Владимир Поляков – Тени Скарлайга (страница 19)
Сигурд тоже пробормотал нечто вроде наилучших пожеланий и двинулся на выход вслед за другом-командиром. Правда, Лаиру он и мимолетным взглядом не удостоил. Явно решил просто игнорировать, раз уж помешали на место поставить.
Захлопнулась дверь, оставляя меня наедине с драконидой и кое-какими нюансами, которые не стоило игнорировать. Ну да ничего, сейчас мы их… на запчасти разбирать будем.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Маркус стоял и с интересом зоолога-любителя рассматривал форму жизни, находящуюся в бессознательном пока еще состоянии и спутанную по рукам и ногам, а также с заткнутой кляпом пастью. Зрелище было, конечно, нелицеприятное, но не лишенное доли интереса.
— Все еще в отключке. Не слишком ли сильный ты, шеф, разряд на шокере выставил?
— Стандартный, — покривился Маркус, глядя на бессознательный результат дела рук своих, — но, видимо, не учел сочетание шокера с немалой дозой наркоты. Вот он и не пришел еще в себя. Хотя… Можно стимулятор вколоть или просто нашатырь пусть нюхнет. Пинок-то по ребрам мы уже пробовали. Не помогло.
— Лучше с нашатыря начать. А то химия на химию… чертям тошно станет, и результат непредсказуем. А инструменты для допроса я уже приготовил. Вон, на столике лежат. Просто, но со вкусом.
Как правило, группа работала по одному из двух вариантов: допрос при помощи химии или же используя более древние способы воздействия. Многое зависело от того, нужен ли потом был объект, или его следовало списать с концами. В первом случае следы вытаскивания информации могли заметить, что способно было повредить в дальнейшей работе. Ну а во втором можно было не церемониться. Как сейчас.
Нашатырь сработал, как ему и полагалось. Даже находящийся под воздействием наркоты и последствий удара током организм не выдержал этой знаменательной вони и решил быстренько прийти в сознание. Но было ли это для него лучшим выходом? Сомнительно.
Для Вагифа Табаева, привыкшего к совсем иным пробуждениям, ощущение спутанного тела было не столь в новинку — при всех способностях диаспоры отмазывать бандитствующих элементов он неоднократно знакомился с дубинками штурмовых групп, да и с контактом «приклад-зубы» и «берец-яйца» приходилось познакомиться. Но вот кляп явственно свидетельствовал, что сейчас он не в наручниках в отделении и не в КПЗ, а в совсем ином месте. Когда же как следует открылись глаза, то, увидев обстановку обычной среднестатистической квартиры, он начал кое-что понимать и протестующе замычал сквозь кляп. Но почему-то в этом мычании была скорее угроза.
— Музыку, Вильгельм. Желательно «металл», он так хорошо заглушает ненужные звуки. А когда устроишь это, извлеки кляп из пасти нашего объекта. Пришла пора поговорить.
Спустя минуту комнату заполнили звуки весьма уважаемой наемниками музыки, а Вагиф получил возможность членораздельно изъясняться. Правда, использовал он ее в привычной для себя манере:
— Я твой мама имель, я тебя иметь буду, а потом горло как баран рэзать…
— Примитивная лексика, отвратительный акцент, непонимание ситуации. Язык бы тебе отрезать, но… тогда ты не сможешь говорить нужные нам вещи. Вильгельм!
— Да, шеф.
— Два уха минус одно ухо… Делай.
Наемник Корпорации беззвучной тенью переместился в удобную для себя точку, взмахнул появившимся в левой руке ножом… В общем, от уха допрашиваемого осталась в лучшем случае треть.
Такого Табаев не ожидал. До момента ушного усекновения он все еще чувствовал себя если и не хозяином жизни, то обладателем силы, одного слова из уст которого достаточно для разрешения всех проблем. Ну или звонка, после которого проблемы как-то испарялись в никуда. Ну зубов поменьше станет или там синяки… Но так! Так было нельзя, только он сам и его соплеменники имели право резать и пытать, а все остальные — нет. Это было настолько неправильно, что ситуация просто не укладывалась в его голове. Зато укладывались боль, ручеек крови, текущий по шее и проникающий под ворот рубашки, а также медленно вползающий в душонку страх.
— Вай, за-ачем беспредэл тваришь, тэбя Казбек живьем в земля закопаэт! Я родствэнник его, он за мэня мазу дэржит! Есть что, с ним базарь, да…
— С ним потом разговор будет. А сейчас нам нужен ты, такой весь похмельный и напуганный. Ты сейчас будешь говорить, много и по делу. Расскажешь про своего родственничка Казбека, про все его делишки с похищениями с целью выкупа и торговлю людьми. Заодно про уязвимые места в охране и финансы… Но насчет последнего сомнительно, тупому мясу такое не рассказывают.
— Ты покойник… Казбек нэ простит!
