Владимир Попов – Заговор негодяев. Записки бывшего подполковника КГБ (страница 103)
Представители КПРФ составляли в Госдуме III созыва фракцию в составе 95 депутатов. Из их числа был избран председатель Госдумы Геннадий Селезнев. Фракция коммунистов получила также посты председателей девяти комитетов Думы и Мандатой комиссии. Это была политическая сила, с которой нельзя было не считаться, и ее объединение с возрождающимися националистическими движениями представляло реальную угрозу питерскому клану Путина, стремительно захватывающему в Москве позиции.
И хотя руководитель операции генерал Ромодановский публично отрицал факт связи проведенных арестов с предвыборной кампанией в Государственную думу IV созыва, для многих эта связь стала очевидной, особенно после того, как в Думу был избран депутатом и стал ее председателем Грызлов, а обещанная теперь уже бывшим министром внутренних дел Грызловым кампания по борьбе с коррупцией тихо сошла на нет вместе с самим Ромодановским, переведенным на должность директора Федеральной миграционной службы, где он вынуждено забыл о выявлении коррупции в высших эшелонах российской власти.
Валерий Воробьев
Руководителем секретариата Грызлова в Государственной думе стал еще один человек Путина, бывший офицер КГБ СССР Валерий Воробьев. Родился он 14 сентября 1948 года в городе Барнауле Алтайского края. Срочную службу проходил в подразделениях Тихоокеанского флота. По завершении службы поступил в Высшую школу КГБ СССР, обучение проходил на 2-м (контрразведывательном) факультете. Мечтал о службе в разведке, для чего старательно учил немецкий язык. С целью гарантированно успешной в будущем карьеры удачно женился на дочери ответственного сотрудника одного из ведомств союзного значения.
Наличие высокопоставленных родственников зачастую было гарантом успешной карьеры в КГБ СССР. Однако у Воробьева не заладилось. Незадолго до завершения обучения в Высшей школе КГБ СССР он был вовлечен в скандальную историю на почве злоупотребления алкоголем. Пришлось о службе в разведке позабыть. Более того, пришлось распрощаться с Москвой, молодой женой Татьяной и малолетним сынишкой Андрюшей.
Направлен был молодой лейтенант, выпускник ''вышки'' КГБ, в родной Барнаул, где был зачислен в малоперспективную службу наружного наблюдения. Москвичка-жена последовать за мужем не пожелала. Тогда казалось, что все жизненные планы Воробьева рухнули. Однако, как это нередко случается в жизни, судьба Воробьева сделала крутой поворот, определив весь последующий его жизненный путь.
23 октября 1974 года в столице Австрии Вене на 75-й сессии Международного олимпийского комитета Москва была номинирована на право проведения XXII Летних олимпийских игр 1980 года. В связи с этим в целях обеспечения безопасности Игр в 5-м управлении КГБ СССР в 1977 году, как мы упоминали, был создан 11-й отдел, сотрудникам которого была поручена разработка всех необходимых для этого мер и средств.
Принимая во внимание значительный объем предстоящей работы, в соответствии с решением Совета министров СССР, штатное расписание 11-го отдела было увеличено до 400 сотрудников, в основном за счет прикомандированных офицеров КГБ из различных периферийных органов госбезопасности.
С весны 1978 года в 11-й отдел 5-го управления КГБ начали прибывать первые прикомандированные к нему офицеры, в числе которых оказался старший лейтенант Воробьев, не имевший опыта агентурно-оперативной работы и поначалу делавший очень робкие шаги в деле ее постижения. Был он зачислен во 2-е отделение указанного подразделения, сотрудником которого являлся и автор данного повествования.
Довольно быстро мы с ним подружились, и в меру своих сил и познаний я ему на первых порах помогал в чем мог. Помог я ему и в главном – в возможности остаться в центральном аппарате КГБ СССР для прохождения дальнейшей службы, убедив руководство подразделения в целесообразности зачисления Воробьева в основной состав 11-го отдела 5-го управления КГБ. Впрочем, вскоре после зачисления Воробьева в штат 11-го отдела 5-го управления КГБ дружбе нашей пришел конец, поскольку я Воробьеву стал не нужен.
Разработка Adidas и Отари Квантришвили
После принятия Международным олимпийским комитетом решения о проведении ХХII Олимпиады в Москве западно-германская фирма по производству спортивного инвентаря Adidas начала активную экспансию в Советский Союз, чему способствовала тщательно ею спланированная обработка высшего руководства страны. Начальником 5-го управления КГБ был тогда генерал-лейтенантом Филипп Бобков, давший указание руководству 11-го отдела взять фирму Adidas в разработку.
Не скрою, истинные цели этого указания мне открылись десятилетия спустя, когда я стал расследовать деятельность группы глубоко законспирированных высокопоставленных чекистов во главе с бывшим заместителем министра сталинской госбезопасности генералом Евгением Питоврановым.
