Владимир Положенцев – Приключения Берикобылина (страница 1)
Владимир Положенцев
Приключения Берикобылина
В некотором царстве...
Ивана Аркадьевича похитили инопланетяне. Серые, с выпученными глазами, с отвратительными рожами. Всё допытывались кто он да чего, и в какой среде принял нынешний облик. Иван Аркадьевич несколько раз посылал их обратно, в их звездную систему, но они никак не хотели отлипать. А когда протрезвел, понял, что его похитили менты. Нет, не сразу понял. Очнулся он в светлых апартаментах, похожих на номер люкс в пятизвездочном отеле. Конечно, в таких номерах он никогда не отдыхал, но пару раз заглядывал в командировке к руководителю отдела плазмы и оптоэлектроники, профессору Свечникову, не отказывающему себе ни в чем. Сам Иван Аркадьевич, несмотря на возраст, был всего лишь старшим научным сотрудником астрофизического института.
Сначала физик, открыв глаза, подумал, что продолжается сон. Потом решил, что он на квартире дворника Захара, с которым накануне и пил в его дворницкой по причине того, что в очередной раз поругался со своей супругой Алиной Николаевной, запрещающей ему ставить опыты на дому. Подумаешь, опять пробки погорели. Черт знает, из чего теперь делают пробки, всего-то и подключил через старый стабилизатор маленький лазерный приборчик. Ну, еще небольшая дырка в наружной стене образовалась. Ерунда. Космонавты на дырявой орбитальной станции живут и ничего. Пойти было некуда, излить душу некому, вот и прибился к Захару, купив литровую бутылку. Далее, темная этаноловая энергия вывела его уже темную материю на площадь, где он начал приставать к девушкам, а одну даже схватил за увесистые ягодицы. Но кто ж знал, что они принадлежали секретарю районного отдела МВД... Потом черная, пульсирующая дыра в чужой галактике.
Оглядевшись по сторонам, Иван Аркадьевич понял, что у дворника такой приличной квартиры быть не может, потому что он обретается в подвале дома и воняет у него блудными кошками и дохлыми мышами, а здесь воздух чист и свеж, как после грозы. Так, где он?
Прояснилось, когда в дверях появились два мента. Один из них, капитан, сказал что Иван Аркадьевич находится в вытрезвителе. Его отстранил полковник и подойдя к кровати, торжественно заявил:
- Вы не просто находитесь в вытрезвителе. А в первом образцовом вытрезвителе города, после принятия решения муниципальной властью о воссоздании подобных учреждений. Вы первый клиент, первого Н-ского вытрезвителя, а потому мы сделаем все, чтобы пребывание у нас вам...вам у нас было максимально комфортно и приятно.
Полковника отстранила высокая дама с букетом цветов:
- Вытрезвителя на основе государственно-частного партнерства, - добавила она с лучезарной улыбкой и представилась. - Мария. Просто Мария, ха-ха. Волонтер. - Ее явно обработанные отбеливателем передние зубные протезы сверкали как алмазы. - Раньше ведь как было? Вы, кстати бывали раньше в вытрезвителе?
Иван Аркадьевич вспомнил студенческие годы и одногруппника по институту Федьку Норкина. Ему прислали из родной деревни "амброзию", нектар богов - винище из плодов шиповника, боярышника и еще какой-то хрени. Пили, кажется, впятером в одной из аудиторий, вечером, закрыв дверь на ножку стула. Норкин на утро оказался за 120 километров от города, остальные непонятно где, а Ивана, который на бульваре зачем-то просил милостыню, загребли в вытрезвитель. Он помнил низкие железные кровати, застеленные клеенкой, пропахшей мочой, стоны таких же горемык, и как одного из них метелили менты за то, что тот не прекращал петь "Вихри враждебные..."
На вопрос дамы с цветами Иван Аркадьевич промычал что-то неопределенное. А она продолжала жизнеутверждающую речь:
- В прежние времена случались многочисленные злоупотребления со стороны милиции и сотрудников вытрезвителей. Граждане подвергались избиению и даже ограблению, как во время задержания, так и при пребывании в вытрезвителе со стороны правоохранителей. Так? - Дама обернулась на полковника. Тот втянул голову в плечи, покраснел, что-то пробубнил.
- Условия содержания посетителей...извините, клиентов, были ужасными, - затарахтела далее дама, - холодные, дурно пахнущие помещения, неприятное соседство и неприветливое отношение персонала. А теперь... А теперь вы желанный гость, я бы сказала, дорогой гость в образцовом вытрезвителе. В вашем распоряжении прекрасный номер с чистой постелью, ванна с джакузи и душевой.
- А еще вас ждет вкусный, сытный завтрак, - вставил полковник, на которого косо взглянула дама. Видимо, про "вкусный завтрак" хотела сказать она. - Яичница с помидорчиками, круассаны, горячий напиток из натурального молотого кофе. Ну и, конечно, хаш, настоящий армянский хаш. Вы любите хаш?
