Владимир Положенцев – Ноосферные явления (страница 8)

- Исключено. Второй раз не посмеют.

- Но кто- то же говорил сегодня со мной по телефону?!

- Какой- нибудь их резидент. Из похищенных и отпущенных ими граждан.

- Моим голосом?

- А, технические штучки, - отмахнулся уфолог. - Так вы на моей стороне или нет? - спросил в лоб Аджуба.

«Выбор! Между молотом и наковальней. Киборги мне обещают помочь. Это я не выполнил их условия. А что предлагает Аджуба? Заложить пришельцев их шефу. Возможно, те лишатся даже голов. Хоть и лягушачьих. Они ко мне по- человечески, а я им свинью подложу. Как- то все неправильно. Нужно подумать».

- Подумайте, - кивнул Аджуба. - Я понимаю. Карьера, квартира. Но ведь пришельцы предупреждали - еще неизвестно, чем для вас это обернется. Так оно и есть. Вариантов развития событий – бесконечное множество. Если бы можно было просчитать все заранее, ни в чем не было бы смысла. В том числе и в Его существовании. Не говоря уж о нас. Итак, жду вашего звонка.

Бабочкин шел по набережной Яузы. В голове сталкивались и разбивались вдребезги противоречивые мысли. Они были мутны, как воды сточной канавы. На Большой Ордынке свернул на Москворецкий мост, остановился посредине. Стены Кремля, башни, соборы дышали чистотой и свежестью. « Видимо, никогда еще не приходили сюда люди с такими необычными мыслями. А, может, и приходили. Если пространство и время бесконечны, все рано или поздно повторяется».

«Чью позицию занять, главного уфолога или пришельцев? Тот кто всю жизнь пытался доказать окружающим и себе существование киборгов, теперь собирается воевать с ними. Театр абсурда. Аджуба утверждает, что спецназовцы- киборги проявили противозаконную инициативу. Возможно, так. Но по существу пришельцы правы. Что будет, если люди вдруг узнают, что все мы, независимо от национальностей и вероисповедования, лишь растения, с которых собирают нектар. Или, как говорит Аджуба, «дойные коровы». Неизвестность и надежда наполняют смыслом наше существование. Мы ищем, пытаемся что- то понять. Тем самым развиваемся, приносим пользу всей Единой информационной системе. И вдруг - хлоп! Все как на ладони и никакого интереса ни к чему. Мир остановится, рухнет. Другой вопрос - кто поверит в открытие Аджубы? Мало ли сногсшибательных гипотез, которые никто не рассматривает всерьез. Но теория Аджубы логична и многое объясняет. И они пришли ко мне, а значит, многое правда. Но не хочется, чтобы это было правдой, не хочется. Почему все же киборги не сделали внушение самому виновнику торжества, Аджубе? Видимо, в самом деле, понимают, что профессор пошлет их на Альфу Центавру, а то и дальше».

Феликс курил одну сигарету за другой, не замечая, когда начинал гореть фильтр.

« Итак, что предпримем? Интервью нужно переписать в любом случае, это не противоречит интересам обеих сторон. Послушаем, что на этот раз скажет Аджуба. Дальше будет видно».

Поздней ночью Бабочкин сидел в уличном кафе возле своего дома, потягивал темное пиво. Напротив сосредоточенно закусывал сухой рыбой лысый, взмокший от духоты мужчина в полосатой майке. Его размытые жарой и пивом синие глаза были полностью поглощены рыбьими ребрами и хвостами.

«Интересно, этот тип тоже дойная корова? - задался вопросом Феликс. И что с него надоешь кроме едкого пота? Впрочем, каждый человек на что- то способен, но на что, часто остается не выясненным до самого ухода в Большой астрал. А что если все это чудовищный розыгрыш? Только чей, Аджубы? Ему, думаю, ни к чему подобный театр, а других кандидатов на роль Карабаса Барабаса я не вижу. И потом - киборги, я сам щупал их толстую кожу».

Бабочкин так пристально глядел на полосатого мужчину, что тот, наконец, перехватил его взгляд, несколько смутился, потом приветливо кивнул. Журналист решительно встал, подсел к посетителю. Сразу спросил:

- Вы верите в Высший разум?

Мужчина ничуть не удивился вопросу, продолжая обклевывать рыбу, ответил:

- Я же здесь, и пью пиво.

- А причем тут пиво?

- Если бы не было Великого разума, не было бы ни пива, ни меня. Да и вас тоже. Неужели верите, как его… Стивену Хокингу, который утверждает, что все появилось из какой- то точки? А что было до нее, пустое пространство без времени или время без пространства? Глупости.

- Как же вы Его себе представляете?

- В виде Всеобщего информационного пространства.

- Приятно встретить умного человека.

- Вы журналист? - в свою очередь поинтересовался мужчина и сам ответил на свой вопрос. - Только журналисты могут задавать такие дурацкие вопросы.

- Почему же «дурацкие»?

- Потому что нормальные люди об этом не думают. Живут себе спокойно и жуют рыбу. Кстати, хотите? - незнакомец пододвинул Феликсу тарелку с чищеной воблой.

