Владимир Поляков – Конфедерат (страница 61)

Частая стрельба залпами. Заработали «спенсеры», «радуя» янки градом пуль, причем выпущенных вполне себе прицельно. К тому же наши стрелки видели противника как полноразмерные ростовые мишени, в то время как те должны были выцеливать залегших среди травы солдат в неброских мундирах. Именно неброских, потому как сероватый цвет куда сложнее выцелить, нежели синий довольно яркого оттенка.

Стрелки нещадно опустошали магазин за магазином, что для плотного строя полка северян было особенно губительно. Если пуля не попадала в нужную цель, то с высокой долей вероятности могла попасть в соседнего янки или находящегося в заднем ряду. Да и прохождение пули насквозь еще никто не отменял, особенно если она выпущена из «шарпса», куда более мощного, нежели «спенсер».

– Много патронов уходит, Вик, – покачал головой Степлтон, подчеркивая заботящее его наблюдение. – Как бы не остаться нам без боеприпасов в разгар битвы.

– Этой?

– Нет, не этой. Сейчас у нас просто огромное количество патронов на винтовку. Я про потом, про следующие сражения. Да и это… Оно у этого брода не закончится. Это бой с авангардом.

– Статистика, Вилли. Сейчас вы получаем статистику расхода боеприпасов по ротам. Она нам очень пригодится в дальнейшем. Будем знать, сколько патронов улетает за бой в целом, за определённое время и все такое прочее.

– Я понимаю. Но в масштабах всей армии, если она будет вооружена «спенсерами»… Огромный расход патронов. А если еще и пулемёты… Хотя их ещё не использовали. Но это очевидно.

– Прогресс, друг мой. Оружие совершенствуется, жизнь не стоит на месте. И лучше терять деньги, чем солдат. Юг богат, наш хлопок – словно мягкое золото, которое нужно всем. Мы справимся.

Если не будет жёсткой блокады – действительно справимся. Но этого я, понятное дело, говорить уже не стал. Ни к чему излишне смущать Вилли, тем более сейчас, в разгар боя.

Полк северян, нещадно расстреливаемый не только нами, но и семнадцатым Виргинским, чувствовал себя… Хреново чувствовал, это было очевидно. К тому же Лонгстрит, видя обстановку, сделал сильный ход. Со стороны одиннадцатого Виргинского, занявшего позиции левее, а также со стороны пятого Северокаролинского, что располагался правее, выдвинулось до двух рот. Подкрепления, однако, пусть и временные. Они должны были окончательно укрепить наши боевые порядки, сделав присутствие второго полка северян не столь значимым.

А второй полк янки, еще не понесший потерь, намеревался ударить в стык между нами и пятым Северокаролинским. И завидев это, выдвинутые было с той стороны две роты медленно попятились назад. Правильно, ибо нефиг ломиться с голым задом на ощетинившегося дикобраза.

– Знамена «Дикой стаи» – поднять! – командую я и тут же уточняю: – Знамена, но не самим в полный рост вставать. И вообще, где мои пулемёты?

– Да вон, уже подъезжают, – хмыкнул вернувшийся Джонни, уже успевший перемолвиться несколькими словами со Степлтоном. – А что, хочешь ввести их в бой?

– Именно, а то очень мне не нравится второй полк северян. Да и на той стороне реки нездоровая суета. Как бы они третий не ввели в бой, – поделился я опасениями. – Но стрелять придется прямо с повозок. Пусть еще не идеально получается, маловато учились, но придется. Если янки закрепятся тут, то будет совсем нехорошо.

– Понятно, – процедил Степлтон. – Я отдам приказы, чтобы дополнительно укрепили пулеметы и установили щитки.

– Действуй, Вилли, – впрочем, говорил я это уже спине Степлтона, потому как тот метнулся к своей лошади. – Хм, а ведь поднятые знамена явно не порадовали северян. Смотри сам, Джонни, если не верится.

Джонни верил, да и удивления на его лице не было заметно. Знамя «Дикой стаи», оно ведь уже успело стать известным. Газеты хоть некоторые люди, но всё же читают, а уж дальше «сарафанное радио» всегда работать умеет. А о нас много чего понаписали на Севере. Слепили из нас этаких чудовищ, при этом не забыв и про собственный флаг отряда. И тут вот он, внезапно появляется, вводя в злобу одних и откровенно пугая других. Причём как одно, так и другое можно использовать к нашей выгоде.

– Командир у янки не из робких, – покачал головой Джонни, оценивая ситуацию. – Кажется, наше знамя подействовало на него, как красная тряпка на быка. Первый полк уже пятится, но сейчас начинает переправу третий. Кажется, они решили бросить на прорыв целую бригаду. И если не удастся остановить второй, который между виргинцами и северокаролинцами пробиться хочет… Плохо будет.

– Остановим. Пулемётов они еще не видели. Они не только на тела, но и на души подействуют. Страх, его тоже стоит учитывать.