— Вильгельм, будь любезен…
После того как у объекта отвалились второе ухо и кончик носа, тот окончательно «поплыл». Говорил он много, охотно, сдавал всех и вся, причем делал это с классической восточной экспрессивностью. Ну и постоянно порывался то ботинки облобызать, то визгливо давить на жалость.
В целом Шульц оказался удовлетворен результатами, хотя в некоторых вопросах пленник оказался совсем не информированным. Например, в делах финансовых, а также насчет связей охраняемого тела с другими лидерами диаспоры. То есть знания были, но совершенно бесполезные, доступные всем и каждому. Зато про тайные дела и делишки Казбека Вагиф знал практически все.
И это был успех. Адреса отстойников, где содержали живой товар, методы получения выкупа, доверенные лица в полиции и административных структурах, прочие полезные нюансы. Вагиф раскололся аж до самой задницы, вываливая все новые и новые подробности. Впрочем, все заканчивается, закончился и объем полезной информации в «сосуде». Следовательно, нужно было переходить к последнему этапу.
Жест, приказывающий Вильгельму перейти к устранению объекта… Тот перемещается за спину без пары секунд трупа и наносит удар в основание черепа. Тихий хруст — и тело, ранее бывшее жестоким и беспринципным бандитом, оседает на пол. Теперь это всего лишь без малого центнер мяса и костей — никому не страшных и не способных к причинению больших и малых гадостей окружающему миру. Ну а в качестве эпитафии послужил комментарий все того же Вильгельма:
— И жил примитивно, и помереть толком не сумел. Все же в последние минуты испражняться как словесно, так и в штаны — гадко.
— А то ты в первый раз такое видишь… — хмыкнул Маркус. — Мали, ЮАР, Пакистан, будь он неладен…
— Верно. Но вот когда с той каталонской группой пришлось отношения выяснять…
— Нашел с кем сравнивать, Вилли. Потомки конкистадоров все еще ценят честь превыше боли. Но… закончим дело. Тело в ванную, кислоту на тело. Думаю, что часа или двух хватит с избытком.
— Бесспорно.
— И чего стоишь? Работай давай, а я доложусь начальству, а заодно попробую прощупать наши дальнейшие перспективы.
Генрих, дав своим товарищам отдохнуть после прибытия в номер лишь пару часов, буквально пылал энтузиазмом. Ну а справиться с ним в таком состоянии было практически нереально. Вот и пришлось Маркусу с Вильгельмом, зевая и поминутно поминая приятеля нелестными словами, отпаиваться крепким чаем и пытаться настроить себя на деловой лад.
— И чего тебе от нас надо, садист?
— Есть результаты. Хорошие, хотя и предварительные. И нечего тебе, командир, делать недовольное лицо, — обвиняюще ткнул пальцем в сторону Шульца ретивый коллега, — я тут не только информацию по объектам изучил, но еще и сумел разгадать смысл всей затеи Корпорации, в которой и мы участвуем самым прямым образом. Интересует?
Ответ на вопрос был очевиден. До этого растекшиеся в креслах и чем-то напоминающие амеб наемники воспряли духом. Им не надо было объяснять, что подобная информация лишней не бывает. Порой, если игрища нанимателя особо важные и секретные, так и вовсе может стать единственной гарантией на благополучный исход для себя, родимых.
— Все люди из списка, присланного Мануэллой Гонсалес, играют в виртуальную игру «Тени Скарлайга» и состоят в одном клане под названием Мьельнир. Я, не будь дураком, пошарил по форумам, нашел раздел именно этого клана да и пошарил в том секторе, который открыт для гостей.
— И что нарыл?
— Ты не поверишь, шеф, как много можно узнать из открытых источников в сети, если пробежаться по разным сайтам и страничкам. Там упоминание, в другом месте слух, в третьем гипотеза.
— А в результате…
— Совсем недавно в городе Карах, ну в игре который, где располагается тот самый клан, интересные вещи стали твориться. Наряду с прочими, конечно, нас совсем не интересующими. Не буду вдаваться в чисто игровые подробности, но суть в том, что появился некий персонаж по имени Макс, прибившийся к клану на непонятно каких правах.
Шульц неопределенно взмахнул рукой. Дескать, пока еще ничего убедительного не прозвучало. Однако Генрих не унывал, потому как высказал далеко не все из запланированного.
— Он новичок в игре, а некоторые особенности его поведения позволяют предположить, что в жизни это человек не просто жесткий, но привыкший убивать, имеющий отношение к военному делу. Еще одно предположение — он кардинально не перестраивал внешность игрового персонажа, использовал в качестве базы свой реальный облик. Теперь сложим все это, прибавим то, что известно нам изначально. Приправим полученными вами от Вагифа Табаева сведениями насчет того теракта в университете и кровной мести. Вот и результат — Корпорация желает плотно обложить объект своего интереса по имени Макс. Того самого.