Владимир Пономаренко – Профессия – психолог труда (страница 5)
Характерно, что все летные командиры и воспитатели остерегаются излишней автономности (свободы) в воздухе. Первые шишки летчик получает, как правило, из-за неумения справиться с этой свободой в полете. Образно говоря, при полной свободе многих «бес попутал», толкая на нарушения. К примеру: бреющий полет, высший пилотаж в облаках, укороченный взлет и др. В отношении к свободе и осознавался дух летчика, его воля к жизни. Хотя эти высшие порывы и скрыты от окружающих, в конечном итоге они проявляются в поведении как в положительной, так и в отрицательной форме. Многим бывают непонятны поступки летчиков именно потому, что неясно их духовное происхождение. Ведь первое преодоление себя, умение побороть страх перед опасностью, необычное упоение полетом, состояние возвышенности, раскрепощенности закладывают импульсы к героизму, к желанию преодолеть любую опасность. В реальной жизни это проявляется в снижении самокритичности, притуплении бдительности по отношению к опасности и даже в самовозвышении. Полет не только упоителен и приятен, но он неизбежно формирует и чувство превосходства перед людьми, которые «рождены ползать». Духовные переживания радости, силы, могущества, готовность принять равно и смерть, и победу без соответствующей психологической коррекции могут перерасти в самолюбование и даже в нарциссизм. Но эти же переживания в случае срывов, неудач могут формировать чувства собственной неполноценности, страха, вины, греха. Каждому летчику известно состояние, когда при возникновении аварийной ситуации некстати появляется ощущение собственной вины или сомнения в правильности своих действий. Часто это состояние объясняют допускаемой социальной несправедливостью при расследовании летных инцидентов, но, видимо, данный психический феномен лежит в более глубоких пластах сознания второго «Я». Это же относится и к чувству тревожности, которое далеко не всегда есть проявление бессознательного страха, скорее, это истощение духа радости от полета, превалирование земных забот над жизнью в небе. Сознание летчика отражает мифологию божественного начала, его свобода есть еще она степень опасности. Вот где важно воспитание особых механизмов, не позволяющих перерасти в распущенность. Философия человека в небе состоит в том, чтобы законы, по которым он летает, были освящены пониманием, хотя бы того, что совершенствование для летчика есть способ повышения духовной зрелости, а уже потом профессиональной. Почему? Да все потому, что чем выше чувственная организация человека и его души, с помощью которых он оценивает пространство и время, тем шире, как писал И. Сеченов, сфера возможных встреч, тем разнообразнее сама среда, действующая на организм и способы возможных приспособлений (Сеченов, 1947).
В полете «сфера возможных встреч» – это угрожающее пространство. Вот почему совершенствование – это увеличение степеней свободы для нейтрализации этой угрозы. Небо может стать холодным, равнодушным и даже злым. Нужно всегда нести доброе или принимать его душой, так как дух летчика – это его жизненная энергия, его бытие в пространстве летного времени. Все это требует проникновенного воспитания, начиная с контроля над инстинктами и кончая воспитанием души.
Чего стоит потребность в риске, т.е. отпущенная на свободу воля! Риск как стремление к свободной воле есть сущность творческой жизни. И в этом духовном свойстве ключ к пониманию мысли, высказанной А. Швейцером, когда он писал о том, что познание, которое приобретает человек благодаря своей воле к жизни, богаче, чем познание, добываемое путем наблюдения над миром (см.: Швейцер, 1922).
Таким образом, духовное совершенствование – это этическая норма человека, это психологическая норма развития индивидуальной сверхчувствительности. Для меня сейчас становится более понятной глубинная, духовно пережитая мысль М.М. Громова о том, что «решая проблему безопасности полета, надо идти по пути совершенствования психической деятельности человека посредством воспитания и самовоспитания, с одной стороны, и с другой – совершенствования техники на основе учета психической деятельности человека… Летная профессия совершенствует человека, формирует психологический облик, присущий ее специфике» (Громов, 1993, с. 7).
Что означает совершенствовать психическую деятельность? Обычно в это понятие вкладывается тренировка памяти, внимания, воли, воспитание эмоциональной устойчивости, формирования «чувства самолета», поддержания мотива и целеустремленности к летной работе. Но трудно встретить рекомендации по духовной работе над собой, по созданию настроя «на седьмое небо».