– Посмотрим, Вик.

Тут уж не поспоришь. Действительно, мы именно что посмотрим, причём находясь в эпицентре разгорающегося сражения близ брода Блэкберна.

Первый полк, находящийся под нашим и семнадцатого Виргинского обстрелом уже довольно долгое время, не просто пятился, а довольно быстро отступал, пусть и сохраняя боевые порядки. Однако я не сказал бы, что его можно было списывать со счетов. Если на его месте окажется третий, только что переправившийся полк северян, а этот приведут в порядок, дадут чуть передохнуть и вновь бросят в пекло…. Мда, не хотелось бы.

Что до второго, то… Я видел, что повозки с установленными на них пулемётами уже разворачивались. Причем делали это так, чтобы оказаться в некоторой степени прикрытыми двумя ротами северокаролинцев. Теми самыми, которые должны были подкрепить полковника Корсе. Да и собственное боевое охранение, пусть и невеликое числом, у них присутствовало.

И вот… Прерывистый треск механических пулемётов сложно с чем-либо спутать. А пулемёты, бьющие по плотному строю…. Это полная и гарантированная мясорубка. Мало какая пуля пролетит мимо, пусть даже многие попадут в уже мёртвую или умирающую цель. Темп стрельбы более двухсот выстрелов в минуту, три пулемёта, да ещё не стоило забывать про простых стрелков. В общем, полк северян явно почувствовал, что вокруг стало совсем тоскливо. Именно поэтому, подозвав к себе лейтенанта из роты Смита, я приказал, одновременно чиркая карандашом в блокноте:

– К бригадному генералу Лонгстриту. Немедленно. Пусть высылает кавалерию. Самое время ударить по во-он тем, которые, вкусив от наших пулеметов, начали очень плохо себя ощущать. Да и другие цели могут появиться, – вырвав листок, где было написано почти тоже самое, пусть и более казённым языком, я добавил: – Гони свою лошадку не щадя, лейтенант. Время на вес золота.

И почти сразу после того, как лейтенант ускакал в сопровождении пары бойцов, уже к нам прибыл посланец от того самого Лонгстрита. И доставленное им известие было… обнадёживающим. Оказалось, что Борегар уже приказал частям третьей и пятой бригады перейти Булл-Ран через, соответственно, броды Мак-Лина и Айлэнда, и по сходящимся направлениям нанести удар по янки. Отсекая как минимум бригаду, а может и несколько, от основных частей. Плюс было обещано, что скоро пойдет в атаку стоящая позади Лонгстрита резервная шестая бригада под командованием Джубала Эрли. В общем, вот-вот должно было начаться самое интересное.

Раз что-то должно начаться, то, как правило, именно это и происходит. Это стало ясно минут через тридцать после того, как до нас дошло сообщение от командующего Потомакской армией Борегара. Впрочем, и за это время много чего успело произойти. Попавший под пулемётный обстрел полк был… откровенно деморализован. Оно и понятно, ведь попасть под огонь доселе неизвестного, но крайне эффективного оружия само по себе крайне неприятно. Так ещё и большую часть полка явно составляли новобранцы, для которых это был первый бой. Этого ни с чем не перепутать. А раз так, то… Отступление, переходящее в паническое бегство – вот как можно было назвать случившееся. К тому же Лонгстрит всё-таки прислал конницу для поддержки. Особого вреда она вроде бы и не причиняла, но вот как дополнительный психологический фактор – самое оно.

Ну а у нас всё шло примерно в том же ключе. То есть стрелки перемалывали очередной полк северян, в то время как ранее отступивший полк янки смог худо-бедно восстановить боевой дух и вновь пытался поддержать атаку товарищей. Хотя… Поубавившееся число давало о себе знать, равно как и понимание того, что сражаться им придется не только против обычных конфедератов, но и против обладающей мрачной славой «Дикой стаи». От которой они, к слову сказать, уже получили добротного пинка.

Почему же тогда они полезли заново? Это мне удалось узнать после допроса одного из пленных в сержантском звании. Против нас сражалась бригада полковника Ричардсона, прозванного Драчливым Диком. Он готов был хоть выдрать кнутом заикнувшихся об отступлении, хоть пристрелить их. Ну и излишним было упоминать о том, что он был рядом с наступающими войсками. Не в первом ряду, но всегда поблизости, чтобы, в случае чего, не допустить совсем уж откровенного бегства. Да к тому же часть его войск нельзя было назвать новобранцами, что также имело большое значение.

Получается, что Тайлер выбрал из своей дивизии самую боеспособную бригаду. Да ещё под началом решительного командира. Зашёл сразу с козыря? Да, похоже на то. Только у нас на его козырь свой нашелся, ничуть не уступающий. Вот и получилось, что они полк бригады Ричардсона всё же панически бежит, а два других изрядно потрепаны. Оставалось только бросить на нашу чашу весов новый груз и…