СССР, возглавляемым подполковником Комельковым, ранее курировавшим УДН. Вполне логичным для жизненного пути Доренко стало его вступление в 2003 году в ряды КПРФ: 7 декабря 2003 года проходили очередные выборы в Государственную думу IV созыва, и Доренко надеялся пройти в Думу и стать депутатом.
Карьера в спецслужбе "от сохи" – от гражданского служащего до оперативного уполномоченного
Попов: В стенах огромного здания на Лубянской площади в ходу были понятия "от сохи" и "с улицы". "От сохи" – это о таких как я, без влиятельных родственников
Фото из личного архива Владимира Попова
Рассказ о том, как я оказался в КГБ
Расскажу немного о себе. Родился я в Москве на Красной Пресне в 1947 году в семье, в которой отец был инвалидом Второй мировой войны, а мать простой работницей. По окончании школы-восьмилетки я пошел работать. Жила моя семья бедно даже по советским более чем скромным меркам. Образование я продолжал в вечерней школе, одновременно занимался спортом – вольной борьбой. В 19 лет я был призван в армию. Службу проходил в группе советских войск в Германии в составе 18-й гвардейской авиационной армии, с 1966 по 1969 годы. После демобилизации работал в лаборатории высотного и гидравлического оборудования авиационного конструкторского бюро имени Сергея Ильюшина, одновременно проходя обучение во Всесоюзном юридическом заочном институте (ВЮЗИ) – ныне Московская государственная юридическая академия.
С первого по третий курс был неизменным старостой группы, активным членом научного кружка, которым руководил профессор Борис Здравомыслов, ставший в 1979 году ректором ВЮЗИ. После моего доклада на одном из заседаний кружка профессор высказал мнение, что выбранная тема вполне может быть основой кандидатской диссертации, а сделанный доклад является серьезной заявкой для ее подготовки. При этом отметив, что он готов быть моим научным руководителем в работе над диссертацией. В ту пору я был студентом всего лишь второго курса.
Ни я, ни профессор Здравомыслов не знали тогда, что судьба мне готовит совсем иные пути. Лишь только закончились экзамены за второй курс института, получил я письмо в конверте без обратного адреса. В письме мне предлагалось для получения работы по приобретаемой мною профессии позвонить по указанному номеру. Начальные цифры номера телефона были 224 или, как по традиции называли данный коммутатор в здании КГБ на Лубянке – Б-4.
О ведомственной принадлежности указанного коммутатора я понятия не имел тогда. Предложение работы, предположительно по моей профессии, в области юриспруденции, естественно, меня заинтересовало. Я позвонил и в процессе краткого телефонного разговора мне была назначена встреча в приемной КГБ на Кузнецком мосту. В этот момент стало понятно, из какого ведомства я получил письмо.
Так состоялось мое знакомство с руководителем кадрового подразделения 10-го отдела КГБ при СМ СССР подполковником Александром Ивановичем Александровым. Он был откровенен, заявив, что уже более года ведется мое изучение. С учетом полученных положительных характеристик за время службы в армии, с места работы и учебы мне делается официальное предложение о переходе на работу в КГБ при СМ СССР, первоначально в качестве гражданского специалиста, с последующим присвоением офицерского звания.
Я был тоже откровенен, сказав что меня интересует научная деятельность. Кроме того, я совсем недавно завершил срочную службу. Продолжение воинской службы в каком бы то ни было качестве не входит мои жизненные планы. Расстались мы на том, что я подумаю и, если мое мнение по поводу работы в КГБ изменится, я позвоню.
Приблизительно через пару месяцев подполковник Александров позвонил мне сам и назначил очередную встречу в приемной КГБ. На этот раз он был более настойчив, напирая, что подобные предложения делаются единицам из многих тысяч. Инициативных, изъявивших желание поступить на работу в органы госбезопасности, не берут. Кандидатов для работы в КГБ тщательно подбирают кадровые аппараты его различных подразделений.