Владимир Поляков – Реликт Межклановых войн (страница 24)

— Покидаем это место сразу или допрос сначала проведём?

— Лучше отсюда убраться… но сперва прибраться, — скаламбурил Висельник, вокруг которого летали сразу несколько карт Таро, то и дело меняясь, убираясь обратно в колоду и вновь оттуда выныривая. — Есть у меня тень ощущения, что без последствий наша тут забава не останется.

— След остаётся всегда, — а это уже Ханна. — И на всём, даже в воздухе. Особенно если магия воздушной стихии применялась так сильно.

Киваю, соглашаясь. Значит, объединяем усилия с целью затереть основные следы, затем покидаем это место и лишь потом досуха выжимаем жертву, ошибочно возомнившую себя великим охотником. И выжимаем во всех смыслах этого слова.

Глава 6

Глава 6

Всё ж до чего простые лошади уступают что Тварям, что аморфам, что поделкам Хэлькригер или там Келатор. И отдыхать им надо, и бежать действительно быстро долгое время не в состоянии. Эх! Отвыкли мы от ограниченности возможностей стандартной фауны, не преобразованной должным образом, или же конструктов, лишь притворяющихся оной. Сильно отвыкли, пребывая в предельно удобных условиях больших европейских городов. А вот теперь оказались за океаном, да ещё без возможности предварительно получить живой материал от местных соклановцев… теперь страдаем. Несильно, но неудобства всё ж присутствуют.

С того неожиданного боя прошло почти двое суток, а мы пока так и не остановились. Точнее нет, вот именно сейчас стояли, пережидая палящее солнышко, укрываясь от него внутри дилижансов. Точнее сказать, почти все сейчас находились внутри одного. Исключение? Ханна и «консерва», как с подачи Седрика был прозван Пабло уже ни разу не Зверь, выжатый до состояния жмыха в плане ценных сведений. Но ещё пригодный как источник свежей крови, потому пока и не отправившийся в мир иной, про суть которого даже опытнейшим мистикам известно далеко не всё.

Что забыл мой друг в такой неоднозначной компании? Тренировки и только они. Отрабатывал кой-какие аспекты магии гаар-гулов, получив такое задание от Седрика. Успешно аль нет — это он сам скажет в скором времени. Довольно или матерно, тут уж как пойдёт, заранее не предскажешь. И нечего в сторону Висельника смотреть, его Таро пока не в состоянии пробить естественную защиту мистических созданий. Экселенц так вообще время от времени высказывает сомнения в возможности подобного, но этакое целеустремлённое упрямство, оно изначально было в крови Алексея Вересова, тТогда ещё и не думавшего о том, что прозвище станет куда роднее имени.

Кстати, в том же втором дилижансе находились сосуды с предохраняемыми от разложения головами обоих Клыков. На кой? Лёгкая такая надежда на то, что в скором времени удастся не просто встретиться с экспедицией Рэдин, но ещё и договориться о разумном сотрудничестве, хотя бы временном. Тогда и только тогда эти головы могут пойти в дело. Но время… чем больше его прошло с момента смерти, тем меньше вероятность, что мастерам Гнили удастся что-то отфильтровать из умершего мозга. Вот если он только-только прекратил функционировать — тогда совсем другое дело. Видел, впечатлился, осознал всю важность этого клана. Равно как и Хэлькригер, но последние лишь начали возвращать утраченное. А когда закончат… только Провозвестнику и ведомо, да и то не факт.

— Сидим не в обиде, а всё едино в тесноте, — констатировал очевидное Висельник, глядя в затемненное стекло окна дилижанса. — И вот почему артефакт-маяк внутри твоей Мануэллы не позволяет большего, чем просто следить, а?

— Не ко мне, к Черепу.

— До него далеко! А связные артефакты, чтоб через океан доставали — они больши-ие.

— Ты хочешь об этом поговорить?

Притворный энтузиазм вмешавшегося в разговор гаар-гула как то резко убавил желание Висельника жаловаться на всё и ни на что одновременно. Более того, он резко захотел прогуляться, пусть даже с учётом буйствующего светила. Разумеется, в плаще, широкополой шляпе и в затемнённых очках. Понимаю, часов шесть тому назад Седрик в очередном приступе ехидного остроумия прошёлся по Висельнику, да так, что тот только пискнуть сумел и то невнятно. Опыт, он такой! Большой опыт, даже не вековой, а куда более солидного срока. Любим, умеем, охотно практикуем — вот что мог бы сказать об этом бывший Танцующий. Мой же друг ещё по жандармской службе… Сам виноват, ибо вздумалось ему посостязаться в умении отвешивать культурные, но вместе с тем донельзя ядовитые реплики.

Улыбнувшись, я последовал туда же, но не спасаясь от особенного юмора Седрика, а просто так. Но ненадолго, ибо солнышко теперь совсем не радовало, а исключительно раздражало. Смотрящий же в сторону горизонта друг процедил:

— Думаю, Рэдин знают только примерное место. Встанут, разобьют лагерь и станут кружить, сущая область поиска.

