Владимир Положенцев – Ноосферные явления. Тайна мироздания от пришельцев (страница 3)

– Это беспилотники?

– Нет. Я уже говорил, управляют ими киборги или пришельцы. Повторяю, – покосился уфолог на непонятливого журналиста, словно учитель на двоечника, – называть их инопланетянами неверно. Источником энергии для этих существ является корабль. Чем дальше киборги от него, тем они слабее, за 100 метров их можно брать голыми руками. Внутренних органов у представителей кибернетического спецназа нет, тело покрыто твердым защитным слоем, которое режется только лазером. Глаза огромные, без зрачков, без радужной оболочки, кажущиеся неподвижными. Их телепатическая информация воспринимается нами как звуковая речь, на нашем родном языке. Никакой нервной системы, головной мозг ничтожный по размерам. Есть киборги, напоминающие насекомых или рептилий. Передние конечности четырехпалые, у некоторых есть пальцы, у других конические острия. Именно киборги забирают людей для детального изучения. Но не абы кого.

– Каковы же критерии отбора?

– Я, например, не знаю, какую информацию можно получить от человека, интересы которого абы выпить, абы закусить. Это не человек, животное. У него нет никаких интересов, а человек должен быть творцом творческой информации.

– Но вы говорите, что и животные входят в единую информационную сеть.

– Правильно, животные и растения формируют, так называемый, общий информационный фон. А главную скрипку играют творческие люди. То есть люди с высокоразвитым абстрактным мышлением. Вот наша творческая информация, видимо, и является предметом интереса Иного разума. Он должен непрерывно получать свежие сведения.

«Все же много „но“, – мысленно отметил Феликс. – Если люди и без того входят в единую информационную систему, зачем их забирать для изучения? Неужели Высший разум не знает, что варится в его котле или не способен сканировать информацию на расстоянии? Вопросов больше чем ответов. Есть ли, например, подобный Высший разум в других Солнечных системах и если нет, тогда для чего существует остальная Вселенная, для декорации? Или почему Иной разум не откроется людям и не расскажет все начистоту? Было бы явно легче сотрудничать с пользой для обеих сторон. А так получается чисто потребительское отношение к людям».

Последнюю мысль журналист произнес вслух.

– Наконец-то вы ответили на вопрос, в чем смысл жизни, – обрадовался президент. – Быть нормальным генератором творческой информационной энергии. Мы дойные коровы! Но мы должны иметь высокую нравственность, при этом жить своей жизнью, заниматься искусством, иначе мы не будем полноценной дойной коровой. И вообще, будущее человечества в киборгизации, – подвел черту главный уфолог, – иначе рано или поздно, созданные нами же компьютеры нас покорят. Да я и сам наполовину киборг, – рассмеялся вдруг профессор, – искусственный сустав, кардиостимулятор, слуховой аппарат.

Феликс не заметил у президента слухового аппарата, но, разумеется, ничего не сказал.

Интервью писали часа полтора, во всяком случае, Чернов успел вставить в камеру третью сорокаминутную кассету. Плюс перебивки, картинки, общие планы, крупные, Аджуба говорит по телефону с очередным наблюдателем НЛО.

Расставались с профессором тепло, долго пожимая руки, открыто глядя в глаза. В общем и целом Феликс был доволен. Особенно ему понравилась идея про дойных коров. Концовка текста созрела уже на обратном пути в Останкино – «в принципе, неплохо быть и дойной коровой для Великого разума. Все же какой-то смысл в нашем однообразном существовании. Однако нет никакой гарантии, что тебя в любой момент не пустят на колбасу. А это уже плохо. Все же человек – звучит гордо. И мы к этому привыкли».

Сюжет планировался на следующее воскресенье. Договорились монтировать с Юркой в четверг, через три дня. Феликс решил поехать на дачу и там, на свежем сосново-березовом воздухе, приправленном ароматами скошенных трав, написать текст. Так и сделал.

Сценарий родился быстро, всего за пару часов. Сладко потянувшись после проделанной работы, Феликс хотел было вздремнуть, но передумал. В лесу полно белых грибов, нужно идти пока не сошли, жара стоит неимоверная. Корзинку брать не стал, сунул в карман полиэтиленовый пакет. Охотничий нож, подаренный директором Ижевского оружейного завода, куда-то подевался, пришлось взять кухонный.

Лес за забором тяжело шумел, гнулся под горячим ветром. Стоял семнадцатый лунный день месяца июля.

В дождливые годы грибы росли недалеко от участка, на просеке. Но этим летом на вырубке не было даже поганок. Белые и подосиновики, в неимоверных количествах повылезали у Черного камня, в полутора километрах от дома….

