Владимир Поляков – Рождение нации (страница 45)
Новый договор Испании уже не с монархической, а с революционной, республиканской Францией, по которому Доминикана также была потеряна. Власть Франции, представители которой вели себя совсем уж бестолково. Через полтора десятка лет восстание испанского населения Доминиканы, которое хотело вернуться под власть короны, но увы и ах. Испанские короли того периода – что Карл IV, что пришедший ему на смену Фердинанд VII – были полнейшими ничтожествами, вызывавшими у аристократии и армии лишь чувство искреннего презрения. Последний и вовсе ухитрился прогадить почти все латиноамериканские владения.
Но речь не совсем о том. Доминикана! Этот символ полнейшего позора Испании в то время. Сначала формально бывшая часть Испании, но живущая без присланных метрополией чиновников – просто не удосужились по причине тотальной политической импотенции – провозгласила независимость по вполне понятным причинам. Вот только пару месяцев спустя туда вторглись банды гаитянского «короля». Без помощи Испании, брошенные на произвол судьбы… Это было печально. И события почти один в один напоминали то, что случилось с некогда богатой и процветающей Родезией более века тому вперёд. Той самой, которая стала называться Зимбабве.
Более двадцати лет безумия – именно так можно было охарактеризовать период гаитянского владычества. Но оно закончилось, когда орды безумных гаитянцев, славных разве что вудуизмом и звериной, тупой жестокостью, вымели за пределы Доминиканы как мусор. И спустя некоторое время, после попыток «королей» Гаити вновь захватить не до конца разорённую ими землю, президент – а по сути диктатор – Доминиканы Педро Сантана обратился с Испании, точнее к королеве Изабелле. Зачем? С просьбой принять Доминикану под власть короны. Стоит заметить, что схожие предложения он делал США и Франции, но безрезультатно. Изабелла же откликнулась, понимая, что это может дать в перспективе.
Были введены испанские войска, Сантану назначили генерал-капитаном. И это понравилось далеко не всем. И эти самые «не все» вот-вот готовы были не просто восстать, но и обратиться за помощью… к властям Гаити. Соседи-полудикари вновь готовы были спустить с поводка свои звериные орды, пользуясь тем, что до них у серьёзных игроков руки никак не дойдут.
Доминикана и Гаити. Гаити и Доминикана. Своего рода гордиев узел в миниатюре, который никто не мог решиться разрубить раз и навсегда. До сих пор не решился. И это было неправильно. Именно поэтому я и озвучил то, о чём некоторое время назад говорили как с Борегаром, так и с Тумбсом:
– Дон Прим, дон Дульче-и-Гарай. Конфедерация поддерживает желание Испании вернуть себе то, что ей принадлежало. С некоторыми оговорками, само собой разумеется. Мы не сомневаемся, что война в Мексике скоро будет окончена, Максимилиан взойдёт на трон, а Хуарес лишится и тех земель, которые пока ещё ему подвластны. Ну, а ваша королева получит полагающееся по договору, и, может, даже немного больше. Но речь не о Мексике, а о другой части земель, ранее тоже бывшей колонией Испании и недавно ставшей ею опять. Сложной земле, проблемной, готовой вновь отколоться. Вы понимаете, к чему я завёл этот разговор и о чём он?
– О Доминикане, – проворчал вице-король, скривившись, как будто в чашке вместо кофе оказался раствор хинина. – Сантану не любят, но смещать его с генерал-капитанской должности нельзя. Хотя о желательности этого говорят многие.
– Сантану поддерживают те, кто хочет власти короны. Против него в основном негры и мулаты, они хотят вернуться под власть «чёрных королей» Гаити.
– Теперь у них снова президент, дон Доминго, – усмехнулся Хуан Прим. – А, клянусь кровью Христа, нет никакой разницы, как они там называются! Но вы, дон Виктор, не просто так вспомнили о Доминикане. Я хочу знать причину.
– Гаити, а правильнее Сен-Доменг – вот эта причина. Богатая земля, хорошие гавани для флота. И ужасное население, которое во власти совсем лишнее. Да и в целом надо бы Эспаньолу… вернуть в подобающее этой земле состояние. Поделим нынешнее Гаити, кабальерос? После того, как мы закончим с США, а вы, соответственно, с Мексикой.
Нагло и цинично? Да. Глупо? Вовсе нет. Хотя бы потому, что серьёзная война всегда порождает людей войны, которые находят себя именно на полях сражений, воспринимая мир лишь в качестве перерыва между военными действиями. И такие люди нужны, ведь именно из них должна состоять немалая часть регулярной армии. Но чтобы они не заскучали, и чтобы добавлять свежую кровь, нужно что? Правильно, новые конфликты, желательно на безопасном расстоянии от границ страны. В качестве пробного шара неплохо подойдёт Гаити. Тут и польза для Конфедерации с точки зрения стратегии с геополитикой, да и с чисто экономической точки зрения лакомый кусок.