— Может уже встали. Помнишь показания поисковых артефактов, Карл недавно сверялся. Стоят, не двигаются.

— Возможно. Но узнаем это точно, если ночью не продолжат движение.

Что верно, то верно. Остановка за ради дать отдых лошадям и для их отряда важна. Рэдин также не желали привлекать к себе внимания — по искреннему моему и не только убеждению — а значит никаких покупных Тварей, аморфов или конструктов Келатор. Про их кадавров я умолчу — специфика жуткая, для маскировки пришлось бы очень многое вложить без уверенности в результате. Да и разрушается относительно пристойный вид быстро. Гниль, она ведь не просто так называется подобным образом. Спасибо, насмотрелся от души и смотреть ещё не раз придётся. Это даже не подъятые мертвецы Хэлькригер, это куда более мерзкое и противное, гниющее порой ураганно, порой с некоторой задержкой со всеми прилагающимися… эффектами. Фу и ещё тридцать три раза то самое слово.

— А головы зря везём.

— Сам там думаю, — согласился я. — С другой стороны, выкинуть никогда не поздно. А так… Не воняют, много места не занимают и вообще пока всё нормально идёт. Правда, допрос «консервы» ничем не порадовал. Даже немного опечалил.

— Но одновременно и позабавил.

— Это верно.

Позабавил — слово правильное. Ну и послужил интересным наглядным пособием относительно того, как происходит подбор для обращения ликанами новых сопрайдовцев в этой части света. Плохо проходит, совершенно варварским манером.

Преувеличение, вызванное давней враждой с Лунным Кругом? Отнюдь! Обычный здравый смысл и неприятие тупого разбазаривания перспективного материала. Всё ж Старейшины ликанов совсем двинулись на почке ублажения Зверя и восприятия людей — даже тех, на кого падал благосклонный взгляд с целью сделать их членами того или иного прайда — этакими кусками руды, из которых можно выплавить нечто нужное, а остатки пустить в отходы. Скажу даже более грубо — низшими, обязанными быть благодарными за один факт предоставления шанса и готовыми рвать глотки другим претендентам.

Да-да, именно рвать глотки, я не оговорился! Сперва претенденты должны были драться друг с другом — когда один на один, когда группой, где все против всех — лишь для допуска к «ритуальному укусу». На этом, что характерно, ритуал вовсе не заканчивался! Едва пришедшие в себя после перестройки тела свежеиспечённые ликаны… Правильно, они вновь должны были доказывать своё право на жизнь. Только уже не как «человеческое сладкое мясо», а как «недоношенные щенки, которым даётся возможность показать Лунному Зверю, что их существование не ослабит прайд». Каким образом происходило «доказательство»? Как правило, путём прохождения Живого Лабиринта — своеобразной полосы препятствий, где большая часть оных представляла из себя хищные порождения магии с приправой из магических же ловушек. Смертность впечатляла… в плохом смысле этого слова. Редко когда погибала треть, порой потери доползали и до половины.

Взбесившаяся мясокрутка в худшем своём воплощении! Для всех? Да нет, лишь для тех, кто обращался массой. Для особо перспективных условия, так сказать, смягчались. Таким кандидатам всё объясняли заранее и намекали, что и ещё противника-человека подберут слабенького, и Живой Лабиринт будет работать в ослабленном режиме.

К слову сказать, Пабло, сейчас бурдюком с кровью работающий, как раз и должен был проводиться по облегчённому пути. Причина? Чем-то приглянулся местным Клыкам. Не уверен, но думаю, что повышенной свирепостью и готовностью расправляться с врагами и просто мимолётными живыми преградами быстро, показательно и беспощадно. Потому, собственно, и ставший не просто главой шайки, но и со временем научившимся наводить настоящий ужас на округу. И вместе с тем достаточно хитрый и не совсем дурной, поскольку не допускал привлечения особого внимания властей, способных устроить полноценную облаву на чересчур раздражающих их бандитов. Эх, ликаны. Они такие, сложно их как следует понять даже при всём на то старании.

Мне сложно, в отличие от того же Седрика. Потому учиться мне у него ещё и учиться, благо он в наставлениях на сию тему никогда не отказывает. Понимает значимость подобных знаний.

Пабло, да. Поневоле усмехаюсь, вспоминая, что он, будучи мало-мальски осведомлён о тайной стороне жизни, а потому понимая, к кому в руки попался, даже не пытался играть в несгибаемого героя, рассказав всё возможное… что знал и мог вспомнить. Так себе ценность полученных сведений, но и не мусор. Чего к примеру, стоило откровение, что местные ликаны намереваются устроить действительно массовый ритуал по обращению новых членов некоторых прайдов. Не все, понятное дело, ведь кое-кто в принципе не принимал новичков, ранее бывших людьми, но и готовых таким образом пополнять ряды хватало. А кого именно они, хм, рекрутировали — отдельная нецензурная песня. Да вот таких как Пабло и это в лучшем случае. Главными критериями были те самые кровожадность, готовность убивать всех, на кого укажут, отсутствие сомнений, жажда силы во что бы то ни стало и… И не только, но остальное было для нашего источника информации скрыто.