Владимир Поляков – Улыбка гусара (страница 29)

За мгновение перед тем, как голова разбойника соприкоснулась с каменной стеной, язык серого пламени, вырвавшегося из пасти беса, проделал в ней отверстие точно по форме его черепа.

Теперь голова разбойника находилась в соседней камере, а плечи, грудь, спина и все остальное – в этой. Чума, вновь принявший свой нормальный размер, подлетел ко мне и застенчиво попросил:

– Хозяин, не могли бы вы выдать мне инструмент, для проведения воспитательных работ подходящий?

– Ты это о чем? – Если честно, поступок беса вызвал у меня некоторое недоумение.

– Ремешочек ваш пожалте ненадолго. – Бесенок так и лучился довольством.

– Держи, – я протянул ему ремень.

За работу бесенок взялся с завидным энтузиазмом…

…

– … … казёл паршивый.

– Чума, мне кажется, ты халтуришь.

– Прощенья просим, хозяин! Щас исправлюсь!

…

– А-а-а-а… … пазорные!!! Атпустыте, это нэ наш мэтод!!!

– Уже лучше, однако, все-таки слабовато. – Попенял я своему слуге.

– Сам бы попробовал, хозяин! – Дерзко ответил взмыленный бесенок. – Я ж не виноват, что у него такая задница дубленая! Вот по голове ударить – череп пробью сразу, ну а филей у него словно из камня.

– Сам, так сам… А то, ты и вправду слабоват, похоже… Давай сюда ремень.

…

– Вай, атпусти, мамой кланусь, нэ буду болше!

– Что не будешь, дитятко неразумное? – спросил я, приостанавливая воспитательные работы.

– Шито скажешь, то и нэ буду!

Поразительная сговорчивость, вот только верится почему-то не очень. Такие обещания подобными типами легко даются и еще более легко нарушаются. Тем не менее, спрошу у одного довольно авторитетного в сих вопросах источника. Бесы, они ведь по своей природе способны неплохо чувствовать искренность человека, обмануть их практически невозможно.

– Чума, как считаешь, есть ли в словах сего индивида хоть малая доля правды? – честно сказать, мне бы этого весьма хотелось. Копаться в таких мозгах, – удовольствие весьма ниже среднего.

– Ага, конечно, – бес скорчил сверхпрезрительную гримасу, полностью рассеивая мои надежды. – Да он же врет, как дышит, а дышит часто. Он вообще мечтает только о том, чтобы самому выбраться из этого положения, а тебя, хозяин, туда поставить.

– Наивный… Ладно, продолжим процедуру.

Минут через пять, защита сознания бандита наконец-то рухнула, позволив мне пробиться к его мозгу. Уф… Хорошо, вампиры не потеют, а то был бы сейчас весь мокрый. Да… А на заднице сему индивиду еще долгонько сидеть будет затруднительно. Ну, пора бы и покинуть это помещение. Указываю Чуме на дверь камеры и тот послушно превращает область замка своим дыханием в ничто.

Открываю лишившуюся замка дверь и выхожу в коридор. В коридоре пусто и безлюдно и это хорошо. Почему? Просто перво-наперво возникает желание зайти к хозяину здешних мест – боровоподобному капитану с гнилым нутром. А остальную мелочь уж на потом оставлю. Так что временно перейдем в невидимое для любопытствующих глаз состояние и направимся незваным гостем к вышеупомянутому человечку.

Какие приятные сюрпризы! Капитан даже не изволил запереть дверь, что позволило зайти тихо и совершенно незаметно. Тот только недоуменно покосился на медленно открывшуюся дверь, пожал плечами и вернулся к тому важному занятию, коим был поглощен до моего прихода – распитию бутылки коньяка. Ну и запасец у него в кабинете… Чума ведь вылакал две бутылки, стоявшие в сейфе, а он сидит, распивает себе. Хотя мог кого-то из своих клевретов послать в винный за добавкой, с такого станется. Ну что, пора исполнять свое обещание. Я обещал ему неприятности? Обещал! А свое слово я держать привык твердо.

А для обеспечения спокойного протекания очередной воспитательной процедуры, малость оградим зону кабинета от разного рода случайностей вроде выхода шума за его пределы.

Готово. Пусть теперь орет сколь угодно громким голосом – снаружи его не услышат. Что бы такого устроить для начала? Ладно… Будем действовать по ситуации. Однако…

На столе прямо перед капитаном вдруг нарисовался маленький чертик, ехидно оскалившийся и отплясывающий нечто довольно похабное. Забавно было видеть ошалевшие глаза любителя выпить, когда он осознал присутствие рядом классического симптома белой горячки. Пусть чертик оказался не зеленым, а черным, да и не чертиком совсем, а бесенком по прозвищу Чума… Впечатление для затуманенного алкоголем рассудка все равно должно быть было весьма шокирующим.

– Брысь, глюк, – заплетающимся языком выговорил хозяин кабинета, пытаясь смести Чуму со стола. – Не х-хочу в психушку.

Рука, разумеется, прошла сквозь бесенка, способного по желанию переходить в эфирное, проницаемое для материи состояние.

