Владимир Попов – На небесах ещё светло… Постскриптум (страница 15)
«Я пристану к берегам…»
Я пристану к берегам
где-то недалече,
где пристанище-дуга
на изгибе речки.
А потом пойду оттуда,
где вольготней и видней:
на речном мысу огруда
из светящихся камней.
Или лучше на угоре
заночую до утра:
вижу – счастье, вижу – горе
ходят ночью по дворам.
А потом пойду к воротам,
тихо сяду на крыльцо
там, где месяц косоротый
усмехается в лицо.
Перед снегом
Ветер ходит вдоль земли.
Каркают вороны.
Расшатались вереи
в разные сторны. о
На воротах сена клок.
Прясла шиты лыком.
На дворе мычит телок:
мыкается мыком.
Осень. Долго длятся сутки.
Ветер ходит вдоль земли.
И повизгивают суки.
И вздыхают кобели.
Злыдни
Засыпают боги, слава Богу,
В это время, в этот самый раз
Вылезают злыдни на дорогу,
В одинокий сумеречный час.
То в селе собак перекусают,
Стянут от телеги колесо,
То кого-то насмерть напугают,
Перегаром выдохнут в лицо.
А народу больно и обидно,
Что гуляют, пока боги спят,
Папа-злыдень, и мамаша-злыдня,
И тринадцать вшивых злыденят.
Берегись! Едва наступит вечер
Злыдни, только задом наперёд,
Принимают облик человечий —
И тогда сам чёрт не разберёт.
Даже днём, не то что тёмной ночью,
В наш жестокий и прекрасный век
Очень трудно разобрать наощупь,
То ли злыдень, то ли человек.
Красный кочет
В небесах, на склоне ночи
пролетает Красный Кочет:
разгребает жар зари
за пределами Земли.
И опустится на крышу,
и три раза пропоёт.
А поднимется повыше —
звёзды яркие клюёт.
На ветру да на свободе,
на рассвете – поутру
ходит важно в небосводе,
как по сельскому двору.
«Туча небо заслонила…»