За плечами дамы замаячил кто-то в белом халате и колпаке. Повар, понял, Иван Аркадьевич. Тот приподнялся на цыпочки, высоко поднял подбородок, видимо, чтобы его услышали:
- Можем предложить пиццу Неаполитано и фрикасе из белого мяса в пряно-мускатном соусе Бешамель.
Повара тычком локтя заткнул капитан:
- Некогда бешамелить, скоро из мэрии приедут, возможно, и Сам пожалует.
Ивана Аркадьевича вдруг пробила нервная дрожь. Это что же такое происходит? И кто этот Сам? Неужто Самый Сам?
В коридоре зашуршало, кто-то вошел. На вошедших все обернулись. Ивану Аркадьевичу показалось, что и менты, и повар и просто Мария поджали уши. В тишине раздался драматический шепот: "Ну что же это за фамилия такая - Бери... как его? "Берикобылин", - подсказал кто-то. "Вот-вот, прям даже не знаю. Был бы просто Лошадкин что ли. А то пожалует пресса, а тут Берикобылин". "Ничего не поделаешь, не в кислоте же его растворять". "Нет, в кислоте не надо. Ах, понял, шутка". "Шутка". "Вы свои тюремные шутки бросьте, Борис Абрамович, здесь дело серьезное. На контроле у СамогО". "СамогО", - так же шепотом повторил "шутник". "Да не у того СамогО, а у СамогО - СамогО. Так-то".
В "номер" вкатился, разбивая по сторонам, как кегли, ментов, повара и волонтершу, плотный мужчина с мясистым бабьим лицом, широким лягушачьим ртом и большим, лысым лбом, о какой можно бить поросят.
Иван Аркадьевич начал невольно приподниматься. Это был мэр. Поговаривали даже, что именно он будет приемником СамогО СамогО. У физика от страха слиплись и без того липкие с похмелья мозги, он никак не мог вспомнить его фамилию.
- Лежите, лежите. - Градоначальник захлопал ладонью, будто звал на корм цыплят. - Рад, очень рад познакомиться с первым, так сказать, клиентом воссозданного... э...
- Оздоровительного учреждения временного пребывания, - подсказал помощник.
- Именно. Все на благо... э..
- Человека.
- Не подсказывайте, Борис Абрамович. Да. Хотим, чтобы всё на благо человека, на его здоровье. От этого и государству польза, когда человек трезвый и здоровый. Я сам-то не пью, печень, так сказать, тяжелая работа. Но не против, так сказать, умеренного, культурного употребления. Да.... Только где найдешь берега у этого вязкого болота. Эх. Вас уже покормили?
Вперед выдвинулся повар, но его локтем задвинул полковник:
- Разогревается. Но сначала...Где медик?
- Здесь, здесь. - Охранники мэра пропустили тощего доктора с вышитым крестом на груди, как у мушкетера. Он держал на вытянутой руке коричневый саквояж.
- Сейчас давление измерим, потом примем ацетилсалициловую кислоту с янтарной кислотой, затем...
- Позже. - Начальник города махнул рукой и доктора вновь задвинули в коридор. - Я хотел, чтобы нынешний визит в...в это учреждение, дорогой господин...Бери...
- Кобылин, - прогнулся помощник.
- Именно. Запомнился бы вам на всю жизнь. Просите чего считаете для себя остро необходимым.
Иван Аркадьевич, несколько пришедший в себя и наконец, осознавший, что за театр происходит, хотел только одного - опохмелиться и чтоб его отпустили на все четыре стороны. Он что-то промычал ссохшимся ртом, но чиновник понял его по-своему, без слов.
-Знаю, знаю, чего у меня может просить рядовой, но не менее ценный для науки, чем академик, ученый. А-а, - он погрозил в шутку пальцем. - Всё про вас известно. Квартира пятикомнатная в центре города, на набережной, в клубном доме вас устроит?
Физик издал звук, какой происходит при накачке твердотельного лазера.
- Понял, - кивнул мэр. - Тогда рядом с городским парком, с видом на озеро. Будете довольны. Чего только не сделаешь для науки. По рукам? Скоро пресса пожалует. Три областных канала, два городских и оппозиционный... как его.
- Ливень, - в очередной раз пришел на выручку шефу помощник.
- Во-во, Ливень. Ха-ха. Мы оппозиционную прессу не зажимаем, это у них на Западе чуть чего и в...
- В расход.
- Да нет, в черный список. А там и засудят, а то и сошлют, куда Макар телят не гонял. В Ирак, ха-ха. У нас же полная демократия. Говори, чего хочешь. Делай что хочешь, только тестикулы к асфальту на центральной площади не прибивай. Ха-ха. Тот же Ливень трезвонит, что у вытрезвителей не медицинская, не оздоровительная функция, а карательная. А мы все равно их приглашаем. Вы уж скажите им пару добрых слов про приём, про ментов... э...
- Полицейских.
- Именно. Про волонтеров. Вон Маришечка, какую охапку цветов притащила. Молодец, Маришечка.
Кажется, мэр подмигнул просто Марии, которая смутившись, отвернулась.