- Вы же, надеюсь, нормальный человек, а думаете о мироздании.

- Мне положено, я кинорежиссер. Пока не охватишь мир, так сказать, широким ракурсом, не задумаешься о великом, ничего не получится. У вас, молодой человек, очень выразительное лицо, мог бы предложить вам роль в моей картине.

- О пришельцах?

- И о них тоже.

- Значит, и вы сумасшедший, - вздохнул Феликс.

- И я, - охотно согласился режиссер. - Сойдемся. Говорите.

- О чем?

Киношник пожал плечами:

- Вы, вероятно, во что- то влезли, и вам есть чем поделиться со мной этой душной июльской ночью. Обожаю общаться с журналистами, только они доносят свежий ветерок. Ну, давайте, давайте выкладывайте фабулу. Меня зовут Яков Моисеевич Завадский.

«В конце- концов от своих мыслей я сойду с ума», - подумал Феликс и все рассказал начистоту первому встречному.

- Занятно, - хлопнул рыбиной по столу Яков Моисеевич. - Но нет развития событий и финала.

- Думаете, они последуют?

- Непременно.

- Что посоветуете?

- Ничего. Останетесь в живых, позвоните, - режиссер протянул жирными руками визитку. - Буду с нетерпением ждать. Вмешиваться в Историю не могу. Процесс должен происходить в стерильной обстановке, тогда естественным образом напишется хороший сценарий. Мне пора. Рад знакомству.

Завадский встал, вытер салфетками ладони, потом ими же потную голову.

- Я почему- то вам верю, хотя ночью кого только здесь ни встретишь. Не нужно показывать удостоверения, у вас на лице все написано. Останкино, как МВД накладывает на человека отпечаток. Поверьте опытному глазу художника. Итак, советовать ничего не буду, хочу лишь напомнить одну мысль Сервантеса, которую он почерпнул у древних греков – «Платон мне не друг, но истина дороже».

Той ночью Бабочкин так и не прилег. Не успел в телевизоре отгреметь гимн, позвонил Чернову.

- Съемка Аджубы сегодня во второй половине дня, точное время сообщу позже. Будь на чемоданах.

- Всегда готов, маэстро, - ответил сонным голосом Юрка. - Мне сегодня, кстати, пришельцы приснились. Четверо. Сказали, передай Бабочкину, чтобы он не верил Аджубе.

- Сам разберусь, - прислонился лбом к холодному стеклу зеркала, за которым брился Феликс. - Что еще говорили?

- Перебрал я накануне, плохо помню. А зачем тебе? Еще, кажется, что- то про связь. Ну да. Связь по воскресеньям ровно в полдень по кремлевским курантам. И предлагали хороший отдых на Проксиме Центавра. Словом, чушь какая- то. Водка несвежая попалась.

Аджуба перезвонил сам, буквально через час после разговора с оператором.

- Сегодня в наш институт министерские чиновники приезжают, будет суета. Можно снять интервью у меня дома.

Записали президента Академии уфологии быстрее, чем в прошлый раз. Он почти полностью повторил то, что говорил ранее. Правда, как и обещал, добавил: « Киборги- пришельцы, которые управляют ноосферными летающими объектами, иногда превышают свои полномочия. Есть факты, свидетельствующие о том, что они вступают в различные контакты и даже сделки с людьми для получения нужной им информации. При этом меняют ход Истории. Думаю, делается это без ведома Иного разума, так как вмешательство в Эволюцию, а под ней я понимаю творческое и социальное развитие личности, категорически запрещено. Только свобода выбора двигает Земную цивилизацию вперед, является сутью прогресса».

Профессор не стал допытываться у Феликса, когда выйдет в эфир вновь записанное интервью, вероятно, понимал, перед какой дилеммой оказался журналист. Предложил кофе, но телевизионщики отказались. По крайней мере, Бабочкину было не до кофейных церемоний.

Когда вернулись в офис, Юрка сразу перегнал кассеты на монтажный компьютер. «Так будет надежнее. Теперь запись не пропадет. Вообще, с этим материалом какая- то мистика происходит. Тебе не кажется, Николаич?»

«Еще какая мистика! - подумал Феликс. Рассказать бы тебе, да нельзя. Узнают продюсер Леха Шабалдин и гендиректор компании Анрюха Ходин, скажут, совсем Бабочкин с ума сошел. У них сейчас другая забота - удержать передачу в эфире. Только они не догадываются, что это теперь напрямую зависит от меня. «Платон мне не друг, но истина дороже». Дорого может мне обойтись эта истина, но нужно хотя бы раз в жизни сделать правильный, честный выбор».

Думать- то думал так Бабочкин, но сомнения раздирали его, будто привязанного к разным лошадям. Что если действительно просил Он, а Феликс наплюет на Его просьбу? «Страшно даже подумать. Проклятие на вечные времена».

« Но нельзя же оставаться и безмолвной дойной коровой! Не может предназначение человека состоять только в том, что бы его дергали за вымя! Не может. Если так, то разносить домыслы Аджубы по всему свету, действительно, ни к чему. Максим Горький верно заметил, «человек - это звучит гордо». В любом случае, следует еще раз поговорить с пришельцами».