– Да ты что, мужик! – праведно возмутился Чума, просовывая голову в бутылку коньяка, и засасывая едва ли не половину. – Сам вызвал, а теперь прогоняешь! Совсем того, да? – он покрутил пальцем у виска.

Я осторожно, чтобы не нашуметь, присел на разваливающийся стул в углу кабинета, и приготовился наслаждаться представлением.

– Я не муж… ж-ж-ж, ж-ж-ж, – капитана кажется, заело. Наконец, он справился со своим языком, и довольно четко произнес: – Я не муж-жик, муж-ж-жики в камерах сидят! А я – капитан милиции, я их туда саж-жаю! – Затем он немножко подумал, и менее уверенно добавил: – И я тебя не выз-з-зывал.

Гм… Кажется его просто клинит, на буквах «ж» и «з». К чему бы это? Нет, я все понимаю, но нельзя же ТАК пить! В смысле, неумело. Вот, например, когда мы с Ржевским отмечали взятие Парижа, так у нас там не только чертики к пьянке присоединились, но и небольшие, изящные феечки, с радужными, слюдяными крылышками, которые на пару с хвостато-рогатыми кавалерами просто превосходно танцевали чардаш. Мы с Ржевским, попытались было тоже составить им компанию, но увы, трагичное несовпадение размеров, и закончившееся шампанское помешало развитию знакомства… Пришлось вызывать девочек из заведения мадам Ляреню… К чему я это? Да к тому, что уж коли допился до видений, то изволь обращаться с ними вежливо, без хамства, а не жужжать, как муха придавленная!

– Ка-ак не вызывал? – между тем возмутился мой бесенок. – А как же это? – он притопнул ногой, и нижний ящик стола вдруг отодвинулся сам собой, открывая свое переполненное пустыми бутылками нутро.

– И что? – брякнул откинувшийся на стул капитан.

– Как что? Желание загадывай! – на Чуме материализовались круглые очки и полушинель, в руках появился свиток, длинной раза два больше самого бесенка, и серое гусиное перо. В общем, и целом, он так походил на какого-нибудь мелкого чиновника шестого разряда, что я прямо умилился. Сдержать рвущийся из груди смех удалось с большим трудом. Меж тем, бесенок, развернул свиток, и громким, но довольно писклявым голосом зачитал:

Заявка на явление алкогольной галлюцинации.

Я, нижеподписавшийся, капитан милиции Кузнецов Владилен Осипович, вызываю к себе служащего Третьего отдела галлюцинаций Управления белой горячки, беса Чуму Глюковича Кладбищенского, в качестве алкогольной галлюцинации.

Авансовая плата в размере двух бутылок коньяка «Арарат» и трех бутылок пива «Жигулевское» внесена полностью.

Окончательный расчет в виде загубленной самоубийством души будет произведен наутро, при наступлении похмелья.

Дата, подпись.

– Все верно? – бесенок протянул вконец ошалевшему капитану свиток.

– Верно… – от растерянности и шока капитан трезвел на глазах, и я с сожалением подумал, что скоро забаву придется заканчивать.

– Подпись твоя? – настаивал бесенок.

– Моя… – еще более растеряно отвечал капитан. – Но я не помню, чтобы подписывал подобное!

– Ничего страшного, – утешительно похлопал его по плечу Чума. – Так часто бывает… Особенно если коньяк с пивом смешивать! Ну же, заказывай! – поторопил он осевшего, и крепко призадумавшегося капитана.

– Что заказывать?

– Как что? Ты кого вызывал? Ну что за клиент пошел! – всплеснул руками бесенок. – Сплошные склеротики! Того не помнят, этого не помнят… Галлюцинации заказывай! До утра все самые лучшие галлюцинации к твоим услугам…

– А утром? – тупо поинтересовался Кузнецов.

– А что утром… Все по договору. У тебя пистолет есть?

– Есть! – радостно заулыбавшись, капитан извлек табельное оружие и помахал им перед носом у Чумы. – Вот, системы Макарова…

Чума немедленно заглянул в дуло, затем запустил туда руку, поковырялся, вытащил, брезгливо вытер о какой-то документ с грифом «секретно» и наконец, констатировал:

– Да… Состояние не ахти, конечно… Оружие не чистилось со дня выпуска. Но ничего, тебе сгодится. В висок не промажешь. Да и с веревкой мучатся не придется… Знаешь, как неудобно с похмелья узел правильный завязать? Мне об этом многие рассказывали…

– Не хочу…!!! – Бешенным кабаном взревел капитан, нажимая на курок.

Раздался выстрел, и пуля, пойдя сквозь Чуму ударила мне в плечо, сбивая хрупкий покров невидимости. Ах ты ж …! Больно, однако!

– Так это твои шуточки? – Увидев меня, капитан окончательно озверел. – Ну держись, гипнотизер х…! … тебе пришел! – он начал яростно палить в меня, из своего пистолета, но я уже успел поставить защиту.

Неплохо стреляет, между прочим, особенно для вусмерть пьяного, признаю… Вот только пули зависли в воздухе, завязнув в простейшем силовом поле, поглощающем любую энергию движения. Паутина Хроноса – просто и со вкусом подобранное вампирами заклятие против любых метательных снарядов. В основе тот же телекинез, но примененный довольно извращенным способом.