Духовная основа самовоспитания есть, прежде всего, познание своего второго «Я», которое и является твоим духом, ибо рождает любовь к полету. Второе «Я» – это воля, но в особом качестве, качестве ограничителя собственной свободы, т. е. духовное средство сознательного управления своими чувствами и действиями. Второе «Я» – это осознание своих способностей как путь к добру. Духовная работа над собой, конечно, приведет к способности осознавать такие высшие чувства, как грех и вина. Грех не есть зло. Грех в том, что твой дух дал злу воспользоваться данной тебе свободой, т.е. поступить неразумно.
Летчик обладает чувством юмора как средством духовного осуждения своих слабостей. Оно помогает ему осознать английскую поговорку: «Грешить дело человеческое, но упорствовать в грехе – сатанинское». Противостоять дурному, злому в себе есть духовная работа над собой, над своим микрокосмом (малым миром), который, по словам К. Циолковского, есть причина высшей любви, милосердия и разума. Не бойтесь познать дух в себе, ибо он не есть нечто потустороннее. Это более разумное и доброе «Я». В духовности душа богатеет за счет того, что человек отдает себя в любви, в труде, в служении (Мень, 1992). Придет время, и в авиации будут гордиться тем, что именно летчики первыми поняли, что есть у каждого свой Бог в душе, а это выше, чем типичное самомнение «каждый сам себе Соломон».
Наиболее новые идеи, касающиеся будущего человека, человеческого сообщества, живущего в мире, добре и в «индивидуальной инициативе», по Фромму, ученые связывают с духовным миром человека. Ни человек разумный, ни человек экономический пока не смогли отказаться от материального обогащения в пользу духовного удовлетворения. Сегодня гуманистическая психология, религиозная философия обвиняют просветителей ХVIII–ХIХ вв. в том, что благодаря их гуманистическим концепциям человека оторвали от Бога, поставили его в центр мироздания и тем самым нарушили гармонию Высшего Начала. Человек отдал свою любовь самому себе, власти, сделав наслаждение высшей целью, заполнив почти всю чувственную сферу сладострастием. Человек забыл, что он, хотя и дитя Земли, но гость в этом мире (Мень, 1992). Его постоянно преследует страх, и в противовес этому чувству он развил чувство власти. В этой связи Ницше приводит оригинальную иллюстрацию, считая, что в антагонизме с прошлым новое поколение, наслаждаясь критикой, проявляет первые плоды чувства власти (Ницше, 1992). Современный человек безнравственен, так как хочет зависеть только от себя. Он пассивен, духовно опустошен и абсолютно индифферентен, скорее подражателен, чем инициативен. По мнению датского мыслителя С. Кьеркегора, люди не добры, так как далеки от веры. Они так и не смогли в полной мере свершить душевное движение к смирению. Бессилие – не пустой звук, люди даже Бога побеждали своим бессилием. Мыслителей, выражавших сомнение в абсолютности добра как цели человечества, немало.
В настоящее время в интересах глобального преобразования людских сообществ гуманисты ставят новую цель: подчинить технику, экономику, иррациональные социальные силы (Фромм, 1990). Это новая человеческая утопия. Я же хочу сформулировать свою «авиационную утопию», смысл которой сводится к следующему. У человечества была мечта – подняться ввысь на аппарате тяжелее воздуха. Ее «сделали былью». И, если сегодня ставится задача создать истинное гуманистическое общество, то почему не увидеть в сообществе летающих людей достойных его граждан. К этому есть некоторые предпосылки. Летчик, как я пытался показать в этой книге,– это человек с совестью, которая, хотя и ведет его к жажде власти, но над собой. Его внутреннее «Я» как данная в духе свобода воплощается в других людях, его сознание настроено на вселенскую частоту. Летчик в качестве средства достижения высших целей представляет любовь и жизнелюбие. Самый большой порок в человеке – это гордыня, но и ее многие выдающиеся летчики постоянно усмиряли, исповедуя авиационный нравственный императив: чем выше поднимаемся, тем меньше мы кажемся людям, которые не умеют летать. Это удивительный психологический феномен духовной преемственности.
Конечно, это благое пожелание далеко не все способны исполнить. Попытаемся использовать необычный ракурс видения летного труда в целях поиска его духовных свойств, новых качеств сознания, которые не исключают человека из других миров, а сближают с ними. В свое время Л. Гумилев духовное стремление человека к общности идеалов со всеми людьми называл этнической доминантой (Гумилев, 1990). В этой связи и возникла передо мною задача найти пример, на котором можно было как-то показать особое свойство сознания летчика – быть в творческом поиске космогонической информации. В качестве примера я избрал идею Пространства.