Владимир Поляков – Имперские игры (страница 31)

- Ох уж эти твои новые веяния, братец, - усмехнулась Мари, лениво покачивая наполовину пустой бокал с вином и смотрящая то на танцовщиц, то на меня, а порой и на Ванессу, которая, в отличие от собственно Марии, была действительно увлечена происходящим. – Хотя многие мужчины тебе даже сейчас благодарны. А через пару лет, когда такие вот кабаре будут не только в крупных городах…

- Красота везде дорогу проложит. Главное ей не мешать. Если же ещё малость поспособствовать, так и вовсе пронесётся неудержимой волной, омывая все имперские земли и смывая тех, кто попробует что-либо прошипеть в сторону тех самых новых веяний.

- Преувеличиваешь, но… Голоса критикующих действительно будут почти не слышны за одобрительными криками. Самыми разными криками.

Умеет сестра в иронию, да чем дальше, тем сильнее. А ведь всего то и нужно было подкинуть нужным людям парочку идей относительно того, как получать большие прибыли и привлекать ещё большее количество клиентов в разного рода развлекательные заведения. Взять те же бордели, которые совсем недавно предоставляли чисто сексуальные услуги, а вот с антуражем, оформлением и собственно атмосферой в них было не так чтоб уж очень. Прийти, полюбоваться на девочек в откровенных нарядах, стоящих, сидящих или прохаживающихся, после чего выбрать приглянувшуюся и удалиться «в номера». Нормально и естественно для этого времени, но вот с точки зрения уроженца конца XX века – низкий сорт, не чистая работа.

Вот и пришлось некоторое время тому назад заказать в Персии и Османской империи некоторое количество тамошних исполнительниц восточных танцев, которые и тогда отличались высокой степенью эротизма. Не на предмет использования по прямому назначению, а в качестве инструкторш для танцовщиц здешних. Тех из них, кто готов был разнообразить свой довольно скудный репертуар, внести в него совершенно новые нотки, равно как и полностью изменить используемый образ. Взять «скелет» движений и стиля оттуда, облагородить европейской стилистикой, чтоб азиатчиной не сильно «ароматизировало» и… Результат получился многим на радость, пусть и не сразу достиг действительно серьёзных высот. Плюс в женскую моду пробрались новые веяния. Ту часть, которая на публике никем, помимо работниц борделей и особо откровенных танцовщиц как бы и не демонстрируется.

Банальные для моего времени бюстики, вот и все дела. Хотя это для меня подобный элемент девичьей одежды был совершенно естественным. Здесь же, по сути в середине XIX века, помимо корсетов, так ничего и не существовало по большому то счёту! Причём корсеты, которые я лично много раз видел на своих подружках и, чего скрывать, снимал с них ещё там, много лет тому вперёд, не имели практически ничего общего со здешними орудиями пыток.

Я не оговорился, ведь здешние корсеты именно орудиями постоянной и полудобровольной пытки и являлись. Достаточно было как следует изучить их конструкцию, чтобы в сем факте раз и навсегда удостовериться. Утяжка до степени, при которой и дышать то можно было с немалым трудом. Постоянное ношение, приводящее к деформации костей, смещению внутренних органов, тяжёлым последствиям для лёгких и не только… И вместе с тем на женщин без корсета смотрели с нехилым таким осуждением. Более того, если отсутствие корсета при груди первого или второго размера ещё могло быть незаметным, вот с два-плюс и более… При наличии отсутствия иного варианта корсет для щедро одарённых природой красавиц был единственно возможным решением.

Был… опять же до недавнего времени. Как ни крути, прототипы бюстиков были ещё в древнем Египте, да и на греческих землях того ещё, дохристианского периода повсеместно использовалось их подобие. Под таким соусом «возврата к корням цивилизации» вполне можно и нужно было потеснить корсетную монополию. Не мне, понятное дело, и даже не Мари как представительнице ни разу не игривой профессии – чина министерства тайной полиции. А вот вторая сестра, Елена, она подходила для продвижения идеи в широкие женские массы как нельзя лучше. Фамилия Станич гарантировала отсутствие насмешек и явного противодействия. Она же позволяла пользоваться нехилыми финансами и проталкиванием новаторского элемента одежды в магазины женского платья. Связи в высшем свете позволяли вбросить первоначальную заинтересованность, пусть и замешанную на чистой воды любопытстве, связанном с обещаниями избавления женских организмов от «корсетного рабства».