Камень тот был не обычный, с волнообразными серебристыми вкраплениями. То ли черный гранит, то ли базальт, не поймешь. По всей поверхности-оплывы, будто камень держали в доменной печи. Очень смахивает на метеорит. Феликс сразу придумал ему название – Небесный странник. Но метеорит таких размеров вряд ли бы лежал на поверхности, ушел бы глубоко в землю, по крайней мере, прослеживалась бы воронка. Так что, скорее всего, камень притащило сюда в Ледниковый период откуда-нибудь из Карелии. Во всяком случае, в округе таких валунов больше не встречалось.

Феликсу, конечно, больше нравилась метеоритная теория. К космосу он был неравнодушен с тех пор, как однажды на Байконуре увидел запуск настоящей ракеты. Когда королевская «семерка» оторвалась от стола, и загрохотали земля с небом, душу сдавило, словно стальным обручем и так уже не отпускало больше 10 лет. В ясные ночи Бабочкин мог часами смотреть на Млечный путь, другие галактики. Невообразимо! Глаза видят и не верят в то, что там – 14 миллиардов лет светового пространства. Чтобы достичь края Вселенной, нужно лететь 14 миллиардов лет со скоростью света, а это триста тысяч километров в секунду. И кто сказал, что там край? Есть черные дыры, они же, возможно, кротовое норы, соединяющие между собой другие вселенные. Прав Аджуба, такое пространство не может быть неразумным. Потому что мы, люди – явно не вершина эволюции этого бескрайнего мира. Мы даже памятью-то не умеем нормально пользоваться. Обычный диктофон фору даст. Квазары, пульсары черные дыры, гамма – всплески, экзопланеты. Что сложнее для природы – создать биологический организм, наподобие нашего или сформировать, выстроить и контролировать гигантскую пространственную систему? Ответ очевиден.

«Нужно вставить в текст эти мысли», – решил Бабочкин, опустив руку на Черный камень. Он делал это всегда, когда ходил в дальний лес за грибами или гулял здесь с собакой. Ладонь обычно слегка покалывало, в тело вливалась энергия. Хотя, может, это только казалось. Мы всегда ощущаем то, чего хотим.

Покалываний Феликс не почувствовал, но ощутил пальцами гул внутри камня, будто его подключили к генератору. Приложил к валуну ухо. «Да, что-то гудит. Не землетрясение ли надвигается? Профессор Института физики Земли говорил, что Москва стоит на тектонических разломах и, в принципе, небольшие землетрясения в столичном регионе быть могут. Бог его знает, вдруг и здесь разломы?»

Ощупал камень со всех сторон, сверху почувствовал даже не гул, вибрацию. Кухонным ножом разрыхлил под камнем землю, начал по-собачьи отбрасывать ее в сторону. Когда образовалась довольно приличная яма, опустил в нее руку, дотронулся до валуна снизу. Странно, там ничего не ощущалось. И вдруг сообразил, что камень-то не холодный, теплый, как вода в реке этим летом.

Снова приложил ухо к Небесному страннику.

– Здравствуйте, Феликс Николаевич, – раздалось изнутри, совсем рядом.

Отпрянул, огляделся, никого нет. Сглотнул, померещилось?

– Нет, со слухом у вас все в порядке, – продолжал тот же голос только уже откуда-то сбоку, – а камень теплый, потому что подвергся воздействию гравитационных полей. Помните, о них вам рассказывали в Институте общей физики, когда вы брали интервью о бозоне Хиггса, частицы Бога? Его пытаются поймать в ЦЕРНе, с помощью адронного коллайдера. Сразу скажу – никакого бозона Хиггса не существует и вообще представления ваших ученых о зарождении и эволюции Вселенной, по меньшей мере, наивны. Большого взрыва не было. Не было Начала и никогда не будет Конца, потому что время нелинейно. Пространство состоит из множества измерений. Изучайте микромир и черные дыры. Они есть в центре каждой галактики. Но это, так сказать, для первого знакомства. А теперь перейдем к конкретному делу.

– Кто вы?! – попятился Феликс, царапаясь о сухие ветки елей.

– Так и пораниться можно. Давайте сразу договоримся, никаких бурных эмоций. Вы человек разумный, с широким кругозором, призываете быть такими же людей. Так что соберитесь и приготовьтесь к не совсем обычным явлениям. Кстати, мы используем вашу лексику, поэтому не удивляйтесь знакомым оборотам речи.

Феликс сел на мухомор, потер лоб. Вроде бы давно не пил, горячка исключена. Головой не ударялся. Гарь, лесная гарь от торфяных пожаров! Надышался, отравился. С другой стороны, на даче задымление не сильное, река неплохо поглощает дым.

– Пожары здесь совершенно ни при чем, – послышалось уже спереди. Феликс понял, что разговаривают с ним невидимки, не только используя его лексику, но и его голос.

– Я спокоен, – выдавил из себя Бабочкин.

– Замечательно!