Дело в том, что разработкой иностранных фирм в соответствии с положением о КГБ СССР занималось 2-е главное (ВГУ) управление КГБ СССР и аналогичные подразделения в союзных и автономных республиках. На 5-е управление КГБ СССР и его аналогии в союзных и автономных республиках возлагалась борьба с идеологическими диверсиями спецслужб капиталистических стран, находившихся в политической оппозиции советскому строю.
Разграничения полномочий между подразделениями госбезопасности имели обязательный характер. Например, был случай, когда дело разработки о подозрении в осуществлении шпионской деятельности одного иностранца и советского гражданина были переданы по указанию руководства 5-го управления КГБ во 2-е главное управление КГБ, являвшееся основным контрразведывательным органом. Происходило это в тот же период, когда разрабатывалась фирма Adidas.
С 1972 года советские сборные команды, принимавшие участие в Олимпийских играх, в соответствии с решением Политбюро ЦК КПСС экипировались в спортивную форму западногерманской фирмы Adidas. При этом были проигнорированы факты членства основателей компании братьев Адольфа и Рудольфа Дасслеров в нацистской НСДАП и участия Рудольфа во Второй мировой войне в составе гитлеровских войск. После смерти Адольфа Дасслера в 1978 году Adidas возглавил его сын Хорст.
Разрабатывать Adidas возглавлявший 2-е отделение 11-го отдела 5-го управления КГБ полковник Борис Васильевич Тарасов поручил владевшему немецким языком Воробьеву. О собранной информации Воробьев, минуя руководство 11-го отдела, докладывал напрямую Бобкову.
Выглядело это странно, так как даже куратор 11-го отдела заместитель начальника 5-го управления КГБ СССР генерал Иван Абрамов не был осведомлен о материалах данного дела. Но странности этим не ограничивались. По установленным в КГБ СССР правилам при докладах руководству управлений о результатах работы по тому или иному делу, как правило, присутствовал оперативный работник, в ведении которого дело находилось, и начальник отдела (много реже – начальник отделения), в штате которого находился докладывающий офицер.
При разработке фирмы Adidas указанные правила игнорировались. Офицер-разработчик Воробьев вызывался на доклад к начальнику 5-го управления КГБ генералу Бобкову без своих непосредственных руководителей, которые в итоге не были осведомлены о результатах его докладов и полученных устных указаний.
Объяснением всего этого могло быть только одно обстоятельство: разрабатывая Adidas, Бобков собирал компрометирующий материал на генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева, регулярно получавшего ценные подарки от Хорста Дасслера, например, отлитую из золота футбольную бутсу в натуральную величину. (Фотография, запечатлевшая церемонию ее вручения, находилась в деле разработки фирмы Adidas, и Воробьев, который тогда нередко советовался с автором данного повествования по различным оперативным вопросам, мне ее показывал).
Проявившему себя надлежащим образом при разработке фирмы Adidas Воробьеву в начале 1980-х годов Бобков поручил еще одно весьма сомнительное дело. Заключалось оно в разработке криминального авторитета Отари Квантришвили (известного как Отарик). Числился он – именно числился и в действительности не работал – тренером по вольной борьбе Центрального совета спортивного общества ''Динамо''.
К моменту взятия в разработку Квантришвили уже несколько лет являлся агентом 2-й службы УКГБ СССР по городу Москва и Московской области, осуществлявшей разработку московских криминальных группировок. В соответствии с внутренними устоями советской госбезопасности именно офицеры данного подразделения должны были принимать решение о взятии в разработку своего же собственного агента. Давая поручение о разработке Квантришвили, Бобков заведомо нарушал установленный в КГБ порядок.
Разрабатывать Квантришвили Бобков решил по причине того, что тот являлся близким деловым партнером известного советского эстрадного певца Иосифа Кобзона. В те годы не существовали еще частные службы безопасности, не столько выполнявшие охранные функции, сколько осуществлявшие контроль за деятельностью самих нанимателей, их партнеров и конкурентов. Поэтому, разрабатывая Квантришвили, Бобков имел возможность контролировать деятельность и Квантришвили, и Кобзона.
Примечательно, что о проводимой разработке Квантришвили не информировалось 2-я служба УКГБ СССР по городу Москва и Московской области, агентом которой он являлся, что тоже было очередным грубым нарушением основ агентурно-оперативной работы. Наконец, поручая разработку Квантришвили офицеру 2-го отделения 11-го отдела 5-го управления КГБ СССР Воробьеву, Бобков не знал главного: Воробьев познакомился с Квантришвили еще во время учебы в Высшей школе КГБ и поддерживал с ним приятельские отношения. И однажды, после совместной пьянки с Квантришвили, Воробьев попал в скандальную историю, ставшую причиной его "ссылки" в Барнаул.