Прокатило! Стоило нескольким дамам с большой грудью или просто пышными формами оценить преимущества бюстиков над корсетами в обычной жизни, оставив последние лишь для особых случаев и торжественных событий, как слухи поползли. Сперва по Ричмонду, затем и за его пределы. А слухи, они такие, распространяющиеся с огромной скоростью и способные наделить просто хорошую вещь почти волшебными свойствами. Неудивительно, что даже первые, отнюдь не совершенные модели расхватывались, как горячие пирожки в базарный день. А раз какая-то вещь пошла в широкий оборот, да к тому же стала получать действительно хорошие отзывы, то шествие её воистину неостановимо. Равно как и желание новых вариантов, дальнейших усовершенствований и всего в этом роде. В общем. неожиданно для самого себя, я обнаружил, что обычная, вроде бы даже не второ- а третьестепенная деталь одновременно принесла нехилую толику влияния семейству Станич, а заодно стала очередным золотым ручейком. Ага, именно так поскольку Елена, явно стремившаяся доказать самой себе, что ничуть не хуже брата и тем паче сестры, подсуетилась в плане оформления патента. Ну и вливания денег в мастерские по производству этих самый изделий. Более того, то и дело теребила уже меня на предмет проявления чисто мужской фантазии. Дескать, а что нравится требовательному мужскому взгляду и как бы это лучше воплотить в жизнь.Со своим сперва женихом, а потом и мужем советовалась заметно меньше. Стеснялась, что ли?

В любом случае, к тому моменту. как мы оказались тут, в Нью-Йорке, то, что таилось до поры у женщин под их нарядами, претерпело воистину революционные преобразования. Не у всех, но… Изменения стали не только удобными, но и модными, да и с красотой всё было на мало-мало достойном уровне. С моей точки зрения, а она, уж простите, была по полной избалована настоящими произведениями искусства от тех же «Виктория сикрет» и им подобных брендов.

Вот и сидим, развлекаясь разговорами и просмотром танцевально-эротических номеров. Мария, та просто с эстетической точки зрения, а вот Вайнона, нутром чую, явно думает мысли относительно перенимания кое-каких ухваток с последующим их применением. Пока она ещё ничего такого не пробовала, но если сподобится – мне только в радость, право слово. Что до личной жизни сестры, так она хоть и есть, но является по большому счёту тайной и эпизодической, пусть и ни разу не аскетичной. Тут уж воистину верны слова по поводу того, что с кем поведёшься, от того и заразишься. В частности, отсутствием пуританства любого рода и склонностью к определённой толике гедонизма. Вот и оказывались в постели Марии Станич то один случайный хомо, то другой, причём из тех, которые точно болтать не станут и в то же время даже не помыслят о попытке каким-либо образом пытаться навязывать своё дальнейшее общество. Цинично, прагматично и вместе с тем предельно эффективно. Про предпринимаемые меры предосторожности от нежелательных последствий и говорить не приходится. Уж чего-чего, а дури в сестрёнке сроду не наблюдалось, тем паче по столь важному аспекту бытия.

- Вот и те, кто должен был появиться, - сказав это, Мари не упустила возможности довольно чувствительно ущипнуть меня за руку. Просто так, из вредности. – Интересно, в общем зале задержатся или сразу в отдельный кабинет пройдут?

- Это уж как сами решат. Упс, уже решили. Неужто стеснение взыграло?

- У графа то? – хмыкнула сестрёнка. – Хива, Бухара. Китай со всеми их дикарскими обычаями. Многое повидавшего дипломата ничем не изумишь и не смутишь. Зато его спутник… Он мог и смутиться. В Санкт-Петербурге такого пока нет.

- Будет, - а это уже моя индеаночка напомнила, что может не только смотреть на зрелище, но и за беседой следить. – Против такого ни один двор не устоит. Я тоже слушать и слышать умею.

Умеешь-умеешь, я спорить с девушкой по таким вещам даже не собираюсь. Но вот тот факт, что товарищ министра иностранных дел Российской империи граф Николай Павлович Игнатьев и его спутник сразу предпочли пройти в отдельный кабинет… Посмотрим, что к чему и почему. Я ведь предлагал несколько возможных мест для встречи, а этот был наиболее радикальным, хотя и более прочих отвечающий ситуации. А опытный, битый жизнью дипломат возьми да согласись. Приятный сюрприз, как ни крути, Оставалось правильно воспользоваться пришедшими картами. Всеми картами, учитывая те, которые он сам мне сдал. В собственных интересах, понятное дело, но вся шутка в том, что тут у нас с ним взаимная выгодна вырисовывается. Так что поднимаем задницу со стула и вперёд, из зала общего в помещение совсем уж приватное, зато всё так же охраняемое «дикими». Вон они, то тут, то там, рассредоточенные как вне «Дамы под вуалью», так и внутри. Более того, героически превозмогающие собственную тягу к прекрасному, хоть и делающие вид, будто всецело поглощены вином, танцами прелестниц и собственными спутницами, буде таковые имелись. Профессионализм, он в тайной полиции ценился и цениться будет.