А Испания? Судя по лицам вице-короля и генерал-губернатора, им это явно по душе пришлось. Ведь на Гаити они покамест даже не облизывались, а тут им предлагают помощь – не сейчас, а в относительно близкой перспективе – от лица хоть и новорожденного, но успешно заявившего о себе государства. Как ни крути, армия у нас, у Конфедерации, показала себя с самой лучшей стороны, да и оснащённость более чем современная.
Однако Хуан Прим не был бы опытным военачальником и неплохим политиком, не заяви следующее:
– Королева Изабелла одобрит вторжение в Сен-Доменг, но только после того, как состоится коронация мексиканского императора и сторонники Хуареса будут окончательно разбиты.
– С предварительно заключённым договором о передаче Конфедерации части Сен-Доменга.
– Конечно же, дон Роберто, – кивнул, прикрыв глаза и едва заметно улыбаясь, вице-король. – Мы понимаем желание вашей страны получить порт, в котором будет базироваться флот в Карибском море, но император Франции может быть… расстроен. Он считает, что Гаити должен принадлежать Франции, но не нам и тем более не вам.
– Желания Наполеона III всего лишь его желания, – парировал госсекретарь. – Сен-Доменг хорошо делится между двумя, но третий тут окажется лишним.
– О, конечно! Я тоже так думаю, но считаю нужным предупредить.
Ну кто бы сомневался. Прим аккуратно «подбросил помоев на лопасти вентилятора», напоминая, что с Францией будут большие проблемы. Как будто это и без него непонятно! Но сначала нужно разобраться тут, насчёт мирного договора с США, которых однозначно будет поддерживать Британия, а возможно, и Франция. Хотя последняя далеко не во всём и очень осторожно. При слишком явной поддержке Наполеону III можно так шикарно наступить на хвост в Мексике, что взвоет, болезный, как та собачка, абсолютно нечеловеческим голосом.
С Испанией гораздо легче. Им нужен союзник вне Европы, а таким может выступить лишь Конфедерация. Нам доктрина Монро ни с какой стороны не нужна, да и испанские колонии или зависимые от этого королевства страны куда полезнее латиноамериканских банановых республик поблизости. От них шуму-гаму много, хлопот много, а вот пользы маловато будет. Зато Испания может стать очень полезным для нас союзником. И уже становится, откровенно-то говоря. Мексика тому свидетельство.
Нет, а что? Мы им помогли в войне с Хуаресом – заодно отжав у янки целую Калифорнию – а теперь они будут продвигать интересы Конфедерации на этом вот Гаванском конгрессе. И соскочить не получится – дела в Мексике не закончены. Хуарес откатился на север, но не разбит окончательно. Попробуют кинуть… Думаю, всем понятно, что тогда случится в особо грубой и циничной форме.
Впрочем, это так, перестраховка и не более того. Аппетиты королевы Изабеллы парой мексиканских портов не ограничиваются, у неё новая Реконкиста на уме. Наверняка вдохновляется примером предков, возвращавших захваченные маврами земли. Тут, конечно, не мавры, но земли Испания утратила. И хочет вернуть обратно, благо очень уж они богатые и выгодные со стратегической точки зрения. Тут предложение о захвате и последующем разделе Сен-Доменга как нельзя более в тему. Иные точки приложения сил тоже найдутся, несколько позже.
Хорошо поговорили с испанцами, продуктивно. Правда, потом Тумбс малость попенял мне на излишнюю циничную откровенность в духе незабвенного Макиавелли. Ну, так я и не думал отнекиваться. Порой именно такой подход помогает быстро и без проблем добиться желаемого. А мы добились.
Через пару дней после нашего разговора с Примом и Дульче-и-Гараем, словно сговорившись, в один день прибыли лорд Пальмертон и Эдуар-Антуан Тувнель, соответственно премьер-министр Британской империи и министр иностранных дел Французской. Последним, на следующее утро, шестнадцатого октября, в порт вошёл и корабль со светлейшим князем Александром Михайловичем Горчаковым.
Вот теперь точно все собрались. По идее, реально бы и начать, но протокол! Заранее объявили, что конгресс откроется двадцатого числа, вот и не станут торопиться без чрезвычайно веских причин. К тому же собравшиеся сначала хотели прозондировать обстановку на двусторонних встречах, а лишь потом приступать к общему разговору, с участием всех заинтересованных сторон. Благое намерение. Да и вполне естественно, чего уж тут скрывать. Только человек предполагает, а боги располагают. И расположение не то звёзд на небе, не то карт в раскладе оказалось крайне своеобразным.